Капкан паучьей лилии - Лили Крайн

Вдалеке показались массивные кованные ворота. Подъехав поближе, Сонни помахал на камеру, в надежде, что его узнают и впустят. Пришлось подождать. Створы медленно начали отворятся, пропуская машину на частную территорию. Проезжая до дома мимо каменного сада, Сонни думал, что ему сказать. Кого позвать: Рэд или де Лирио? Остановив авто, он вышел на улицу, подошёл ко входу и уже намеревался воспользоваться зловещим молотком, когда дверь распахнулась. Седовласый мужчина восточной наружности, отошёл вбок, жестом приглашая его пройти.

— Госпожа сейчас спустится.

Получается, и не было нужды никого звать, ведь по камере было видно, кто приехал, — ничего удивительного. Сонни прошёл в указанную дворецким гостиную, отказался от чая и поёжился. Этот особняк и снаружи выглядел зловеще, что уж говорить о внутреннем убранстве. Статуи в полный рост, массивные картины, дорогие вазы — дом скорее напоминал музей, погребённый в полумраке. Но что особенно выделялось, так это мертвецкая тишина, словно он находился в склепе. Теперь понятно, почему книги де Лирио отличаются мрачностью и обречённостью — в такой-то обстановке вряд ли на ум придёт что-то позитивное. Сонни принялся рассматривать модульную картину высотой практически во всю стену: красно-чёрные разводы, разделённые секциями, складывались в причудливые силуэты. В переплетениях угадывалась некая борьба, но он никак не мог уловить её сути. Сзади послышался тихий вздох, в тишине дома показавшийся раскатом грома. Сонни обернулся.

— Привет.

Она стояла там, закутавшись в тёмно-синий бархатный халат, обнимая себя за плечи и склонив голову так, чтобы волосы скрывали выражение лица. Сонни выдавил улыбку, хотя улыбаться не хотелось, и ответил:

— Привет.

— Интересная вещь, правда?

Рэд плавным шагом приблизилась к нему, становясь рядом, и тут Сонни понял, почему не услышал шагов, — она была босиком.

— Устрашающая.

В ответ Рэд хрипло рассмеялась, натужно так, через силу.

— Я передам твоё мнение автору.

— Вы знакомы?

— Это его дом.

Вот оно как. Ну да, почему бы де Лирио не иметь в друзьях художника. Вероятно, именно на любви к жутким вещам они и сблизились. Сонни перевёл взгляд на картину, силясь вспомнить, видел ли он нечто подобное раньше, затем снова посмотрел на притихшую Рэд.

— Соболезную твоей утрате.

— Откуда знаешь?

— Я был сегодня в больнице, встретил случайно Мартину.

По её лицу скользнула тень недовольства. Что ж, он правильно сделал, не сказав всей правды и не упомянув обстоятельства встречи. Это выглядело бы, как преследование.

— Спасибо, — наконец выдавила из себя Рэд.

— Тяжело терять друзей… — Сонни просто не знал, что ещё сказать.

— Смерть вообще тяжела для тех, кто остался жить.

Повисло неловкое молчание — впервые настолько гнетущее. Необходимо было что-то срочно предпринять, потому что долго выносить такое Сонни был не в силах. Но что сделать? Сказать, что понимает её поступок и прощает? Это неправда. Тогда что?

— Я просто…

— Ты умеешь играть в бильярд?

Сонни растерялся.

— Ласло обожал бильярд… — Задумчивым тоном произнесла она, но тут же вернулась к обычному. — Так умеешь?

— Да. — Он кивнул.

— Замечательно. — Рэд цокнула языком. — Подожди, я скоро. Ты за рулём? — и она удивлённо вскинула бровь.

— Да. — Снова, как болванчик.

— Удивительно.

Хмыкнув, Рэд развернулась, поспешив к лестнице, и вскоре скрылась из поля зрения. Так просто… Господи, как же это оказалось просто! Сонни с облегчением выдохнул. Он и забыл, что нет нужды объясняться, ведь она и так его понимает. С лёгкой улыбкой он вышел в холл, дожидаясь, когда Рэд вернётся. Теперь всё вновь наладится, они заново друзья, всё будет хорошо. И на душе у Сонни воцарился уже почти что позабытый покой.

* * *

Кончик пальца несколько раз постучал по слову «Loco», выпуклым шрифтом выделяющемуся на обложке. Мужчина сжал крепче книгу, свободной рукой проведя по имени автора, и резко откинул её на стол. Голос, раздающийся в динамиках круг за кругом, твердил: «Oh my love, stay my love».

Музыка замолкла, пустившись по новой. Заиграла гитара, и тот же голос начал песню: «Oh come with me forever my love, under the darkening sky». Темнеющие небеса… Мужчина подошёл к окну, глядя, как грозовые тучи заволакивают небо. Символично. От зрелища начинающегося шторма отвлёк зазвонивший телефон. Он, не глядя на абонента, принял вызов.

Его слова перекликались с голосом солиста:

— Да. Слушаю. Вот как. Понятно. Когда похороны? Спасибо. Да, я приеду.

«I'll dig this hole as deep as my love, and bury her memory away», — заканчивал свою грустную повесть фолк-певец.

— Выезжаю сегодня же. — Он отключил звонок.

Начался финальный проигрыш. Мужчина невесело усмехнулся, повторяя последнюю фразу уже на родном языке: «Я раскопаю эту дыру на такую же глубину, как та, в которой лежит моя любовь, и похороню память о ней».

Серия 32

«Ласло» — очередное странное имя в его копилке. Когда она сказала, что Ласло обожал бильярд, Сонни и представить себе не мог, что они поедут на задворки города в какой-то замшелый бар только ради игры на бильярде. Сонни выпрямился, предоставляя Рэд сделать следующий удар. Продуманности ей не занимать, а вот техника хромала — слишком крепкий хват, вот кий и сместился немного при ударе. Рэд только хмыкнула, больше никак не проявляя недовольства своей промашкой.

Сонни обошёл стол, намечая следующую цель. Поддаваться он тоже не собирался: принял стойку, наклонился к кию, опустил подбородок к турняку, проверяя положение, и повернул чуть-чуть лицо в сторону. Удар, и снова в лузу. Рэд усмехнулась, отпила из бутылки, возвращая её на бортик.

— Ты играешь почти так же хорошо, как и он.

— Ласло был профи? — Сонни снова примеривался.

— Почти что, да. — Она кивнула. — В высшую лигу выбиться правда не сумел, а ему были нужны деньги.

— Тогда-то он к вам и присоединился?

— Именно.

Сонни задумался над расположением шаров, сфокусировался и снова ударил, попадая точно в лузу. Он выпрямился, дожидаясь, когда шары остановятся.

— Танцор, музыкант, медсестра, игрок в бильярд — странная компания, не находишь?

— Медсестра? — Рэд нахмурилась, затем вспоминая. — Ах, ты об этом. Нет. — Она покачала головой. — Мартина, только переехав сюда, обучилась сестринскому делу. Вообще-то, она выступала в цирке.

— Серьёзно? — Сонни чуть было не поперхнулся пивом, отставил бутылку и вновь перехватил кий.

Рэд тихо рассмеялась, наблюдая, как он наконец промахивается, видимо, сбившись с правильного настроя от подобного заявления. Она склонилась над столом, примериваясь к выбранному шару.

— Все, кто был с нами с самого начала, вся семёрка сменила род деятельности.

— А кем стал Ласло?

Шар отскочил