Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова

Гложун заявил, что ведьмы не выходят замуж.

Ничего! Моя ведьма выйдет! Сначала я так разозлился, что едва не спалил нечисть на месте. А потом, остыв, собрался с мыслями. У каждого правила есть исключения. Мы — истинная пара. Разве сама судьба не наградила нас этой связью? Не просто же так, в насмешку. Это должно что-то значить.

Я держал Амелию за руку, периодические поглаживая ее холодные руки, согревая в своих, и целую я тонкие пальцы. Ее взгляд, полный тревоги, но и упрямого доверия, был моим якорем в этом море унизительного бездействия.

— Пойдемте, — наконец вернулся Джейден, распахнув дверь. Спустя два томительных часа этот бессмысленный спектакль, казалось, закончился.

Я внутренне выдохнул, чувствуя, как напряжение чуть спадает с плеч. Амелия тоже улыбнулась мне слабой, но облегченной улыбкой. Мы поднялись, готовые покинуть это место и продолжить свой путь.

Но стоило нам направиться в сторону границы, как Джейден нас снова остановил.

— Нет. Вы не пойдете дальше. Вы полетите со мной. Вас желает видеть лично Его Величество.

Неожиданно.

— Ваша невеста, — продолжил Джейден, бросая на Амелию беглый взгляд, — может подождать здесь, в безопасности. За ней присмотрят.

— Она пойдет со мной, — отрезал я, даже не думая обсуждать.

Джейден секунду помедлил, оценивая мое выражение лица, а затем слегка кивнул.

— Хорошо.

Я зло усмехнулся. Джейден будто великодушно дал мне свое «разрешение». Только Амелия пошла бы со мной в любом случае. Я не оставлю ее здесь одну. Ни за что.

— Думаю, нам быстрее полететь, чтобы не заставлять Его Величество ждать.

— Придется ему все же подождать. У меня нет крыла, — ответил ровно, без вызова, но я заметил, как Амелия заволновалась. Да только я принял эту часть себя. Протез мы оставили в доме охотника за определенную плату, на север с ним было идти как с клеймом на лбу.

Джейден напрягся, его брови поползли вверх. Он явно не понимал, провоцирую ли я его специально, издеваюсь, или говорю на полном серьезе.

— Куда идти? — спросил, прерывая его размышления.

— К дому старосты. В самом начале деревни.

И вот мы снова шли, но теперь не к свободе, а под конвоем, в сторону новой непредсказуемой встречи. Амелия прижалась ко мне, и я чувствовал, как учащенно бьется ее сердце. Мое же было холодно и сосредоточено. Отец говорил об удаче. Сейчас мне казалось, что ее у нас было до обидного мало. Лучше все же полагаться на себя.

С королем Генрихом мы встречались последний раз, когда я обещал ему принести победу, а он взамен предлагал мне руку его дочери.

Я тогда лишь вежливо склонил голову, думая не о капризной, избалованной принцессе, а о дислокации войск и о силе северных драконов. Победу я обещал. Искренне верил, что принесу.

Но вместо нее я принес громкое, сокрушительное поражение. Не просто проигранную битву, а катастрофу, которая переломила ход всей кампании. О нем написали не только на первых полосах газет, проклиная моё имя, но и, я не сомневался, оно уже вписывалось на страницы исторических книг.

Да, похоже, я действительно вошел в историю. Только не как великий предводитель огненных драконов, а как генерал-неудачник, символ роковой ошибки.

После этого король Генрих более не желал меня видеть. Я стал пятном на репутации короны, живым напоминанием о провале. Меня отправили в отставку под благовидным предлогом «по состоянию здоровья» и постарались забыть. Я был еще удивлен, что он дал добро на мое лечение, пусть и безуспешное.

И вот теперь, спустя годы, в этой избе на границе, он снова передо мной. И обстановка была совсем иной.

— Армор, — Генрих сидел в простом кресле, поставленном посреди комнаты, и развалился в нем с такой же небрежной властностью, как если бы это был его трон.

За его спиной, чуть в тени, маячила знакомая фигура его дочери. Она, высоко задрав подбородок, демонстрировала надменное высокомерие, однако я уловил ее взгляд, полный нескрываемого любопытства.

— Ваше Величество, — мы с Амелией синхронно склонили головы в почтительном поклоне. Я чувствовал, как Амелия, подавленная обстановкой и присутствием столь высокопоставленных особ, чуть отступила, прячась за мою спину, будто пытаясь стать меньше, незаметнее. Ее рука судорожно сжала мою.

Король обвел нас медленным, тяжелым взглядом.

— Я, признаться, не поверил своим ушам, когда мне доложили, — начал он, и его голос, знакомый, слегка сиплый от возраста и хорошего вина, звучал в тишине комнаты гулко, — Что мой генерал чудесным образом здоров и сейчас здесь. К тому же направляется на север с неизвестной миссией.

Чудесным образом — очень подходящее определение про мое исцеление. Оно и вправду было чудом, сотканным из упрямства одной девушки.

— Никакой официальной миссии нет, Ваше Величество, — ответил я, выдерживая его взгляд. — Мы как раз этим и занимались все последнее время — моим… лечением. И его последствиями.

— Кто это мы? И где это здесь? На севере? — гремит Генрих.

— Мы — это я и моя невеста.

Генрих медленно перевел взгляд за мое плечо, а принцесса Аврора, стоявшая позади, расширила глаза в немом изумлении.

— Это… девица? — прозвучал ее высокий, пренебрежительный голос. Она сделала шаг вперед, вглядываясь в Амелию, морща нос и поджимая и без того тонкие губы, — Простолюдинка?

Меня затопила волна глухой злости. Не за себя — за нее. За то, что она должна была терпеть это унизительное разглядывание, этот тон. Но передо мной был король, и я должен был сдерживаться. К счастью, это сделал за меня сам Генрих.

— Подожди, Аврора, — рявкнул он, не глядя на дочь. — Займи свое место и не мельтеши.

Принцесса шумно выдохнула, но беспрекословно отступила, ушла в тень за отцовским креслом, откуда лишь ее глаза, полные злорадного любопытства, продолжали сверлить Амелию.

— Кто она? — спросил король, вернувшись ко мне. — Северянка? Если огненный дракон заключает брак с женщиной с севера, это требует особого разрешения. Ты это знаешь.

— Она не северянка.

— Тогда объясни, что вы здесь делаете. И почему от нее веет северной магией… — он снова окинул Амелию оценивающим взглядом.

— Это слишком длинная история, Ваше Величество, — начал я, чувствуя, как Амелия замирает за моей спиной.

— Уж будь любезен изъясниться кратко, — отрезал король, и в его голосе зазвучала явная издевка. — Королевские письма читать он не в состоянии, видимо, а жениться — это пожалуйста. И назови уже, в конце концов, ее имя.

— Амелия Элфорд, — ответил я, и моя рука сама потянулась назад, нашла ее холодную, дрожащую ладонь, сжимая ее в немом знаке поддержки.

— Элфорд… — протянул