Не вижу зла - Айви Фокс

программу по астрономии. Это один из лучших колледжей на Восточном побережье, и поскольку он всего в паре миль от NASA и Космического центра Кеннеди на мысе Канаверал, я не мог упустить шанс. Никто не знает. Даже не догадывается. Я никому не говорил. Даже Исту.

— О, малыш, – шепчет она, и в ее голосе звучит такая печаль, что все внутри меня сжимается. Она снова и снова целует меня в макушку, и эта нежность обволакивает мое сердце, заставляя его истекать кровью из-за того, что я ее опечалил.

Я откидываю голову назад, и теперь наши лица оказываются на расстоянии одного вдоха.

— Теперь твоя очередь. Будь откровенна, Стоун. Расскажи мне свой секрет.

Ее глаза темнеют, а взгляд опускается к моим губам.

— Я уезжаю из Эшвилла в конце года.

— Что?! – выпаливаю я в панике, и отстраняюсь, чтобы взглянуть ей в лицо, пока та разбивает мне сердце.

Но Стоун продолжает играть с моими прядями, лишь крепче обхватывая меня ногами, будто не понимая, что только что нанесла мне удар ниже пояса.

— Это еще не окончательное решение, но перспективы хорошие. Я подала документы в Колумбийский университет на юрфак, и они готовы дать мне стипендию – если я сохраню текущие оценки. Конечно, стипендия покроет не все расходы, но у меня уже есть план. Сейчас я прохожу отбор на должность помощника юриста в Watkins & Ellis – одну из самых престижных фирм Манхэттена. Пока у меня равные шансы с тремя другими кандидатами, но отзывы о моей работе обнадеживают. Так что если я получу эту должность, смогу принять и предложение Колумбийского университета.

— Я думал, ты собираешься учиться в Ричфилде, чтобы получить диплом юриста, – бормочу я, чувствуя, будто кто-то выскребает мою душу ложкой.

— Ну, технически, я могу учиться и здесь. Ричфилд предлагает полное финансирование, так что это логичный выбор, особенно из-за мамы. Я знаю, что переезд в Нью-Йорк будет непростым, и мне придется работать в два раза больше, чтобы обеспечить ей достойный уход. Но, Финн... это же Нью-Йорк! Я не такая, как ты. За свои двадцать один год я ни разу не выезжала за пределы Эшвилла. Это мой шанс. Не только выбраться из Саутсайда, но и получить возможность лучше помогать маме в будущем. Ты ведь понимаешь это, не так ли?

Ее глаза ищут ответ в моих, а я изо всех сил стараюсь скрыть, как ее радостная новость разрывает меня на части – полностью и бесповоротно.

— Конечно, понимаю. Жаль только, что я не смогу быть рядом, когда ты покоришь Нью-Йорк, – неуверенно шучу я, вырывая у нее робкую улыбку.

— Не хочешь поделиться со мной еще одним секретом? – любопытно спрашивает она, совершенно не замечая моего смятения.

— Иногда я мечтаю просто исчезнуть, – вырывается у меня, и слова текут сами собой, без тени сомнения.

— Почему? – она озабоченно хмурит брови.

— Потому что тогда, возможно, я наконец смогу быть счастливым.

— А сейчас ты не счастлив?

— Нет.

— Почему? – ее губы сжимаются в тонкую линию.

— Все ожидают, что я буду тем, кем я не являюсь.

— И кем же? – шепчет она мне на ухо, притягивая ближе, и я чувствую, как ее сердцебиение отдается в моих висках.

— Послушным сыном. Верным другом. Звездой футбола.

— А ты не хочешь быть таким?

— Я просто хочу быть собой, – тихо говорю я, и мое тело начинает дрожать в ее объятиях.

— И кто же ты, Финн? – продолжает она мягко выспрашивать.

Я откидываюсь назад, беру ее лицо в ладони и выдаю свою самую сокровенную правду – ясную, как день:

— Парень, который любит теряться, глядя на звезды, почти так же сильно, как любит теряться в твоих глазах.

— Значит, я не из тех, от кого ты хочешь сбежать?

— Нет, Стоун. Не из тех. Это тебя пугает? – осторожно спрашиваю я, но мои страхи рассеиваются, когда она качает головой, нежно касаясь своим носом моего. — А ты сама когда-нибудь хотела начать все с чистого листа? – углубляюсь я в эту хрупкую минуту откровенности.

— Честно? Нет. Я знаю, что моя жизнь – не сплошные цветочки и радуги, но она привела меня сюда. Возможно, будь я кем-то другим, я бы забыла об этом.

— И ты не хочешь забыть? В отличие от меня?

— Нет, не хочу, – в ее голосе слышится жалость ко мне.

— Я завидую тебе.

— Мне?

— Да. Ты точно знаешь, кем хочешь быть, и готова за это бороться.

— Мне кажется, ты тоже прекрасно знаешь, кто ты, Финн. Тебе просто нужно набраться смелости быть тем, кем хочешь, а не тем, кем тебя хотят видеть.

— Это не так просто, – горько вздыхаю я.

— Это просто, Финн, если по-настоящему этого захотеть. Не позволяй другим решать за тебя. Ты сам хозяин своей судьбы.

— Я так не считаю. Мне кажется, будто все дергают меня за ниточки, заставляя плясать под их дудку.

— Тогда переключи станцию, – легкомысленно шутит она, целуя кончик моего носа.

— Ах, Стоун, ты говоришь так, будто это легко.

— Жизнь никогда не бывает легкой, Финн. Но ты не должен позволять другим усложнять ее для тебя.

— Хм.

— Я усложняю твою жизнь? – робко спрашивает она после долгой паузы.

— Да.

Моя жизнь и до Стоун была хаосом, но теперь, когда знаю, что она скоро исчезнет из нее, я чувствую себя потерянным больше, чем когда-либо.

— Ты хочешь исчезнуть из-за меня?

— Нет. Ты – единственное, за что я хочу держаться, – искренне отвечаю я, и ее лицо искажается. — Это пугает тебя?

— Да.

— Меня тоже.

Она наклоняется и касается моих губ в легком поцелуе, и подавшись ее изумрудному взгляду, я теряюсь в этом нежном поцелуе. Когда она отстраняется – на мой взгляд слишком быстро – я беру ее лицо в ладони.

— Если бы я мог исчезнуть, я взял бы тебя с собой, – твердо говорю я.

— Но я пока никуда не собираюсь, Финн.

— Тогда я тоже.

— Даже если хочешь?

— Даже если хочу, – признаюсь я.

Она снова целует меня, на этот раз глубже. Я позволяю поцелую поглотить меня, как это всегда бывает. Ее