Роман в её душе - Нина Харт

Глава 60. Два дня ада

Роман.

Два дня...

Два дня неизвестности...

Два дня испепеляющего ада!

Я никогда прежде не испытывал такого сильного чувства безысходности и беспомощности, когда все клетки организма в бушующем протесте восстают против существующих реалий.

Злость, ненависть, отчаяние — все чувства обострились до предела, раня и обжигая внутренности до дикой ноющей боли, от которой, наверное, не избавиться никогда.

Безжалостное чувство вины поглощает меня, пожирая без остатка от осознания того, что…

Не уберёг. Не защитил. Про*бал.

Через несколько часов после последнего сообщения ей, сидя на совещании и слушая менеджеров, мысли были вовсе не о работе. Поглядывая на телефон каждые десять секунд в ожидании её ответа, раздражённо стучал пальцами по столу и понимал, что ни хрена у меня не получается сконцентрироваться на работе, пока она там, а я тут.

Пока между нами около тысячи километров, так жестоко разделяющих нас, я словно обезумевший ни о чём больше думать не мог. Мысль о том, что я должен перевезти их сюда, ко мне, маниакально преследовала, не давая спать. Я предусмотрел всё: купил дом, в котором уже заканчивался ремонт, забронировал два билета Калининград-Мюнхен, спланировал переезд и считал дни до часа икс.

Всё шло по плану, до тех пор, пока Марта не перестала отвечать на мои сообщения. А когда её телефон вовсе выключился и пропал из зоны действия сети, меня начало трясти. Необъяснимое чувство распирало изнутри, и я, бл*ть, ощущал нутром, что что-то не так. Что-то, чего быть не должно.

Мои девочки внезапно пропали… исчезли, будто испарились. Последнее их присутствие камеры зафиксировали в девять утра в подъезде их дома. Чёткое видео демонстрировало, как Марта заходила в лифт, держа за руку маленькую Еву, а далее, по логике, они должны были спуститься на парковку, где камеры почему-то не работали.

К вечеру этого же дня я стоял у стойки регистрации на ближайший рейс в Россию. А ещё через пять часов я был в её квартире. Там, где витает её запах, там, где всё напоминает о любимой женщине, которая сейчас не могла быть рядом.

Её огромный и дикий чёрный кот сначала пытался сожрать мои кроссовки, а потом, кажется, и меня самого. Никакие уговоры на него не действовали, поэтому пришлось запереть мохнатого говнюка в комнате.

София не выпускала телефон из рук, с кем-то разговаривала, обзванивая ближайшие больницы, пытаясь найти Марту и Еву. И каждый раз, когда она молча слушала гудки, по спине пробегал тонкой струйкой мерзкий холод, пробирая до самого нутра.

Ожидание казалось вечностью, время будто остановилось.

Ещё через час я был в полиции. Ник помог написать заявление о пропаже, и нам обещали помощь в поиске молодой женщины с ребёнком. Нужно ли говорить, что меня это ни черта не успокоило?!

И всё, что оставалось, — это ждать… Только, бл*ть, чего, сука, ждать? Жестокая реальность смеялась нам в лицо, крича о том, что с каждым часом, с каждой минутой наши шансы утекали сквозь пальцы, как песок.

Куда они могли пропасть? Что с ними случилось? Где они сейчас, в эту минуту? Что с ними происходит? Десятки вопросов, и ни одного ответа.

Огромное желание крушить и метать возникало ежесекундно, и каждый раз входя в её комнату, я смотрел на кровать, не заправленную и слегка смятую, на большой белый комод с огромным количеством всякой мелочи, состоящей из косметики, расчесок, баночек разных цветов, духов… Стремление притронуться к этому всему было настолько сильным и необузданным, что сводило скулы.

Упав на колени прямо посреди её комнаты, я впервые не знал, как поступать, куда идти, что делать… Мне хотелось разнести в щепки всю мебель в её квартире, представляя, как она будет беситься и злиться на меня за это, а потом… целовать… обнимать… трогать и уже никуда не отпускать.

Пи*дец, как мне хотелось её обнимать…

— Не хочу наговаривать… но, может, это тот парень, что её преследовал? — первое, что я услышал на следующее утро, когда передо мной возникла эта девушка. Помощница Марты. Она позвонила в дверь, когда часы показывали девять.

Сутки… Прошли ровно сутки…

— Какой парень? — в один голос раздражённо выпалили мы с Софией.

— Ну… тот, она ещё работала с ним, — девушка нервно жестикулировала руками, рассказывая историю о том, как однажды она стала свидетелем встречи Марты и того самого парня.

— Матвей! — выкрикнула девушка. — Точно, Матвей, я вспомнила!

— Какого х*я он её преследовал, и почему, бл*ть, никто об этом не в курсе?

Красная пелена застилала глаза, но ни шокированное лицо Софии, залитое слезами и говорящее о том, что она явно не знала всей правды, ни попытки Ника успокоить меня, не могли удержать, и спустя ещё пару часов мы втроём были у дверей этого ублюдка.

Последнее, во что хотелось верить, это то, что этот человек может быть как-то причастен к исчезновению Марты и Евы. Но вот набить морду ему всё равно не мешало бы, тем более что это давнее желание.

Что я знал о нём? Них*я.

А вот почему?! Это уже мой конкретный промах. И ведь звоночков было дох*я. Как качественно и профессионально он промыл мозг моей женщине, а главное, в нужное время и в нужном месте… будто всё заранее тщательно спланировав…

Сколько раз я его видел? Два? Первый — когда практически забрал Марту из его лап, и второй — когда наблюдал их семейную идиллию на свадьбе брата.

Но ни в первый, ни во второй раз Матвей не показался мне человеком, который способен на что-то более серьёзное, на что-то, что может причинить вред человеку… женщине… ребёнку. И да поможет ему Бог, если всё же он окажется замешан в пропаже девочек…

Он, сука, её преследовал…

Марта, где ты, детка? Почему молчала, почему не рассказывала всего? Что творилось в твоей голове, пока ты считала меня своим предателем и врагом?

— Давай же! — бью кулаком в железную дверь, за которой лишь мёртвая тишина. — Давай, ссу-ука! Откры-вай!

— Ром! Ром! Успокойся! Нет его дома. Десять минут прошло, — брат тщетно пытается оттянуть меня в сторону. София отшатывается и делает несколько шагов назад на безопасное расстояние.

— Давай вынесем её, а?

— Кого? — в недоумении, чуть отстранившись, смотрит на меня шокировано.

— Дверь, бл*ть, Ник! Не тупи!

Младший со всей дури толкает меня в грудь, тем самым отталкивая от этой грёбаной железной преграды. Вырос… сильный говнюк.

— Ты, бляха, сейчас же успокаиваешься, иначе обязательно найдутся сердобольные соседи, которые вызовут ментов! — быстро проговаривает, глазами