Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! - Адриана Вайс

Наверно, именно поэтому сейчас боль Бьёрна я воспринимаю как свою собственную.

– Именно поэтому я сейчас стою здесь, перед тобой. Я не знаю способа исправить то, что уже было совершено. Но я знаю, что нам под силам изменить наше будущее. И я прошу тебя, пожалуйста, измени мое. Не надо обращаться за помощью к Фрее, чтобы понять, что без вас оно будет невыносимым. Я каждый день буду проклинать себя за совершенные ошибки, винить за то, что попытался все исправить и снова мучаться неизвестностью. И так до тех пор, пока однажды отчаяние не поглотит меня с головой…

Все слова моментально встают у меня поперек горла, потому что Бьёрн внезапно опускается на одно колено и вытаскивает из кармана небольшую бархатную шкатулку. Откидывает крышку и я вижу внутри аккуратное золотое кольцо с россыпью нежно-голубых камней по всей его поверхности и чарующим бриллиантом посередине.

– И, для начала, позволь исправить первую ошибку. Когда я взял тебя в жены, то даже не спросил хочешь ли ты этого. Не говоря о том, чтобы сделать предложение.

Перед глазами всё расплывается, и я не понимаю, от чего – от слез, которые льются из глаз все активней, или от сводящего с ума чувства потрясения.

– Прошу, представь, что мы еще не связаны никакими узами. Что было бы, если бы у нас оказался еще один шанс? Что было бы, если бы мы первый раз встретились там, на пути к Снежному Пику? Если бы сразу узнали друг друга настоящих, без притворства и масок? А после этого я предложил тебе свое сердце, пообещав, что всегда буду защищать тебя от любых опасностей и дорожить твоими чувствами?

– Ты… ты так говоришь… только чтобы вернуть сына? – едва справляясь с эмоциями, выдавливаю из себя.

Горло будто тисками сдавливает, сердце бешено колотится, а в груди не хватает воздуха.

Мне одновременно и хочется надеяться, что это правда, и хочется попросить его уйти, опасаясь угодить в очередную ловушку.

– Я повторю тебе то, что сказал две недели назад. Если ты действительно желаешь этого, я отпущу вас. Мое слово – закон. Но в таком случае, позволь мне хотя бы изредка навещать вас, чтобы видеться с Ульфридом. Я хочу увидеть, какой из него вырастет мужчина. Я хочу, чтобы он хоть что-то знал обо мне…

Не в силах больше сдерживаться, я обхватываю себя за плечи и роняю голову, закусив губу.

Почему… ну вот почему он не сказал мне этих слов раньше? Когда я так отчаянно в них нуждалась… когда думала, что против меня ополчился весь мир? Когда я могла рассчитывать только на себя, потому что даже мои собственные родители меня предали.

– Так что ты скажешь? – доносится сквозь размытую пелену слез хриплый голос Бьёрна, – Всего одно слово – и я или навсегда уйду или навсегда останусь вместе с вами.

Он прав. Всего одно слово. Но в этот момент даже одно слово мне казалось настолько неподъемным, что произнести его было очень сложно.

Потому что ответив ему, я обязана быть твёрдо уверенной в том, что выбрала правильный вариант. Причем, не только для меня самой, но и для Ульфрида.

А потому, я снова растворяюсь в событиях прошедших дней. Пропуская через себя все наши встречи, все разговоры с Бьёрном. Вспоминаю даже самые мельчайшие детали – как он держался, о чем сожалел, чем интересовался, над чем улыбался.

И только спустя долгие несколько минут на мои губы сам собой лег ответ:

– Ты спрашиваешь что было бы… будь у нас еще один шанс? Тогда я ответила бы “да”, – последние слова говорю практически шепотом.

И в тот же момент, моей руки касаются твердые горячие пальцы Бьёрна, который, тем не менее, очень нежно надевает мне на палец кольцо и стискивает в объятиях.

– Ты не пожалеешь о своем выборе, – шепчет он мне на ухо.

Я льну к его груди, уткнувшись в его плечо и впервые чувствую как исходящая от Бьёрна уверенность окутывает и меня тоже. Прижавшись к нему и слушая успокаивающий стук его сердца, я ощущаю, как меня наконец переполняет долгожданная уверенность.

В завтрашнем дне.

В том, что теперь у нас все будет замечательно.

Над ухом раздаются восторженные крики, до меня доносятся звоны бокалов и звонкий хохот.

– С минуты на минуту придет Йоль, – проводит по моим волосам широкой ладонью Бьёрн, – Скорее загадай желание, чтобы Йольское чудо не прошло мимо тебя стороной.

Мотаю головой и, шмыгнув, утираю слезы. Поднимаю взгляд на лицо Бьёрна и улыбаюсь.

– Для нас с Ульфридом оно уже исполнилось.

– Как и для меня, – наклоняется ко мне Бьёрн.

А потом, под оглушительный взрыв салютов и радостные крики собравшихся за спиной людей, его губы нежно накрывают мои.

Эпилог

(три года спустя)

– Как там мой малыш? – сердце тревожно бьется, а я тяжело приподнимаюсь на локте, чтобы увидеть своего малыша.

Но фру Эльвин уже подносит ближе крохотный кулечек.

– Все в порядке, моя дорогая. С ним все хорошо. И это снова мальчик, – глаза няни сияют от счастья.

Я же дрожащими руками принимаю своего дорого ребеночка, еще одного своего сына. Он требовательно кричит, и я тут же принимаюсь его успокаивать, убаюкивать, попутно не в силах оторвать от него взгляда.

В тот же момент дверь в комнату распахивается и на ее пороге появляется Бьёрн с Ульфридом на руках.

Он открывает рот, чтобы задать какой-то вопрос, но вовремя ловит строгий взгляд фру Эльвин и прижатый к ее губам палец.

Бьёрн понятливо ухмыляется и подходит ко мне. Осторожно присаживается рядом и спрашивает шепотом:

– Кто?

– Мальчик, – счастливо улыбаюсь ему, – Прекрасный мальчик.

– И как мы его назовем? – скользит по нему ласковым взглядом Бьёрн.

– Может, Агнар? – нежно касаюсь губами лба сына.

– Агнар, – задумчиво повторяет Бьёрн и его губы расплываются в довольной улыбке, – Да, это прекрасное имя. Слышишь, Ульфрид, – он легонько подкидывает на руке Ульфрида, – У тебя появился братик и зовут его Агнар.

– Блатик? – удивленно осматривает он Агнара, но потом его лицо будто начинает светиться ярким светом, – Блатик! У меня есть блатик! Агнал!

Глядя на счастливого Ульфрида и Бьёрна,