Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд

Не знал, чем он её накачал. Я отправил бутылку на анализ в лабораторию, попросив сделать всё анонимно, чтобы имя Джеммы нигде не всплыло. Как только будут результаты, я пойму, как действовать дальше.

Я уложил её на кровать, накрыл одеялом, и она тихо выдохнула, губы приоткрылись, глаза были закрыты. На её губах всё ещё была кровь этого мерзавца. Больше всего мне хотелось стереть с неё каждую частицу его присутствия, но сейчас важнее было заняться её травмами. Я поставил пакет с инструментами рядом, снял пальто и быстро осмотрел видимые повреждения.

Правая скула опухла, на ней рассечение от удара, с головы шла кровь. Губы разбиты, ногти в крови — два ногтя сорваны в драке. На левой руке и по рёбрам синяки. И это только то, что бросалось в глаза.

Я проглотил новую вспышку ярости. Сейчас не время. Ванная, тёплая вода, чистая тряпка — я вернулся к кровати и начал осторожно смывать кровь с её головы. Она закрыла глаза, тихо выдыхая, пока я не задел рассечение на коже. Она зашипела от боли. Рана была сантиметра на пять, чуть выше виска, вокруг — сильный ушиб. Скорее всего, тупой удар.

Я глубоко вдохнул, сдерживая злость. Чёртов ублюдок.

— Прости, милая, — прошептал я, аккуратно промакивая рану.

Разрез был глубокий, кожа расходилась. К счастью, Спенсер когда-то показал мне приём для таких случаев, вместо швов использовать волосы для фиксации кожи. Это безопаснее, меньше риск инфекции.

Я достал медицинский клей, обработал рану и, взяв пинцет, связал тонкие пряди её волос, стянув края рассечения.

— Ты сейчас… волосы завязываешь? — хрипло спросила она.

Я едва улыбнулся.

— Да. Спенсер научил.

— Странно.

— Лучше, чем швы, — заметил я. Я проверил остальные участки головы, осторожно прощупывая швы черепа, основание.

— У меня голова не треснула? — спросила она с привычной иронией. — Не думаю, что выдержу, если стану ещё более сумасшедшей.

Я уложил её голову обратно на подушку.

— С твоим сумасшествием справлюсь, но нет, кости целы. Он тебя чем-то накачал?

Она кивнула.

— Рофинол в пиве. Думаю, ты и сам понял.

Я только подтвердил взглядом. Другой причиной её невнятной речи могла быть только тяжёлая травма.

— Я отправил образец на анализ. Скоро узнаем точно.

— Было немного, — хрипло сказала она, закрывая глаза. — Сказал, что не хотел отравить.

Я сжал челюсти.

— Ага.

Её губы дрогнули в подобии улыбки.

— Рада, что ты злишься.

— Рад, что ты жива, — отозвался я. — Что случилось?

— Он притворился Эммой, — прошептала она и вдруг резко села, испуганно ища телефон. — Эмма! Нокс, нужно узнать, всё ли с ней в порядке!

Я крепко обнял её, усаживая обратно.

— Эй, тихо. Я уже всё делаю. Я связался с Азурой, моим юристом, она проверит Эмму. И не через полицию, — добавил я. — Нам не нужна огласка.

— Звучит подозрительно, — всхлипнула она.

— Возможно, — усмехнулся я. — Но Азура лучшая. Давай дождёмся новостей, ладно?

Она уткнулась лбом в моё плечо.

— Ладно.

Я осторожно уложил её, откинул одеяло и начал прощупывать руки, рёбра, ноги.

— Продолжай. Что ещё? Он заманил тебя, притворяясь подругой?

Джемма кивнула.

— Он делал это месяцами. Когда Рут была занята, я писала Эмме, а он… Это был её парень. Или бывший. Я подумала, что она дома, и зашла.

Я кивнул, не позволяя себе ни одного комментария о мерзавце. Проверил рёбра — она дёрнулась, но перелома не было.

— Он предложил пиво, пока ждали её. Я сделала несколько глотков, но всё чувствовалось странно, — глаза её зажмурились. — Я должна была догадаться раньше. Когда поняла, что что-то не так, успела сделать пять глотков, закрылась в ванной и успела отправить тебе сообщение, прежде чем отключилась.

Я сжал руки, с трудом контролируя себя, и продолжил осторожно осматривать её живот, бока.

— Ты упала в ванной?

— Нет, просто осела, — прошептала она. — Когда пришла в себя, он уже… — она запнулась.

Я задержал дыхание, потом кивнул, стараясь говорить мягко:

— Дальше?

— Он снял с меня одежду. Потом закурил. И я поняла, что могу двигаться, и прижгла его сигаретой, — она подняла дрожащую руку, показывая ожог на ладони.

Я бережно взял её руку, поцеловал запястье.

— Ты была невероятно храброй, Джем. Исключительно.

Она кивнула.

— Он не успел… — шепнула она. — Думаю, нет.

Я знал, что она могла забыть что-то под действием препарата, но сейчас не стал давить.

Телефон зазвонил. Результаты: флунитразепам. Значит, возможны провалы памяти. Но её рассказ пока совпадал с травмами.

Я уложил её руку ладонью вверх.

— Вот что, Джем. Он дал тебе сильнодействующее вещество, поэтому поставим капельницу и проследим за дыханием. Не знаю, сколько ты успела выпить, так что будем осторожны, ладно?

Она кивнула.

— Ладно.

— Потом займёмся синяками и ожогом. А ты поспишь. Долго и крепко. Согласна? — Я держал её взгляд, стараясь дать ей хоть каплю спокойствия, когда сам горел от ярости. Мне хотелось вернуться туда и закончить то, что начал.

— Да, — едва слышно согласилась она.

— Об остальном поговорим, когда ты выспишься.

Она не дрогнула, лишь прошептала:

— Спасибо.

После того как я подключил Джемме капельницу и обработал ожог на ладони, я смыл с её тела кровь влажной тряпкой. Она уснула почти сразу, наконец сдавшись усталости и туманному состоянию после лекарства.

Я убрал весь этот хаос, заставляя свой мозг оставаться пустым и спокойным. Все использованные материалы, окровавленные тряпки и её испачканное бельё я бросил в камин и впервые за всё время его разжёг. Пламя взметнулось, пожирая улики, и я надеялся, что с этим закончится хотя бы физическая часть случившегося. Эмоциональные шрамы будут с ней долго, и я в сотый раз за этот вечер проклял себя за то, что довёл до этого.

Она бы не поехала туда, если бы я не вёл себя как придурок. Она бы не побежала к малознакомой подруге, если бы чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Это моя вина. Я сам поставил её в опасность, и прощения за это мне не было.

Я держал себя в руках, убирал квартиру до боли в руках, постоянно проверяя Джемму — пульс, дыхание, цвет лица. Она спала глубоко и спокойно, не просыпалась от боли и кошмаров. Я не хотел давать обезболивающее, чтобы не перегружать дыхание, и был благодарен, что она могла обойтись без него.

Постепенно адреналин сходил на нет, и усталость накрыла с головой. Я лёг рядом, осторожно, чтобы не задеть трубку от капельницы, висящей на импровизированной стойке с угла кровати. Телефон зазвонил. Я ответил, не открывая глаз.