Во Вляпалась... - Nifa Pakostnica

"Тогда почему бы тебе просто не затащить девчонку в постель?" — тягуче вздохнул Хичиго. — "Получишь ее тело, и все станет на свои места…"

— Не дождешься! — озверел я от этого предложения.

"Быстрее", — задумчиво протянул пустой. — "Сделаю это сам…"

— Даже не думай! — опешил я и тут же, зло сощурившись, недобро пообещал. — Я тебе выпущу все кишки, если ты тронешь девчонку хотя бы кончиком ногтя!

"Скорее поблагодаришь…" — было мне ответом, и, не сдержавшись, я пнул ногой стул, отлетевший в противоположную от меня стену…

Глава 17

POV: Лика

Выключив воду, я вышла из кабинки, не глядя потянув пушистое полотенце с крючка, резкими движениями принявшись терзать им свою покрасневшую кожу, и, накинув его на голову, растерла волосы до тех пор, пока они не стали едва влажными. В голове шумело, не давая мне как следует переварить прошедший день. Но я скорее была благодарна, чем раздосадована. Хватит с меня на сегодня страха, переживаний, как за свою жизнь, так и за чужую. Хватит копаний в себе, в своих чувствах, к одному рыжему придурку. Не хочу ни о чем думать, хочу отгородиться от окружающей меня реальности, отключиться и больше никогда не вспоминать этот паршивый день, словно его и вовсе не было.

Вздохнув, я уставилась на свое нечеткое отражение в затуманенном зеркале, но не стала стирать с него пар. Что я там увижу? Осунувшуюся, уставшую чужачку с покрасневшими от слез и воды глазами? Завтра наверняка будет дико болеть голова. Но это будет завтра, а пока мне стоит радоваться, что я вообще осталась жива.

Нацепив на голое тело длинную рубашку, ту самую, когда-то пожертвованную на мои нужды ходячим афродизиаком, я на автомате повесила полотенце сушиться и устало поплелась в "детское" крыло.

В голове было пусто, тело слегка ныло, напоминая о нелегком дне. Подъем по лестнице дался с трудом, приходилось держаться за стенку, чтобы кубарем не полететь вниз. Наш смежный коридор казался бесконечным извивающимся змеем, погруженным в ночную тьму. Голова немного кружилась, может от того, что я сегодня ничего не ела, а может потому, что у меня не осталось сил. Но от одной мысли о еде желудок протестующее сжимался, а от слабости поможет только сон.

Дверь в спальню Ичиго распахнулась, и я сбилась с шага, уставившись на причину большинства своих бед. Куросаки, в одних пижамных штанах, с зажатой в руке футболкой замер на пороге, виновато смотря куда-то поверх моего плеча. Вздохнув, я прикрыла веки, покачав головой, и двинулась к заветной двери, досадуя, что этот мальчишка никак не оставляет меня в покое, не дает свободно дышать.

— Лика, — тихо позвал он.

— Что, — остановившись, переспросила я и устало прислонилась к стене, подняв на парня выжидающий взгляд.

— Прости, — буркнул он, шагнув в коридор, давя на меня своим присутствием. — Я не должен был на тебя кричать, просто… все этот чертов день, столько всего случилось, я сам не свой.

— Куросаки, — отстраняясь от стены, я продолжила путь, нехотя вставив. — Забудь, все нормально.

— Нет, — преградил мне дорогу парень, впившись в меня упрямым взглядом. — Ничего не нормально. Тебе пришлось за сегодня вытерпеть черт знает что, а я просто сорвался… это трудно… я имею в виду все, что происходит… эта связь, она давит, понимаешь? Я уже не знаю, что со мной, не знаю, как вернуться в норму…

От намека на ненужную ему треклятую связь неприятно кольнуло в животе, заставляя меня кусать губу, только бы не показать ему, как я себя чувствую.

— Я поняла, — вздохнув, я устало прикрыла веки, только бы не смотреть ему в глаза. — Давай оба отдохнем, а завтра я пойду к Урахаре.

— Зачем? — настороженно спросил рыжик.

— Он единственный, — озвучила я мелькнувшую в голове неприятную мысль. — Кто сможет без последствий разрушить нашу связь. Уверена, Урахара найдет для меня возможность продержаться до тех пор, пока я не вернусь туда, где мое место.

В коридоре повисла тишина. Рыжик хмуро смотрел на меня, не стремясь поделиться своими мыслями. Не услышав возражений, я, с трудом подавляя тупую колющую боль в груди, шагнула в сторону, намереваясь его обойти, но парень сомкнул на моей руке пальцы, заставив замереть, растерянно опустив на них взгляд.

— Ты так этого хочешь? — тихим, ровным голосом спросил он.

— Ичиго, — положив ладонь на его руку, я подняла на парня глаза. — Ты-то сам знаешь, чего хочешь?

— Я знаю, что не хочу, чтобы ты на это пошла, — напряженно признался Куросаки. — Мне не мешает наша связь, я не хочу, чтобы Урахара-сан обрывал ее, поверь, это чистая правда. Просто… не знаю, слишком трудно найти подходящие слова…

Зачем он так? Зачем говорит то, о чем ничего не понимает? Его слова, несущие в себе жалость, пустой звук для меня, потому что парень ничего обо мне не знает, не знает о том, что сжирает меня, выкручивает душу. Его ускользнувший от меня взгляд, неуверенность в голосе, недосказанность слов, все это неприятно кольнуло сердце, заставляя обиду, злость на него, на себя, распаляться жарким пламенем. Убрав его руку со своей, я поджала губы, беря себя в руки. Мой холодный голос разрезал повисшую тишину, звонкой дрожью ударив в собственные уши.

— Разберись уже в себе и перестань меня мучить, — поджала губы я, чувствуя, как во мне меняются эмоции от трепета из-за его близости до неприятного напряжения из-за его недосягаемости для меня. Хотелось прекратить таиться, хотелось рассказать все, открыться, и пусть после того, как Ичиго поймет, что я все это время нагло врала, возненавидит меня, перестанет доверять, отгородится, так будет лучше для меня, для нас обоих. — Я устала, мне надоело жить с тобой под одной крышей, делить с тобой один город, один мир. Я хочу назад, к себе, в нормальную реальность, туда, где нет жутких тварей, охотящихся на меня, туда, где нет тебя, где мне не приходится страдать от собственных разногласий, потому что для меня, там, ты не существуешь, — не сумев полностью скрыть горькую дрожь в голосе, я запнулась, глядя парню в глаза, но решимость никуда не делась, вытягивая из моего сжимающегося горла тяжелые слова. — Но, даже зная это, я с каждым днем привязываюсь к тебе, к этому миру, к твоей семье. Каждая минута рядом с вами впивается в мое существование, ломает мое представление о реальности, крошит сердце, заставляет ненужные мне чувства расти, — сжав дрогнувшими пальцами