Моя любимая ошибка - Элизабет О’Роарк

Я подхожу к его книжному шкафу и листаю массивную книгу по менеджменту.

— Я собираюсь осмотреться тут, — предупреждаю я.

Он смеется.

— На меньшее я и не рассчитывал.

Когда он уходит, я подхожу к окну, выходящему на Центральный парк.

Это первое место, куда я отвела Роба после того, как он приехал сюда навестить меня. Он должен был быть в Калифорнии, у своих родителей, а вместо этого прилетел сюда. Не знаю почему, но теперь воспоминания о нем кажутся более далекими. Я не хочу, чтобы они казались далекими, потому что я как будто отказываюсь от него, возвращаю его миру, но, возможно, так и должно быть.

Может быть, я цеплялась за эти воспоминания, потому что это был последний раз, когда я была по-настоящему счастлива, и я не хотела забывать, каково это и что это возможно.

Я захожу в спальню Миллера, которая так же безупречно чиста, как и вся его квартира. Здесь стоит широкий комод, который не завален одеждой так, как мой. В шкафу всего понемногу — пара костюмов, несколько рубашек, джинсы. Хотелось бы думать, что я была бы такой же спартанкой, будь я мужчиной, но я сильно сомневаюсь в этом. Я присаживаюсь на его кровать и бросаю взгляд на прикроватную тумбочку. И замираю. Там, рядом со стеклянной настольной лампой, лежит женская резинка для волос. Ее случайно оставила здесь та, кто забыла, что ее волосы все еще собраны, пока она не забралась в постель. Мой желудок скручивает. Я не имею права ревновать — в конце концов, я собиралась обручиться. Но эта резинка — маленькая рана, которая немного открывается, когда он выходит в одном полотенце и улыбается мне своей улыбкой с ямочками на щеках.

Я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, видел его таким, но совсем недавно кто-то видел. И, вероятно, увидит снова.

Глава 23

Миллер

Ты забегаешь вперед.

Сколько бы раз я ни повторял себе это, я все равно ловлю себя на том, что планирую будущее, которого может и не быть, когда Кит все еще считает, что мы не можем быть вместе, и продолжает носить прах другого парня в своей сумочке. Это безумие, как заметил ранее в тот день мой ближайший друг.

— Давай-ка проясним ситуацию, — сказал Грей со скрытой насмешкой, — ты спишь с ней всего неделю, она говорит, что вы никогда не сможете быть вместе, а ты уже подумываешь о передаче компании, чтобы уехать с ней, когда она поступит в медицинский колледж, чего она, возможно, даже не сделает.

Мне нечего было возразить. Он был прав. И все же, вот она, снова лежит рядом со мной в постели, после стольких раз, когда она говорила мне, что этого не может быть… может быть, надежды больше, чем думал Грей.

— Так что ты собираешься делать? — спрашивает она, словно каким-то образом прочитав мои мысли. Она складывает руки и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

Я ухмыляюсь, позволяя своей ладони скользить по ее идеальной голой заднице.

— Когда ты задаешь мне этот вопрос совершенно голой, мне очень трудно не направить свои мысли в одном определенном направлении.

Она смеется.

— Ты уже дважды кончил с тех пор, как я приехала, и ты невероятно стар. Наверняка у тебя не осталось сил.

Я целую ее в поясницу.

— Я всего на пять лет старше тебя, Котенок. И не надо меня провоцировать, иначе я покажу тебе, что еще у меня осталось.

Я знаю, что это чувство одержимости со временем пройдет, но сейчас у меня, похоже, два режима — желание быть внутри Кит Фишер и восстановление после этого. Я уже перехожу из одного в другой, пока мы говорим.

В любом случае я бы хотел остаться с ней в этой постели навсегда.

— А если серьезно, — продолжает она. — Что ты собираешься делать? Если тебе больше не нравится управлять компанией, тебе нужен проект.

Я падаю на кровать рядом с ней. Бизнес занимал меня настолько, что я не тратил много времени на размышления о том, был ли я удовлетворен или счастлив. Но, с тех пор как она задала мне этот вопрос на Терксе и Кайкосе, я часто задумывался над этим.

— Я не уверен. Честно говоря, мне казалось, что бизнес все еще растет и будет не совсем устойчив еще какое-то время. Только в последний год все стабилизировалось. Но, я думаю, может быть, мне хотелось бы заняться чем-то совершенно другим.

— Связанным с медициной?

Я качаю головой.

— Мне нравится находить дыры во вселенной и затыкать их. — Она поднимает бровь, и я смеюсь. Господи, я кончил пять минут назад, а теперь снова об этом думаю. — Не такие дыры. Ну, да, такого рода дыры тоже, неоднократно, но также и дыры несексуального характера.

Она перекатывается на предплечье и проводит свободной рукой по моей груди.

— Итак, какие дыры ты видишь? И, возможно, нам стоит использовать другое слово, потому что весь этот разговор звучит двусмысленно, а это не входило в мои намерения. Давай назовем их потребностями. Возможностями.

Но вред уже нанесен. Теперь все эти слова звучат для меня сексуально — я переключился на желание оказаться внутри Кит, — но, ради нее я попытаюсь вести взрослый разговор, пока она голая. Возможно, мне удастся.

— С тех пор как я побывал на Кили, я все время думал о таких приключенческих путешествиях. Я не единственный человек, который хочет бросить вызов самому себе, но проблема в том, что нужно провести много исследований, чтобы найти необычные путешествия, а когда ты их находишь, то все равно не представляешь, как к ним подготовиться. Например, ты хочешь отправиться на каяке в Антарктиду, но не имеешь ни малейшего представления о том, где остановиться, кто может туда отвезти и какое снаряжение для этого потребуется. Представь себе глобус, который освещен сотнями необычных, сложных задач, а затем ты нажимаешь на одну из них и узнаешь, что именно для этого требуется.

Ее рука замирает.

— Это невероятно. Ты придумал все это с тех пор, как мы вернулись с Кили? А я-то думала, что ты просто симпатяга.

Я ухмыляюсь.

— Думаю, я начал придумывать это в автобусе из аэропорта, когда понял, что эта нелепая маленькая принцесса на сиденье напротив меня собирается подняться на восемнадцать тысяч футов, не