Истинная из Мира Иного - Эльвира Осетина

— Мальчик и девочка. Я не знаю имен, но, если хочешь для тебя узнаю. Мальчику должно быть уже тринадцать, а девочке — пять.

Я кивнула.

— Давай поужинаем? Ты ведь не ела толком? — Хельвира поднялась, и я последовала за ней.

Есть действительно хотелось, но вся та информация, которую обрушила на меня драконица не давала почувствовать голода, а сейчас, когда драконица сказала, то я об этом вспомнила.

Мы прошли в сиреневую столовую, как обозначила её драконица. Интересно, сколько в замке столовых?

— Малых столовых три — сиреневая, зеленая и красная, — улыбнулась брюнетка, — в сиреневой обедаю, только я, теперь… я надеюсь мы будем вместе, — она робко посмотрела на меня, а я немного заторможено кивнула. Не знала, что эта уверенная в себе красавица, может быть и такой. — В зеленую я зову деловых партнеров, или не близких знакомых. А в красной обедаю с любовниками. Но если захочешь, можешь выбрать любую.

— Я поняла, — я кивнула. — Я не буду нарушать твои правила… это твой дом.

— Нет, нет, нет, — отчаянно закачала головой драконица, и я опять увидела на её лице необычные эмоции, кажется это было нечто вроде страха и уязвимости, — это наш с тобой дом. Ты можешь делать в нем, что хочешь. Громи, отколупывай камни, можешь хоть разрушить. Я построю новый. У меня очень много денег…

Я оторопело посмотрела на Хельвиру.

— Эээ… я не ребенок, чтобы заниматься разрушениями.

— Просто… — на её лице опять появилась уязвимость и страх, граничащий с паникой. — Я подумала, что если ты злишься, что я потеряла тебя и так долго искала, то лучше выплескивай свою злость и ненависть на вещи, но не на меня… я…

— Перестань, — я глубоко вздохнула. — Я уже взрослая и прекрасно все поняла. Ты искала, но не могла найти. Ты не виновата. Ты просто хотела ребенка и не все продумала…

— Я эгоистка, — улыбка на лице драконицы была широкой и неестественной. — Я хотела родную душу. Я так устала от одиночества. А обрекла тебя на страдания.

Потом были разговоры, они заняли не день и даже не два, а целый месяц, и скорее всего они еще будут длиться, потому что месяца мало, чтобы рассказать двадцать лет… Хельвира хотела знать каждую минуту, каждый час моей жизни. Сначала нехотя я рассказывала, выдавала информацию по крупинкам, но постепенно, она умудрялась из меня вытаскивать все больше и больше, даже то, о чем я забыла. От чего-то воспоминания иногда приносили сильную боль, а когда я рассказывала их драконице, то мне становилось, как будто легче. Не знаю, что она делала… я догадалась, что она меня как-то лечит. Потом она созналась, что это обычный психологический прием. Рассказывая все те ужасы и несправедливость, что я пережила в раннем возрасте, я отпускала свою боль. А на какие-то моменты училась смотреть с другого ракурса и относиться к ним совершенно иначе, особенно с высоты прожитых лет драконицы.

Но мы не только разговаривали с Хельвирой. Она учила меня писать, читать. Показала свою громадную библиотеку, и открытую, даже тайную и особо секретную — нечто вроде электронной драконьей.

— Ты не боишься раскрывать мне такие тайны? Мало ли, даже если я не захочу рассказать кому-то о них, то меня могут пытать и…

Хельвира улыбнулась мне ласково. Я не знаю, у неё как-то получалось это делать не обидно. Я понимала, что она ко мне относится умилительно, будто к ребенку. Да я и была по сравнению с её возрастом — младенцем. Но все равно, не получалось на неё обижаться.

— Даже если и случится то, о чем ты говоришь, хотя сейчас это невозможно, я на тебя столько «следилок» и «охранок» нацепила, что без моего ведома, тебя и комар не укусит, не то, что какие-то самоубийцы, решившие «пытать», — драконица скривилась, — то они все равно никогда не смогут попасть в хранилище без моего разрешения или разрешения одного из драконов. Но даже если и так случится, что я им разрешу, другие драконы об этом сразу узнают, и помогут разобраться с этими ущербными.

— То есть, сейчас все знают, что мы через это устройство, — я указала пальцем на отполированный черный камень, на котором лежала рука драконицы, и на плоский экран с файловой системой, сильно похожей на стандартную Земную, — находимся внутри?

— Да, — кивнула драконица. — Они могли бы даже поздороваться, здесь есть опции для общения, но пока не лезут, проявляя тактичность. Хотя я уже вижу, что зашли все. — Она указала мне на мигающую красную «иконку», в правом нижнем углу «экрана». — Все до одного, и хотят посмотреть какую секретную литературу я тебе показываю.

— Ой, — я прикрыла рот рукой и почему-то прошептала: — Это запрещено?

— Не бойся, они нас не слышат, я отключила звук и изображение. И нет, не запрещено, для тех, у кого есть доступ.

— Понятно, — я закивала, почему-то узнав о том, что все драконы сейчас следят за мной, стало немного не по себе.

— Не переживай, им просто любопытно, — весело усмехнулась Хельвира. — Ты первый ребенок, который смог стать высшим. Они хотят посмотреть, но я не пускаю.

— Почему?

— Мне казалось, что ты хочешь немного освоиться, — драконица посмотрела на меня с тревогой. Мне иногда казалось, что я для неё неразорвавшийся снаряд. Того и гляди устрою какой-нибудь локальный армагедец, и Хельвира постоянно к нему пытается подготовиться, хотя бы морально. — Но если интересно, то я могу позвать одного для начала.

— Не надо, если сама не хочешь, — я отрицательно покачала головой.

Любопытно, конечно, посмотреть и на других драконов, но не до такой степени, чтобы заставлять драконицу так сильно нервничать. Вон опять за складки на платье схватилась, я уже поняла, что их она разглаживает, когда нервничает.

— Мне они без надобности, — улыбнулась брюнетка. — Мы не особо дружим между собой, скорее, вынуждено сотрудничаем.

Я пожала плечами.

Странно, но за этот месяц, я совершенно не скучала по Аиру… Та историю, что поведала мне Хельвира про Аду, похоже слишком сильно повлияла на мое отношение к демону. И я перестала на него обижаться и тосковать.

А вот Даев иногда мне снился во снах. И когда я просыпалась утром, то ощущала нечто вроде тоски. Порой даже брала в руки его заколки, которые я дарила ему для волос, и перебирала их, будто сокровища. Иногда перед сном расчесывала