Госпожа Злодейка скрывается в тумане - Анна Герасименко

праздники, лечила пациентов, раздавала педагогические звездюли своим блондинистым подопечным и их духовному демоническому зверью, еженедельно обследовала Сан и через неё следила за развитием основного сюжета, чтобы не пропустить момент, когда нам всем надо будет организованно сваливать куда подальше. А ещё я делала то, что не должно — писала письма Лю Цину каждую неделю, как у нас с ним было заведено, и в этих письмах становилась всё откроеннее и откровеннее, выплёскивая на несчастную бумагу всё, что у меня было на душе, на сердце и в беспокойной голове. И про свою жизнь в другом мире писала в том числе, как есть, без прикрас, но по требованию своей паранойи в такие моменты переходила на русский язык. Из-за этого мои письма выглядели весьма оригинально: идут себе иероглифы в столбик, как положено, справа налево, а потом — бац! — кириллица в строчку слева направо, а под ней опять начинаются иероглифы в столбик. Эти письма я запечатывала и складывала в небольшой сундучок, думая о том, что даже если мой адресат вернётся, всё равно их не получит, потому что писала я всё это главным образом для себя, а не для него.

Если вернётся… Да, была вероятность, что он вернётся, слабая, но была, и я не собиралась забывать об этом, застревая на стадии торга.

Пожалуйста, пусть он вернётся! И я больше не стану посягать на его любовь, дружбы будет достаточно! Пусть он окажется жив! Даже если вовсе обо мне забудет, я буду счастлива!

Небеса и Судьба оставались глухи к моим мольбам, Лю Фэйлона по-прежнему не было в этом мире. Как такое можно было принять? Я пока не знала. Для меня он был, в письмах, в подарках, в воспоминаниях. И я пока не хотела с ним расставаться, мне было мало тех лет, что мы дружили, и тех месяцев, что встречались. Да, я жила прошлым, а не настоящим, но что мне оставалось делать, если взгляд снова и снова устремлялся туда, где мой Лю Цин был рядом, пусть и не в шаговой доступности, но от него можно было получить письмо, разделить с ним кувшин вина и ночное небо, сразиться бок о бок и взять за руку?.. Эх, надо было целовать!

Стадию гнева я познала, когда Сучка-Главнючка попыталась на меня наехать, пользуясь тем, что моего покровителя больше нет, и начала жёстче диктовать свою волю. В тот момент мне показалось, что она что-то знает, что как-то замешана в гибели или исчезновении Лю Фэйлона, слишком уж эта тварь насмешливо смотрела и высокомерно улыбалась. Небось выяснила, что с подачи Наследника Лю её собрались убирать и решила нанести удар первой. Заподозрив это, я забыла обо всём и чуть было не рванула учинять совершенно негуманный допрос, а потом безжалостно убивать, но меня остановила боль в Печати Подчинения, превентивная такая, возникающая, когда Подчинённый желает причинить вред Хозяину.

Но прогнуть меня у Кан Минсю всё равно не вышло, Лю Ланфэнь и её супруг генерал Шао объяснили ей, что хотя у нас с Лю Фэйлоном помолвки так и не случилось, они считают меня невесткой и в обиду давать не собираются. Да, я нажаловалась! И поделилась своими подозрениями! Да, быть может, у меня паранойя, но в жизни возможны самые невероятные совпадения, а уж в книге тем более. К тому же с этой грёбанной гигантской ящерицей точно было что-то нечисто, информация, которую нам удалось собрать о прошлых появлениях этой твари, наводила на нехорошие подозрения. Создавалось впечатление, что её специально натравливали на определённых людей, а потом как-то забрасывали в те места, мимо которых эти самые люди не могли пройти — идеальное преступление! Жаль, подобные подозрения к делу не пришьёшь.

Помимо отрицания, гнева и торга ко мне, конечно же, заявлялась и депрессия, обычно у меня было слишком много дел, чтобы на неё отвлекаться, но иногда накатывало, особенно когда дел не было. Я могла подолгу сидеть, уставившись в пустоту, теряя ощущение того, что существую, крепко выпадая из жизни.

“Я хочу, чтобы ты жила, Чженя” — сказал мне Лю Фэйлон тогда в пустоши мира Яо, пытаясь защитить от спятившего Мэн Тинфэна. Эти его слова тисками сжимали мне грудь, мешая дышать и больно стуча в висках. Жила ли я вообще когда-нибудь? Выживала? Да. Проживала? Главным