Плененная - Лив Зандер

— Почему не тебе?

— Разве не очевидно? — Он закусил губу так сильно, что я ждала, что вот-вот брызнет кровь. — Я бывший наркоман, Иден. Тот парень выше по рангу, у него выше жалованье. То, что Командор понизил меня в звании после твоего побега, тоже не помогло. — Умоляющие глаза искали моего взгляда. — Я бы не стал просить, если бы не был в отчаянии, понимаешь? Пожалуйста, поговори с Командором и убеди его замолвить за меня словечко. Он тебя послушает. Я уверен.

Я долго смотрела на него, и мое сердце снова разбивалось на куски.

— Мелек, я бы с радостью, но…

— Иден, пожалуйста. Я работал в три раза больше нормы с тех пор, как встретил тебя. Ты ударила меня подносом. Ты, серт возьми, исцарапала меня. Неужели ты не можешь просто сделать это для меня?

— Мелек… — Я положила руку ему на плечо. — Я выставила его, и я не видела Торина уже несколько дней. Он не отвечает на вызовы. Мне сказали, что его даже нет на Земле.

Его плечи поникли, взгляд стал отсутствующим, он лихорадочно затряс головой.

— Нет. Нет. Нет… Этого не может быть.

Он начал раскачиваться взад-вперед, пытаясь успокоиться, отчего Габи в его руках засучил ножками и выгнул спинку.

— Давай я его возьму.

Я забрала Габи и продолжила кормление. Тем временем Мелек зарылся лицом в ладони, его грудь замерла на несколько секунд.

— Мне очень жаль, Мелек. Ты же понимаешь, что я бы помогла, если бы могла? Я пытаюсь связаться с ним несколько дней, но он не отвечает, а так как он не на Земле…

— Он на Одхейме, — прозвучало сквозь пальцы. — Насколько я слышал, вчера он созвал всенародное голосование, которое должно состояться завтра в Имперской Ассамблее в первом секторе.

Внезапный холод пронзил меня до глубины души, кровь застыла в жилах, голова закружилась.

— Какое голосование?

Но Мелек не ответил. Он продолжал раскачиваться, движение отдавалось в его коленях.

— Мелек!

— Я не знаю! — крикнул он и вскочил, вцепляясь пальцами в свои светлые волосы так, что кожа на черепе натянулась. Его лицо превратилось в маску муки. — Нет, нет, нет. Этого не может быть. — Он повторил это еще раза три, прежде чем ударить кулаками по лбу. — Ты хоть представляешь, как тяжело было завязать? Как только объявили о Гарнизоне Земля, я потащил свою задницу в рехаб. Чтобы найти ее. Быть рядом. Быть достойным ее.

— Мелек, то, что ты завязал — это огромное достижение и…

— И оно будет напрасным, если я не смогу быть с ней. — Его руки то сжимались в кулаки, то разжимались, он дрожал всем телом.

Если бы у крушения надежды был звук, это был бы тот раздирающий душу стон, который вырвался из глубины его груди.

— Я не хочу больше быть один в этом мире. Это не жизнь, Иден. Ты не веришь в судьбу, а я верю. Я был рожден, чтобы любить ее.

Его слова ужалили в то самое место, которого, я была готова поклясться, не существовало до Торина. Ни один мужчина никогда не был связан со мной так, как он. Он проник так глубоко, что окутал мою душу до самого ядра.

— Сколько времени осталось до решения?

Он пожал плечами.

— Завтра? Сейчас? Пять минут назад?

— А если я отправлюсь в Имперскую Ассамблею завтра и попытаюсь с ним поговорить? Ты сможешь заставить их подождать до этого времени?

— Понятия не имею. — Торопливыми шагами он подошел к окну и прижался лбом к стеклу. — Я не Хранитель Торин, Иден. Просто гребаный целитель второго ранга, гребаный сгу'дал.

— Мелек, я навидалась наркоманов в больницах, — сказала я. — Тебе стоит гордиться собой.

Он усмехнулся.

— Чего это стоит теперь? Могу просто вернуться к старым привычкам, если поиски на этом закончатся. Ее зовут Кэти, и у нее есть дочь. Грейс. И я должен был быть рядом с ними. — Его голова глухо стукнулась об окно. — Клянусь, такое дерьмо случается только со мной. Я нажил в жизни больше проблем, чем все ветусианцы в моей страте целителей вместе взятые.

Остатки крови отхлынули от моего лица, щеки онемели.

— Ты сможешь отвезти меня туда завтра? В Имперскую Ассамблею?

Мелек снова перевел взгляд на Габриэля, который положил крошечную ручку мне на ухо, удовлетворенный едой.

— Грейс пятнадцать. Разве не было бы здорово? Провести сорок три лунных цикла в рехабе и получить семью в награду? Стать мужем и отцом одновременно?

— Мне так жаль, что я снова тебя подвожу.

— Подводишь? — с горечью переспросил он, подходя к нам и забирая Габи из моих рук. — Похоже, судьба подвела нас обоих.

— Надежда еще есть, Мелек.

Он баюкал Габриэля, его улыбка была болезненной, но искренней.

— Можно спросить, почему ты его выставила?

— Он не сказал, что мне придется отдавать наших детей в страты, когда им исполнится четыре, — сказала я, и слова эти обжигали сильнее, чем в тот вечер. — На самом деле, я прогнала его не за то, что он промолчал. А за то, что он был так убежден, что это нормально, и я должна просто смириться.

Мелек достал салфетку из одного из своих многочисленных карманов и вытер каплю молока с уголка рта Габриэля.

— Я… я, честно говоря, понятия не имел, что это продолжится. Им пришлось бы вырывать моего ребенка из моих окоченевших рук, потому что я ни за что бы не позволил забрать его в таком возрасте. — Он выдохнул. — Наверное, мне об этом никогда не придется беспокоиться.

— Я люблю его.

В одно мгновение это было просто мыслью, в следующее — утверждением, случайно брошенным в пространство. Почему я это сказала, я и сама не знала. Но от этого стало намного легче.

Это был первый раз, когда я произнесла эти слова как факт, а не как вопрос или способ задеть Торина. Первый раз в них не было злобы, сомнений, тревоги или парализующего стыда. Только отрезвляющая правда.

— Я помню день, когда Командор подхватил тебя при падении, — сказал он. — Когда я попытался забрать тебя из его рук, он буквально зарычал на меня.

Неожиданный смешок вырвался из моих ноздрей.

— Он правда так сделал?

— О да. Напугал меня до усрачки. Знаешь, за ним тянется определенная репутация из-за… ну…

— Я знаю, что он из нулевого урожая, если ты об этом.

— Когда выяснилось, что вы пара, моей первой реакцией было беспокойство за твою безопасность. Но потом я вспомнил всю ту веселуху, когда ты сломала стул о мои