В поисках королевы - Адриана Белоусова

вверх, рассеяв слуг Киана, и бросился на Грету. Опутал ее со всех сторон толстыми нитками-прутьями, от которых шел жар, и стал сжимать в кольцо ее призрачное тело. Девушка закричала от ужаса, чувствуя, как раскаленная чернота впивается в нее, разрывая на кусочки. Боль была такой сильной, словно она была все еще живой и у нее были плоть и нервные окончания. Она была полностью в чужой власти и не знала, как ей спастись.

– Я тебя не звал в свой дом, – раздался рядом голос Киана. Он взмахнул рукой, и черный клубок с визгом разлетелся на сотню птиц угольного цвета с красными глазами. – Убирайся!

– Я пришла взять свое! – взвыл голос, и птицы, собравшись вместе, явили перед Гретой пожилую женщину в темно-вишневом платье и с высокой прической. – Долги надо платить, тебе ли этого не знать, чародей?

– Не в моем доме и не на моей территории, – спокойно произнес Киана. – Здесь ты не имеешь права требовать долги и уж тем более творить суд! Я тебе не рад, и значит, убирайся!

– Я расцениваю это как оскорбление, – вскинув голову, надменно проговорила женщина. Грета с содроганием смотрела на нее, все еще не в силах прийти в себя от боли. Дама это была странной: ее пропорции были нарушены. Руки и ноги словно от разных людей, будто ее наспех собрали из чужих тел. И Грету вдруг осенило, что она состоит из тех людей, которых поглотила. Успей она это сделать с ней, и ей бы пришлось стать ее частью. – А ты знаешь, как я поступаю с теми, кто меня оскорбил! Ты ее сообщник, и с тебя тоже долг!

– Ты мне не нравишься, – сказал Киана и, создав одним движением руки белый шар, швырнул его в визитершу. Она завизжала и на этот разлетелась на тысячи черных мух, из-за которых стало темно, как ночью. Чародей бросил в них горсть белого порошка, и они тут же превратились в пыль, осыпавшись на каменный пол.

Киана повернулся к Грете и, взяв ее за плечи, посмотрел ей в глаза. Она всхлипнула и потянулась к нему, чтобы обнять, но он тут же отстранился.

– Пока ты здесь, она больше не побеспокоит тебя, – сказал Киана. Жгут, Дым и Ужас снова кружили вокруг него. Они выглядели немного потрепанными, но готовыми выполнять новые поручения хозяина. – Но, если пойдешь в лес, я за твою безопасность не ручаюсь.

– Если ты создал Тьму, почему она не боится тебя? Разве не ты здесь главный? – спросила Грета.

– Для нее – нет, хотя я могу истребить ее в миг, – равнодушно проговорил Киана. – Хочешь этого? Только твой долг тогда перейдет к кому-то другому и будет существовать, пока не будет погашен.

– Тогда какой в этом смысл, – упавшим голосом проговорила Грета. Киана мягко провел рукой по ее волосам, словно желая утешить. – Помоги мне отомстить Талике и уничтожить ее. Она должна заплатить за все, что сделала!

Ведь тебя, тебя она тоже использовала!

– Ты не поднимешь во мне волну ненависти, – сказал Киана и медленно прошелся по комнате. Дым и Жгут уже прибрались, и пол был чистым. – Какой бы плохой не была Талика, лично мне она ничего не сделала. Хочешь мести – делай это в одиночку, я тебе мешать не буду.

– Она черпает в тебе силы!

– Нет.

– Откуда такая уверенность?

– Я ей не позволил этого.

– Ладно, хорошо, – пробормотала Грета, чувствуя, как ее запаливает ревность вперемешку с отчаяньем. – Ты на ее стороне? Ты влюблен в нее?

– Талика обратилась ко мне с просьбой, которую я отказался выполнить. Больше я ее не видел. И мне все равно, что с ней будет. Просто я не хочу в этом участвовать, – пряча руки за пояс, сказал Киана. Его спокойствие и равнодушие ставили Грету в тупик. Неужели он вообще никогда не испытывает эмоций? Ему ничего не делает больно и не раздражает? Или это все напускное, и внутри у него пожары?

– Я хочу быть такой, как она, – призналась Грета. – Перемещаться в пространстве. Приходить к людям, которые важны для меня, и быть материальной. Я желаю быть с ней на равных.

– Думаешь, это все зависит от меня?

– Не все, конечно, – подходя к Киана, ответила Грета. – Но ты можешь многое мне дать.

– Зачем бы мне это?

– Потому что я тебя прошу, – просто ответила Грета и едва заметно улыбнулась. – И ты можешь это дать. Если бы я тебе предложила что-то взамен, это был бы торг. А я не хочу с тобой торговаться.

– Почему? – даже если Киана было интересно, его голос все равно прозвучал безучастно.

– Потому что ты мне нравишься, – сказала Грета.

– Так же, как Бальтазар? Я видел вас вместе, там, в трактире.

– Видел? – зачем-то переспросила Грета.

– Да. Наблюдал за вами, когда вы были в комнате. Ты выглядела очень счастливой, это было приятно.

Грета вспомнила, что той ночью ощущала чье-то присутствие. Значит, она не ошиблась. От понимания этого ей стало не по себе.

– Ты подглядывал! – рассердилась Грета, чувствуя неловкость. – Так нельзя!

– Почему? Кто запретит мне смотреть на мою женщину? – на лице Киана отразилось легкое удивление.

– С каких пор я стала твоей? – пробормотала Грета. Неужели она что-то пропустила?

– Ты разбудила меня, – напомнил Киана. – Мы теперь связаны. Я забрал тебя сюда, и ты живешь в моем доме. У меня здесь прежде никто и никогда не жил. С кем бы ты не была, кого бы не любила – ты моя.

Грета растерянно посмотрела на Киана. Она не знала, что сказать ему на это. Но чародей, судя по всему, и не ждал ее ответа. Развернулся и, сделав шаг в сторону, тут же исчез.

* * *

Грета чувствовала, как сила Киана заполняет все ее существо. Темная, терпкая, чуть солоноватая и пьянящая, словно хорошее вино. От эйфории у нее кружилась голова, ей казалось, что она сейчас разлетится на мелкие кусочки и уже никогда не сможет стать цельной. Они стояли друг против друга, он даже не касался ее, просто, вытянув руку, нарисовал в воздухе пару знаков, и они мгновенно засверкали у нее в районе солнечного сплетения.

Изменения проявились быстро. Грета стала ощущать себя иначе. Ее призрачное тело стало плотнее, почти таким, как прежде. Она провела пальцами по щеке – теплая кожа была ровной и гладкой. Киана прочел короткое заклинание, и жар растекся по ее телу, вызывая нестерпимое желание оказаться в прохладной воде озера.

– Как долго я буду оставаться такой? – спросила Грета.

– Достаточно, чтобы ты успела завершить