Глупышка Лори. Скрытая угроза - Татьяна Барматти

я расту, подарить мне еще немного тепла, а выбрала совсем другой путь. Разве старость – это порок? Даже драконы рано или поздно стареют, чего уж. Но ей, вероятней всего, было невыносимо смотреть на свое отражение в зеркале, видя рядом нестареющего мужа, который ею не интересовался совсем.

Может, такое слепое поклонение другому существу и есть любовь? Когда не видишь ничего и никого вокруг, лелея только свою любовь и боль. Но я не хочу так. Не хочу доводить Лорейн до тихого отчаяния, эгоистично оставив ее рядом.

– Закрой дверь, – проговорила серьезно Лорейн, а после сама закрыла дверь, выглядя весьма таинственно, от чего мне даже захотелось улыбнуться. – Ты знаешь, почему золотой дракон хотел забрать Августа или просто поговорить с ним?

– Не знаю, но нетрудно догадаться, что у твоего фамильяра есть что-то, что его интересует, – нахмурившись, заключил спокойно.

Золотой дракон вел себя слишком очевидно, чтобы не догадаться о таком. А судя по тому, что филин изначально хотел скрыть свои секреты, тогда это еще более очевидно. Правда, меня это совсем не интересовало. Пока фамильяр может подавить болезнь Лорейн, этого достаточно.

– Да, у него есть что-то очень важное для всех драконов, – кивнула Лорейн, начиная оглядываться.

Проследив за взглядом своей маленькой жены, я тоже увидел нахохлившегося филина, холодно прищурившись. Высокомерие фамильяра меня порядком раздражало, и было особое желание найти кого-то другого для Лорейн, не позволяя чистой, как лист бумаги, девочке общаться с ним. Боюсь, после долгого взаимодействия он может порядком испортить ее милый характер. Правда, сейчас у меня совсем не было времени об этом беспокоиться.

– Я могу рассказать обо всем Даргесу?

– Думаешь, ему можно доверять? – Нахально поинтересовался филин, от чего у меня руки зачесались, желая кого-то «погладить».

– Август!

– Он недостоин тебя, – смиренно проговорил филин, а я холодно оскалился. – Если хочешь, можешь рассказать.

Не задерживаясь больше в комнате, филин благоразумно вылетел в окно, оставив нас одних. Определенно, он не настолько глуп, чтобы испытывать судьбу дальше. Но, кажется, он забыл, что живет на моей территории. Рано или поздно он попросту не сможет сбежать и рядом не будет Лорейн, которая вовремя спасет его пернатую шкуру.

– Ты веришь в истинность?

– Нет, – ответил честно.

Истинность – это сказки для глупых девушек, которые верят, что смогут растопить сердца черствых драконов. Конечно, есть и драконы, которые искусно манипулируют «истинностью», пытаясь получить некие преимущества. В любом случае, используется одна или другая сторона «высшие чувства», как признак истинности, но итог одинаков для всех.

Не спорю, вполне вероятно, что когда-то драконы действительно могли найти свою истинную пару. Девушку, которая была предназначена им судьбой, но те времена давно прошли. К сожалению, мир слишком сильно изменился, не говоря уже о появлении таких вредоносных рас, как раса насекомых. И, возможно, пройдет еще несколько тысячелетий, драконы тоже перестанут существовать, сгубив всю свою природу в поисках выгоды и удовольствий.

– Совсем не веришь? – Переспросила тихо Лорейн, хмуро посмотрев на меня.

– Хочешь сказать, что мы истинная пара? – Криво улыбнувшись, уточнил спокойно.

– Можешь не верить мне, – хмыкнула в ответ она, нахохлившись и упрев руки в бока, разъяренно тряхнула головой. – Реально, мне тебя ударить хочется! Думаешь, золотой дракон просил бы смиренно встречи с Августом, если бы у него не было способа закрепить истинную связь? Почему ты такой честный? Нужно быть хитрее!

Впервые столкнувшись с ситуацией, когда меня ругали за недостаточную хитрость, я всегда мог поверить, что такое случилось со мной. Конечно, другие слова Лорейн тоже не прошли мимо меня. В голове, чего врать, сразу же всплыла картина того, что можно сделать, владея подобной информацией. Как использовать филина в своих целях и что лучше потребовать от других для клана черных драконов и себя, как главы клана. Определенно, с возможностью закрепить истинную связь клан черных драконов сразу же станет во главе всех кланов. Тогда никто, включая золотых драконов, не посмеет беззаботно строить свои коварные планы.

Впрочем, все эти мысли пролетели в моей голове за пару минут, оставив после себя кое-что намного главнее. Лорейн до этого спрашивала не из любопытства, верю я в истинность или нет. Если четко смоделировать наш разговор, то выйдет, что она явно и неявно подталкивала меня к тому, что мы истинная пара. Не просто истинная пара на словах, а пара, которая может закрепить истинную связь на всю жизнь.

– Как ты все это узнала? Тебе филин рассказал? – Спросил сосредоточенно.

Насколько мне было известно, то сегодня Айзар приходил и хотел забрать филина, используя всевозможные выгоды. Не получив того, что хотел, мужчина пообещал помочь мне взамен на разговор с филином. Конечно, помощь его была, без сомнений, бесполезной тратой времени, но это мы после обсудим. Сейчас меня волновало то, как Лорейн смогла все узнать. Судя по высокомерному, напыщенному поведению фамильяра, он ничего ей не сказал бы самостоятельно. К тому же, после разговора этих двух, Лорейн зачем-то ходила в оранжерею.

Так есть ли у нее способ перехитрить золотого дракона? Может ли девочка, которая десять лет болела, только иногда восстанавливая здравомыслие, быть хитрее золотого дракона? К тому же, Лорейн иногда ведет себя так, словно она уже успела хлебнуть «сладкого сиропа жизни». Некоторая мудрость в ее решениях удивляет.

– Да какая разница, кто мне сказал? – Спросила моя жена, поджав губы. – Я, конечно, не рассчитывала, что ты прыгать от радости начнешь, но твое безразличие и этот «допрос», на самом деле, раздражают.

Сделав шаг ближе к Лорейн, оказываясь к ней вплотную, я не отводил взгляда от своей девочки. Сколько раз за это время я представлял себе, как смогу держать ее на руках? Сколько ночей мне снились мы только о ней? Бесчисленное количество раз мне просто хотелось прижать ее к себе, не отпуская, втереть в кожу, сделать частью себя, чтобы никто не смог отобрать ее у меня, даже смерть. Но все это время я сдерживал себя, стараясь не думать об этом, не испытывать чувств, запрещая себе приближаться к ней лишний раз.

Что ж, если истинность существует, то я поверю в нее. По крайней мере, это объяснит чрезмерное возбуждение моего внутреннего дракона, которого я едва мог все это время усмирить и мою безумную тягу к теплу уже не номинальной жене. Боюсь, после этого дня мое безумие будет уже невозможно