Вопреки твоим обидам - Дина Сдобберг

неё сигарету, сама не курила, но ситуация вынудила. В тот момент я хотела закурить. Меня напугал её взгляд. Что-то пробурчав на вопрос всё ли в порядке, незнакомая мне тогда девушка спросила у меня разрешения уйти. И получив ответ, встала и пошла прямо.

— В смысле? — явно чертил взглядом прямую Роман и каждый раз упирался в магистраль, по которой и сейчас летели машины, чуть ли не с визгом колодок.

— В том самом. Я не сразу сообразила, что происходит. Марину я выдернула почти уже с асфальта. — Хмыкнула я, наблюдая за настоящим ужасом понимания во взгляде Романа. — От того рывка, у Марины пошла кровь и она потеряла сознание. Я вызвала скорую. Я же передала её с рук на руки Ладе. И так как никому больше Марина оказалась не нужна, именно со мной Лада обсуждала её состояние. Почти проломленная голова, две огромные гематомы, сильнейшее сотрясение мозга. Зная кто это, было несложно вытрясти предысторию нашей встречи, остальное рассказала сама Марина, когда пришла в сознание. Эта встреча меня спасла. Из-за Марины я взялась за её дело. Я поменяла специализацию. Обрела веру, что всё было сделано не напрасно. Ты сказал, что я спасла ей жизнь. Но и она нас спасла. Мы все: и я, и Марина, и Лада, в тот момент тонули. Каждая по своему. И каждая нуждалась в спасательном круге. Мы стали спасением друг для друга.

— И поэтому набросились на меня и Мотьку? — хмурится этот горе-жигало.

— А чего ты ждал? Вот серьёзно, в тот момент, когда решил, что ещё не всё в её жизни доломал? — спросила я. — Представь себе, мы с Ладой вывернулись на изнанку, но вытянули Маринку. Было совсем непросто отстоять квартиру её бабушки, в которой ты столовался кстати, отбиться от банков, желающих вернуть обратно многомиллионные кредиты, что выдавали её матери. Да и следователя того выцарапать тоже ни разу нелегко! Ладка рискнула всем. Собственным будущем. Ты знаешь, что бывает с врачами, которые лечат вне протокола? А уж если результат себя не оправдывает! И вроде как справились, но неожиданно прилетает арест на её карту из-за кредита, который ты присвоил себе! Эта дурёха, едва ходить смогла, не держась за стенку, рванула к тебе! Думаю, что ту встречу ты и сам помнишь. А вот то, что потом Маринка опять под капельницами оказалась, нет.

— Я тогда сам был после врачей. Мне под нос сунули такой же протокол допроса, только виноватым меня якобы Марина выставила! — напомнил он. — Знаю, жалко звучит.

— Ты жил с ней! Несколько месяцев, но всё же! — начала заводиться. — Может и не ты первопричина Маринкиных бед. Но ты их усугубил, довёл до апогея. Те события лишили её всего! Просто разрушили её жизнь. Полноценную жизнь. Она, как и её отец, обожала лазить по горам. Теперь ей пришлось об этом забыть. Она любила танцевать, так вот теперь пару раз в год, немного и на корпоративах, где вокруг неё полно врачей. Да даже любимое кофе и то! И вот ты ребёнком обзавёлся, а она не сможет. Просто по медицинским показаниям! Потому что на последних месяцах беременности у ребёнка внутри полноценная работа кровеносной системы. Но вся нагрузка ложится на маму. И неизвестно, как поведут себя сосуды в её голове. Но вероятнее всего, что из-за этой травмы, Маринка окажется прикованной к кровати постоянной головной болью. Но самое главное, сосуды в голове могут не выдержать. Ей любая нагрузка противопоказана. И вот с такой картиной эта девочка, а тогда она едва совершеннолетней стала, устраивается на работу. И чтобы отдать кредит, на который ты себе приобретал блага, работает сутки трое! Причем не сутки работает, а трое отдыхает, а наоборот. По удивительному совпадению, Ладка вдруг стала примерно так же быть одержимой работой. Просто она всё равно не спала и гипнотизировала телефон, пока Марина дежурила! А так она была рядом, время на дорогу не тратить. А тут какая красота, полгода не прошло, как Маринка выплатила кредит, и снова нарисовался ты. И не просто где-то там мелькаешь на горизонте, а просто дверь с ноги в её жизнь!

— Ты же понимаешь, что явно я не за деньгами, — проворчал он.

— Нет, ты опять решаешь свои проблемы за её счет! И вся твоя ненависть, которая просто расплёскивалась вокруг всяким дерьмом вроде твоих пожеланий, вдруг оказывается совсем не мешает общаться с Мариной, оставлять ей своего ребёнка. — Усмехнулась я. — Объясни почему вместо того, чтобы отдыхать, она должна крутиться и бегать заботясь о непонятно от кого прижитом ребёнке обворовавшего её бывшего сожителя? Стоило тебе появиться и опять нервы, слёзы. Опять как следствие кровотечения ни с того ни с сего и падения в обморок! Ты и твой ребёнок просто её убиваете. Она не откажется, потому что это иллюзия исполнения её мечты. А ты этим пользуешься. И не надо мне тут про она сама согласилась и вообще привязалась к Матвею. Я смотрю он вон, её имя слышит и головой начинает крутить, ищет. Того и гляди хныкать начнёт, потому что найти не может. А в его возрасте это искреннее отношение в ответ на то, что он чувствует и ощущает.

— А про то, что несмотря на всё, что случилось, я по прежнему ей нужен, тоже не говорить? — смотрит Роман на меня. — Косяков и моих собственных до хр@на, но ведь я могу это исправить. Хотя бы часть! Исполнить хотя бы часть её желаний.

— Ну да, то что касается ребёнка уже приступил, — хмыкнула я. — И самомнение у тебя конечно!

— Причём тут моё самомнение? Я по факту говорю. Маринка ох@реть какая красивая. На неё мужики бошки сворачивают, как по команде. — Объяснял мне Роман, не замечая, что у ребёнка уже поползли уголки губ вниз.

— Ты сейчас сына до слёз доведёшь. Он имя слышит, а её всё нет и не видно. — Перебил Романа Булад.

— Мы сейчас домой, есть, мыться и спать. А потом только к Марине, — заявил сыну этот папаша.

— Он тебя конечно понял, — хмыкнула я.

— Понял, Мотька пацан смышлёный. Но я серьёзно, вот сама смотри. Сколько времени прошло? И причин меня ждать у Белки нет. А у неё не только никого не появилось, она в эту сторону даже не думала! — убеждал меня Роман. — Не надо мне сейчас про болезнь и проблемы. Не забывай, у нас Упырь с ней работает. И разговоров среди даже тех, кто с ней работает наслушался. Даже тех, кто знает её