Терновый Демон - Виктория Олейник

Его плоть плавно погрузилась в меня; я была после сна, разогревшаяся от томных ласк, и лишь прикусила край одеяла, сдерживая продолжительный стон. Меня пронзило удовольствием от проникновения, мышцы лона сладко сжались, и мужчина гортанно откликнулся, навалившись сильнее.

Он замер, позволяя привыкнуть к необычной позе, но совсем ненадолго. Я судорожно всхлипнула, когда его плоть толкнулась в меня — все еще слишком медленно, слишком осторожно. Но, когда я нетерпеливо завозилась, демон толкнулся мощнее, почти резко.

Он что-то такое сделал бедрами, отчего по мне пробежался ток, головка его члена нашла все, абсолютно все, чувствительные точки внутри. Я не смогла сдержать стона, крепко зажмурилась, ловя отголоски наслаждения, и тут же вскрикнула, ощутив новый толчок.

— Да, девочка… — Его ладонь легла на мою ягодицу, придерживая, и я задохнулась от новой череды толчков, один за другим, все нарастая. И снова это томительное, до издевки, движение, распаляющее меня до судорожных стонов.

Мне хотелось поторопить мужчину, подтолкнуть к быстрому ритму, но демон не спешил, действовал методично, проникал плавно, почти аккуратно. Я ерзала, насаживалась глубже на его плоть. Лишенная возможности двигаться, могла только стонать и подчиняться, и хныкать от невозможности что-то изменить. Я прикусывала одеяло, стараясь скрыть вскрики, в такой тишине они раздавались слишком громко.

— Стоит выгнать из твоей чудесной головки дурные сны… — хрипло прошептал Леодар мне на ухо. Прежде, чем опомнилась, он подхватил мою ногу под колено, одновременно привстав так, чтобы раскрыть меня полностью.

Я впилась зубами в одеяло, но все равно не сдержала длинного стона. Череда толчков была мощной и резкой, быстрой и набирающей ритм, это застало меня врасплох! Леодар вбивался в меня так, что смогла вдохнуть только, когда темп мимолетно изменился на плавный, — чтобы немедленно обернуться жёсткими, грубыми проникновениями.

От собственных приглушенных вскриков и гортанных стонов мужчины, от жара его ладоней, крепко придерживающих меня за бедра, от шлепков плоти о плоть и нарастающих ощущений внутри, закружилась голова.

Я скребнула по простыни, оргазмом накрыло до обидного быстро, но так мощно, что на секунду меня выбросило из тела. Лоно сокращалось, с готовностью принимая плоть мужчины, все еще проникающую в меня — снова и снова, демон ни на секунду не сбавил ритм, продолжая вбиваться с той же мощью и силой.

Какие уж тут кошмары! Я готова была выть от раздирающего меня удовольствия. Не знаю как, но демону удалось продлить момент моего наивысшего наслаждения до бесконечности. прошли века, прежде чем Леодар толкнулся в меня до самого упора, так глубоко, что казалось, наполнил всю меня. Его хриплый выдох слился с моим стоном; я ощутила, как мужчина излился в меня мощной струей…

— А теперь доверься мне… — Навалившись на меня всем весом, демон поцеловал меня в плечо, потом в спину. Я тяжело дышала, все еще не отошедшая от сна, все казалось нереальным, и жар чужого тела, и плоть во мне, и…

Да, и искры чужой магии, наполнившей меня изнутри. Я вздрогнула от внезапной быстротечной боли, а ведь знаю эту магию…

— Защита от чужих проникновений? — выдохнула я. Леодар хмыкнул, проведя ладонью по моему боку.

— Я ревнив, Айли. Ты согласилась стать моей лариссе, а значит, многие посчитают тебя добычей. Это меньшее, что я могу. А теперь спи…

Что такое лариссе — и когда я согласилась ей стать? У меня было чересчур много вопросов, чтобы спать, но, быть может, мне и так все снится? Я не знала, что за магию использовал Леодар, чтобы защитить меня от насильников, но демон снова использовал эти чары, словно… обновил их.

Разве такую магию нужно обновлять? Задала бы вопрос, однако подозрительно быстро обрушилась в новое сновидение. Меня выбросило в него из уютных объятий, и, несмотря на то, что знала — в реальности меня обнимает точно Леодар, в видении тяжестью навалилось чужое присутствие.

Некто мягко перебирал мои пряди, и каждое прикосновение отзывалось жгучими искрами в моем сердце. Болезненными, тягучими…

— Так вот, кто тебя охраняет… — вкрадчиво протянул новый голос, которого уж точно не могло тут быть.

Вздрогнув, я резко села. Мир изменился — сон изменился. Комната осталась прежней, но в ней больше не было Леодара. Черный туман серой хмарью надвигался на меня, погасли все свечи. И только чужак выделялся в окружающем сумраке так ясно, что мое сердце застыло в ужасе.

Боже-мой…

Здесь, в мире снов, он был совсем не таким, каким мне запомнился. Уронив руку, унизанную перстнями, он искривил губы, и как всегда, у меня перехватило дыхание. Когда он близко, всегда сложно дышать, и это вовсе не приятное чувство...

— По крайней мере, будешь хорошей шлюхой, — выплюнул Зарель с презрением. Он поднял руку и любуясь, пошевелил пальцами. Черная лоза оплела его ладонь, а взгляд потяжелел, хлестнув принуждением. — Раз уж невинной невесты из тебя не вышло...

Вздрогнув, я проворно скатилась с кровати и вскинула руку, надеясь призвать свою магию. Но ведь это сон… одинокая искра сорвалась с пальцев и потухла; видение было полностью под контролем Зареля, у меня здесь не было власти.

Проклятье.

— Забавная огненная девочка, — лениво шевельнул пальцами демон, и я охнула, прижав к груди ладонь.

Внезапная боль скрутила меня, охватив всю, от кончиков пальцев до последней клеточки. Особенно сильно обожгло сердце, несмотря на нематериальность сна, боль была самая настоящая, и, согнувшись, я отступила под тяжелым пристальным взглядом.

— Ты правда думала, что сможешь уйти от меня? — Глаза Зареля сверкнули наслаждением, ему всегда нравилось причинять мучения. Неважно, физические или моральные, он любил играться с жертвами. — Я почти оскорблен.

— Иди ты! — выдохнула я, наскребя остатки сил. Голос позорно прервался в конце гордой фразы, я судорожно вдохнула, ощутив, как щупальца боли проникают глубже в сердце.

Несмотря на всю мою ненависть к Зарелю, соврала бы, сказав, что он уродлив. Увы, нет, природа одарила его хищной красотой. Светлые волосы, породистая платина, спадали на его плечи, его голову венчал тонкий обруч льдистой короны.

Но в глазах у него по-прежнему таились зло и тьма, и еще тысяча вещей, которым сложно подобрать название. Взгляд садиста, того, кому нравятся чужие страдания, кто готов причинять их, лишь бы причинить. Жестокий взгляд…

— Вся правда в том, — демон, помедлив, неспешно поднялся, — что тебе нравятся такие, как я. Ты связалась с Леодарием, воплощением тьмы, но ты ему не ровня, и знаешь это. Впрочем, я всегда любил наблюдать.