Обещай любить меня - Беллами Розвелл

— Не уверен, что понимаю. Пожалуйста, объясни.

Она делает шаг ко мне, вставая ближе, чем когда-либо с тех пор, как я вернулся. Очевидно, что она все еще ненавидит меня, но, по крайней мере, она не убегает из комнаты и не блеет при виде меня.

Ее палец впивается мне в грудь, когда она говорит.

— Держись подальше от Кэндис. Она не заслуживает того, чтобы ты играл и использовал ее, а потом оставил с разбитым сердцем, когда ты уйдешь. — Ее слова ранят глубоко, потому что я знаю их истинный смысл. То, как ты ушел от Бейли.

Я не могу сдержать укол вины, который пробегает по моему лицу, и то, как ее взгляд смягчается всего на секунду, показывает, что она заметила эффект своего предупреждения. Я пытаюсь сыграть хладнокровие, делать вид, что меня не трогает то, как все в городе, похоже, относятся к моему возвращению, но с Бейли и Монро я волнуюсь больше, чем готов признать.

Потому что я знаю, что именно им я причинил наибольшую боль своим выбором.

Я отмахиваюсь от чувства вины, которое испытываю из-за ее разочарования, и снова прибегаю к юмору и сарказму, чтобы скрыть свои истинные чувства.

— Она налила мне чашку кофе, Иззи. Если тебе от этого станет легче, я даже спасибо не сказал. Сомневаюсь, что ее что-то заинтересует с таким придурком, как я.

Монро усмехается, не веря ни единому моему слову.

— Не притворяйся невинным, Нэш. Ты прекрасно знаешь, какое впечатление производишь на женщин, и как лицо Кэндис стало цвета гребаного помидора. Я знаю, что ей было бы не все равно, даже если бы ты поблагодарил ее за кофе.

— Ты думаешь, я милый, сестренка? — игриво спрашиваю я, поддразнивая ее, но это может быть неправильным ходом.

Ее взгляд становится холодным. В отличие от боли, которая была в первый раз, когда я ее увидел, сейчас нет ничего, кроме обиды и гнева.

— Только потому, что мне постоянно напоминают, как сильно я похожа на тебя. Настоящая трагедия, но я не буду отрицать то, что ты и так знаешь.

Я не могу сдержать улыбку, которая расплывается на моем лице, полная противоположность ее хмурому виду.

— Счастливая девочка.

— Перестань шутить, Нэш. Ты не такой уж смешной.

Хотя прежде чем этот разговор станет еще мрачнее, чем он уже есть, Монти входит на кухню, чашка кофе и булочка с корицей, которую Кэнди взяла ему. Его взгляд становится жестче, когда он переводит взгляд с Монро на меня и обратно, хмурясь еще сильнее, когда видит сердитое выражение на ее лице.

Блять. Конечно, теперь он подумает, что я ее разозлил.

Монти поправляет на голове темно-синюю бейсболку, из-под которой выглядывает копна темно-каштановых волнистых волос.

— Какого хрена ты натворил? — спрашивает он меня, даже не намекая, что я вызвал хмурое выражение на лице Монро, а прямо обвиняя меня.

Мой старший брат одет в свою обычную одежду: белая футболка, синие джинсы и коричневые ковбойские сапоги на ногах. Белая рубашка, облегающая верхнюю часть груди и руки, показывает крепкие мышцы, которые он набрал всего за три недели тяжелого труда здесь, на ранчо. Даже я подкачался с тех пор, как вернулся.

Ничего похожего на то, что я бы накопил, просто посещая спортзал, как я привык. Жизнь здесь отличается от того, что я помню, и с каждым проходящим днем я вспоминаю, насколько я для этого не подхожу.

— Почему это я должен что- то сделать? — спрашиваю я невинно, но Монти, черт возьми, не хочет этого терпеть. — Я просто занимался своими делами, завтракая, когда Иззи пришла отругать меня за то, что я сказал доброе утро твоей помощнице. — Монро бросает на меня раздраженный взгляд, закатывает глаза и кричит «предатель» с одним-единственным бурным выражением лица.

— Оставь ее в покое. Последнее, что мне нужно, это чтобы ты переспал с моей помощницей, а потом разбил ей сердце. — Услышать, как Монро говорит это, было одно, но то, что Монти полностью согласился, с тем каким мудаком они меня считают?

Хотя, по сути, я на десять лет бросил свою семью из-за женщины, с которой не мог быть рядом, позволил ее отцу и брату выгнать меня из города, это многое говорит о том, кто я на самом деле.

Я отмахиваюсь от боли, которая грозит прорваться внутрь меня и сломать мою твердую оболочку, вместо этого делая то, что я всегда делаю лучше всего, и веду себя так, будто меня ничего не беспокоит.

— Не волнуйся об этом, брат, я не буду разбивать ни одного сердца, пока я в городе.

Он кивает, не впечатленный, явно не веря мне, но он не продолжает приставать ко мне по этому поводу. Вместо этого он переключает свое внимание на Монро. Указывая на нее пальцем, его выражение лица становится жестче.

— А ты, маленькая девочка, — ругает он, но она не вздрагивает от его резкого тона. — Перестань посылать Кэндис, чтобы она принесла мне кофе и мое любимое лакомство.

Его лицо искажается от отвращения при слове «лакомство». Она совершенно не реагирует на его нагоняй, а это значит, что она должна часто его получать.

— Как скажешь, Монти. Тебе нужна женщина, которая смягчит твою внешность Папы Медведя. Может, кто-то, кто будет называть тебя папочкой, если тебе это нравится. — Пожав плечами, она достает из коробки пирожное, кусает его и направляется к двери.

Я выплевываю кофе, едва не подавившись им, смеясь над хмурым выражением лица Монти, когда Монро произнесла слово «Папочка». Но я тут же останавливаюсь, когда его сердитый взгляд обращается на меня.

Она улыбается мне, откусывая кусочек от пирожного. Не просто пирожное, а единственный другой черничный скон (прим. Это общее название для разных видов британской сладкой выпечки).

— Соплячка, — бормочу я себе под нос, когда она выходит. Монти еще больше хмурится, когда слышит меня, хотя он не ругается, а просто хмыкает и идет, чтобы поставить кофе, который он держал в руке, на кухонный стол.

— Ага, так это не первый раз, когда Монро посылает твою милую маленькую помощницу, чтобы та позаботилась о твоих нуждах, брат? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

— С того дня, как я ее нанял, почти три года назад.

— Она очень красивая, Монти. Могло быть и хуже. — Взгляд Монти грозит сжечь меня заживо, но я просто издеваюсь над ним, пытаясь