Принцесса в Бодунах - Ольга Сергеевна Рузанова

Глава 65

Василина

Намеренная дождаться Антона во что бы то ни стало, я пялюсь в потолок широко открытыми глазами. У него важные дела и новый контракт, который не станет ждать до сентября, поэтому мы не виделись уже два дня.

Однако случается непредвиденное — сраженная усталостью и ни с чем не сравнимыми впечатлениями я незаметно для себя вырубаюсь. Дрейфую в уютной темноте, наполненной приятными сновидениями и выныриваю из нее в момент, когда матрас на кровати рядом со мной прогибается.

— Это я, — проникает в ухо насмешливый шепот Антона, — Разбудил?

Я перекатываюсь на спину и, распахнув глаза, смотрю на его очерченный лунным светом силуэт.

— Нет. Я не спала.

— Серьезно? — смеется он, прижимаясь ко мне прохладным, чуть влажным после душа телом.

— Ага... — улыбаюсь, прогоняя остатки сна, — Тебя ждала.

— Ну какая молодец! Какая умница...

— Соскучилась, — добавляю, прильнув к нему всем телом, — Тебя долго не было.

— Дела в городе, — говорит он, не вдаваясь в подробности.

— Кикие дела?

— Взрослые, Вася.

— Взрослые?.. — мне даже немного обидно становится, будто в ожидании его я здесь несерьезной ерундой занимаюсь.

Знал бы Антон, сколько покалеченных людских судеб прошло через меня.

— Обиделась что ли?

— Нет, конечно, — буркаю я.

Он просовывает под меня руку и привлекает к себе, вынуждая положить голову на его плечо. Я тяжело вздыхаю.

— Расскажи, как прошел твой день... — просит негромко и вроде бы без улыбки.

— Всего день?..

— Расскажи, что нового, Вась, — перефразирует вопрос, наверное, не понимая, что именно меня не устроивает.

Я упираюсь ладошкой в его грудь и, поднявшись, смотрю в глаза, думая, что если увижу в них насмешку, то ни скажу ни слова. Однако они вполне серьезны, кроме того, в них плещется неподдельный интерес.

— Много всякого нового, — отвечаю неопределенно, не зная, с чего начать.

— Например?..

— Ну... например, ты знал, что дед Игнат ведет блог?

— Кто?..

— Дед Игнат, Антон!.. — восклицаю со смехом, заметив недоумение на его лице, — Тот, у которого самые вкусные в Бодунах яблоки.

— Про яблоки знаю. Я еще в детстве за ними лазил, и даже пару раз по сраке за это получал.

— Правда?!

Баженов, кивнув, тихо смеется.

— Так вот... — продолжаю рассказывать, — Он ведет блог о своем огороде. И мы с Колей немного помогли ему...

— Вы с Колей?.. — тут же настораживается Антон, — Вы там каким боком?

— Ну... мы случайно мимо проходили и увидели...

По сощурившемуся взгляду понимаю, что он верит не до конца.

— Дальше?..

Я рассказываю, как мы помогли записать деду Игнату целый выпуск и ввели в эфир попугая Оганеза. Антон слушает, не перебивая, время от времени ошеломленно качая головой.

— А вчера у Георгия живот заболел...

— Да ну?..

— Представляешь?.. — хихикаю я, — Он решил, что это порча Валентины.

— Бабки Валентины?..

— Ага... С которой у него был несчастный роман.

— Роман?! У Гоши?!

— Да, она его безответная любовь, — рассказываю шепотом, — Ты не знал?.. Теперь он хочет завести отношения с Кристиной Ивановной или Галиной, тем более, что обе не против...

— Чего?.. — выдыхает Антон шокированно.

— Но считает, что порча Валентины ему не дает.

— Погоди...

— А оказалось... — перебиваю со смехом, — оказалось, что он просто тухлую селедку съел...

— Вася, погоди, у меня сейчас мозг взорвется...

— Ты не знал, что у бабушки Валентины и Георгия роман был? — изображаю удивление, — Как так, Антош?..

— Роман?! Он же ее на дух не переносит!

— От любви до ненависти и обратно один шаг, — проговариваю с умным видом, — А про ее любовь с дедом Игнатом знал?..

— Блядь...

— А про нее и утонувшего деда Никодима?

— Про них что-то слышал... мутная история...

— Да-да, Никодим утонул случайно, когда на озеро за кувшинками ночью пошел...

— Которых у нас в Бодунах отродясь не водилось, — договаривает Антон.

— И знал, что раньше бабка Валентина крупным бизнесом занималась?

— Отец что-то говорил об этом, — отвечает он задумчиво, — Но я все равно сейчас в шоке. Не уверен, что хотел знать все это...

Я целую его в щеку и смеюсь.

— Толик с Людой помирились.

Баженов смотрит в мои глаза и, медленно моргнув, уточняет:

— Тоже твоя заслуга?

— А как же!.. Пришлось взять их счастье в свои руки, — пожимаю плечами.

— М-да...

— Теперь понимаешь, как сложно мне бросить подопечных и вернуться в город? — спрашиваю вкрадчиво.

— А бросить учебу в вузе тебе не жалко?

— Я не собираюсь бросать! Просто... — вздыхаю горько.

— Что?..

— Просто буду очень скучать.

Антон обхватывает пальцами мой подбородок и подушечкой большого пальца обводит ямочку. Красивые губы изгибаются в ленивой улыбке.

— Не за горами новый год, а потом... следующее лето.

Всхлипнув, я киваю и прижимаюсь лицом к основанию его шеи.

Утром, когда я просыпаюсь, его снова нет. Где-то вдалеке в соседнем дворе, надрываясь, кричит петух. Через приоткрытое окно из огорода доносятся голоса девчонок, и все как обычно, только сердце сжимает нехорошее предчувствие.

Откинув одеяло, я поднимаюсь, быстро одеваюсь в джинсы и футболку и выхожу из комнаты. Умываюсь и сразу иду на улицу — быть может моя тоска связана с волнением за живот Сморчка?..

— Привет! — машу рукой девчонкам.

Спустившись с крыльца, поворачиваю за дом и вдруг вижу отца. Он стоит в компании Антоныча и Георгия и оживленно с ними беседует.

— Папа?!..

— Васька! — поворачивает голову и широко улыбается, — Я за тобой!

— Как?..

— Не ждала, что ли? — хохочет он, выдвигаясь в мою сторону.

Я стою как истукан, когда он подходит и сгребает меня в крепкие объятия. Оторвав от земли, немного потряхивает, как мешок с картошкой, и ставит на ноги.

— Беги собирайся, мать дома заждалась.

— Я не хочу, — хнычу тихо, но меня, кажется, никто не слышит.

— Еще ж два дня до осени, — говорит вдруг Сморчок, — Куда торопишься?

— Ей через два дня в институт... — машет отец рукой, — А вы тут поди итак от нее устали.

— Да чо ж устали-то... — бормочет Георгий, почесав затылок, — Ничо не устали.

Моя челюсть отваливается и падает на грудь.

— Считай, весь крольчатник на ней был... и вон... — показывает кивком головы в сторону, — На заднем дворе помогала.

— Серьезно?! — шалеет папа, — Васька помогала?

— Помогала, — подтверждает вполне серьезно, — и булки вкусные пекла.

Через час отец грузит мои пять чемоданов в багажник и на заднее сидение. Я еле сдерживаю слезы. Стоящая у ворот Людмила нервно теребит подол юбки и все время тяжело вздыхает. Толик, хмурый и неразговорчивый, крутится около трактора и курит сигареты одну за другой.

— Ты уже написала свою диссертацию, да? — спрашивает шепотом Нина.

— Написала,