Стану твоим первым - Кира Сорока

— Выбрали?

— Да, — листает меню. — Бокал Шато О-Брион. А девочке молочный шоколадный коктейль.

— Я не хочу, — успеваю вставить я, но мама небрежно отмахивается.

— Тебе сейчас нужны калории, — настаивает она, отправив официанта за нашими напитками.

Беззвучно прорычав, вновь спрашиваю:

— Так где папа?

— На работе, конечно. Он же занят двадцать четыре на семь.

Это говорится с сарказмом. У мамы и папы давно отношения не очень. Главное, чтобы мама сейчас не начала свою любимую тему о том, как они были молоды и счастливы когда-то. Я слышала их историю много-много раз. Буквально наизусть знаю.

— Эх… — вздыхает она. — Раньше ведь он на руках меня носил. А сейчас я его и вижу-то нечасто.

Ну всё, началось…

— Ты, главное, не влюбись слишком рано, Лера, — усмехается мама, но тут же добавляет виновато: — Прости.

Да, тема о моих гипотетических отношениях с парнем в нашей семье была запретна. Ведь после случившегося год назад отношения с парнем у меня ассоциировались с насилием. Но это прошло. Яр помог мне. А Сергей поставил финальную точку.

— Не могу пообещать тебе этого, мама. Кажется, я уже влюбилась, — говорю ровным тоном, хотя чувствую, как к щекам приливает кровь.

— Что, прости? Влюбилась?.. — она кривится, словно лимон съела. — В кого?

— Мой одноклассник. Очень хороший парень. На руках меня носит, — расплываюсь в улыбке.

Невольно вспоминаю, как Яр переносил меня через реку. Как я уткнулась носом в воротник его толстовки. Как приятно он пах…

По рукам ползут мурашки. Мама что-то говорит, но я уже не слышу. Перевожу взгляд на регистрацию. Он там…

Спокойно миновав эту зону, Яр проходит в следующую. Смотрит на табло. Потом по сторонам.

— … так что, не горячись, дочка. Столько ещё таких мальчиков будет…

Слышу лишь конец маминой пламенной речи.

— Таких не будет, мамуль. Сейчас я тебя с ним познакомлю.

И сразу встаю со стула.

— Не поняла… — мама тоже намеревается встать. — Что происходит?

— ЯР!! — кричу я, наверное, на весь аэропорт.

Он поднимает голову и видит меня. Улыбается, машет рукой, бежит к эскалатору. А я иду ему навстречу.

Замираю наверху, пока он, перепрыгивая ступеньки, бежит по эскалатору ко мне. Наконец сгребает меня в объятья, а я утыкаюсь ему в грудь носом. И дышу, дышу, дышу… насыщая свои лёгкие его запахом. Обхватив ладонями щёки, Яр поднимает моё лицо, прижимается губами к моим губам и нежно целует.

Ни с кем и никогда я больше уже не буду так близка. Только его я смогла подпустить. Он первый и единственный, кому я доверяю, как парню. Яр ни за что меня не обидит. Ну как мы будем на расстоянии? Мне уже плохо, а ведь я даже ещё не села в самолёт.

— Не отпущу… Не отпущу, — шепчет Яр, коротко целуя меня в щёки, нос, уголки губ, подбородок.

— Я не хочу уезжать… Но мама…

— Сейчас разберёмся, — он берёт меня за руку, переплетая наши пальцы. — Идём.

Веду его к матери. Она всё там же, за столиком, покручивает в руке длинную ножку бокала.

— Мама, познакомься. Это Ярослав.

— Здравствуйте, — с обаятельной улыбкой здоровается Яр.

— Это моя мама, Екатерина Ивановна.

— Здравствуйте, Екатерина Ивановна, — Ярослав протягивает ей руку.

Она нехотя пожимает в ответ. Они вроде как уже знакомы… Общались по видео-звонку в кабинете директора. Мама тогда отчитывала Ярослава и обвиняла.

Сейчас она пристально разглядывает лицо моего парня, пробегает по фигуре. Знаю, что она думает… Что Яр очаровал меня своей потрясающей внешностью. А также о том, что он наверняка завзятый пикапер. И что просто попользуется мной, как обычно делает большинство парней его возраста.

Да, мама считает именно так и активно вкладывает мне это в голову. После того, как меня изнасиловали, я начала ей верить. Сейчас — не верю.

Мы с Яром садимся за столик, и в этот момент объявляют наш рейс. Мама делает глоток вина, подзывает официанта.

— Жаль, что не сможем поболтать… Нам пора на посадку, — с фальшивым сожалением произносит она.

Но… Но там же гроза! Бросаю взгляд на окна и вижу, что тучи сдуло, и теперь светит солнце. Будто небо просто придержало наш рейс, чтобы Яр успел.

И что теперь? Мы должны попрощаться?

Он крепко сжимает мою руку, тем самым показывая, что я никуда не пойду.

— Екатерина Ивановна, Лера должна остаться в пансионе, — твёрдым голосом начинает парень.

— Кто это сказал? — фыркает мама.

— Мы. Мы так считаем. Лера и я, — Яр прямо смотрит ей в глаза. Улыбка исчезла с его лица.

— А вот мы — её родители — так не считаем, — парирует мама.

К нам подбегает официант с терминалом, мама расплачивается карточкой.

— Всё, Лера, идём.

— Нет! — отрезает Ярослав, ещё крепче сжимая мою руку. — Она остаётся. Я буду нести за неё ответственность.

— Кто? Ты?.. За тебя самого ещё нужно нести ответственность, мальчик, — надменно заявляет мама.

Я буквально вскипаю и от этого тона, и от её пренебрежительного обращения.

— Мама, хватит! Я хочу остаться, понимаешь?! Мне здесь лучше! И здесь живут мои братья. Я под надёжной защитой.

— Насколько мне известно, твои одноклассники теперь знают о тебе слишком много, — понизив тон, говорит почти шёпотом.

— Ну и что? Меня это больше не трогает. Я больше не хочу убегать.

А Яр с пылом добавляет:

— Я буду оберегать Леру! Никто не посмеет даже косо посмотреть на неё! Я Вам обещаю это!

Наш рейс объявляют снова. Мама встаёт.

— Лера, пойдём!

Хватает меня за вторую руку, но я прижимаюсь к Яру. Он качает головой.

— Не отпущу.

— Ты не можешь не отпускать мою дочь! — сверлит его злым взглядом.

— Могу. И не отпускаю! Всё! Екатерина Ивановна, пожалуйста, услышьте нас! Лера остаётся.

Яр целует меня в висок и прижимает к себе ещё сильнее. Раздосадованно вздохнув, мама садится обратно на стул. Допивает залпом вино. Махнув рукой официанту, просит повторить. Похоже, никто никуда не летит…

Эпилог

Месяц спустя

Яр

Всё это, конечно, чертовски неправильно — прятаться в душевой, в женской раздевалке… Да это просто зашквар! Но, с другой стороны, здесь хотя бы нет камер. А что ещё остаётся делать в нашей «колонии»? Как и где любимую девочку потискать, а?

Слышу, как отворяется дверь. Шаги. Вздох. Шаги приближаются к душевой. Внутрь просовывается рука, которая тянется к крану с горячей водой. Успеваю перехватить девичью кисть и сжимаю её. Лера вскрикивает. Тяну её на себя, затаскивая внутрь. От испуга Лера не сразу понимает, что это я, и с