Опасная связь - Рацлава Зарецкая

стояло имя некоего Руслана Викторовича Табунова. Лера нажала на него, и перед ней открылось подробное досье на этого человека, а затем контакты заказчика, фотографии убитого Табунова, дата убийства и имя Ксена в графе «исполнитель».

Поняв, что открыла список жертв своего парня, Лера тихо выругалась. Ей бы закрыть телефон и больше к нему не подходить, но любопытство было слишком сильным. Позабыв обо всем, Лера принялась листать список имен. Десять, двадцать, тридцать… Она сбилась, но считать заново не стала, просто листала вниз, пока не увидела имя, которое никак не ожидала обнаружить в этом списке. Имя ее отца, Дмитрия Ригера.

Дрожащим пальцем она открыла досье, пролистала вниз и охнула, зажмурив глаза. Фотографии были ужасными. У отца, действительно, от лица почти ничего не осталось. И это сделал Ксен… Все это время убийца ее папы был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Лера пряталась за его спиной, ела с ним за одним столом, спала с ним, любила его…

— Вот же блядство… — прошептала она, открыв глаза и вперив взгляд в имя Ксена, которое стояло в графе «исполнитель».

Графа «заказчик» пустовала, что могло означать лишь одно: Ксен убил отца Лера по своей воле. Видимо, расследуя гибель своей Карины, он вышел на Лериного отца и ошибочно посчитал его виновным. Явился к нему и застрелил. Причем не просто застрелил, а изуродовал ему все лицо — настолько велика была его ненависть.

И ведь Лера сама потом пришла к нему, еще и умоляла о защите. Убийцу собственного отца! Умоляла о защите! Вот же смех!

Скрючившись, Лера истерично засмеялась. Так виртуозно ее еще никто и никогда не обманывал. Чертов манипулятор!

Леру трясло от смеха и злости. Правда, которую она только что узнала, разгорелась внутри пожаром. И в этом пожаре, корячась и воя, сгорали все светлые чувства, которые Лера испытывала к Ксену.

Наконец она поняла, почему Ксен согласился защищать ее. Ему было весело развлекаться с дочерью того, кого он убил. Весело смотреть на то, как она влюбляется в него, как тает от его прикосновений.

Влюбиться в своего врага, что может быть хуже?

Лера устало прикрыла глаза, а когда открыла, взгляд ее упал на стиральную машинку. На ней в ряд лежали тесты, все как один показывая две полоски.

— Ну пиздец, — выдохнула Лера.

Глава 55

TESLYA — Беги

Пробежка в легкой одежде по морозу и боль в побитом теле помогли Ксену собраться с мыслями. Пелена спала, и теперь можно было размышлять здраво, без отчаянного желания немедленной и кровавой расправы.

В двух вещах Лера была права. Во-первых, хватит смертей, а во-вторых, Ксен, действительно, не бог. Он дорожил Лерой и отношениями, которые начали возникать между ними. Теперь, хорошенько подумав, Ксен решил действовать так, как хотела Лера. Виновных нужно официально судить, вот только как сделать так, чтобы им не удалось избежать этого суда? И уж тем более наказания. Справедливого и сурового наказания.

Еще Ксену надо было как-то отговорить Урана от зачистки. Может, если он убьет Оркуса и Каверина, босс забьет на остальных?

Все обдумав, Ксен решил вернуться домой. Тело ныло от физической нагрузки, и Ксен решил пройти обратный путь пешком. За это время он принял еще одно решение: рассказать Лере о сестре и матери. Между ними не должно быть секретов. Лера должна знать правду о своей семье. И о том, кто на самом деле убил ее отца.

У дома Ксена ждала та, кого он меньше всего хотел сейчас видеть.

— Почему не отвечаешь на мои сообщения? — Геката стояла, прислонившись к идеально чистому «Порше» бордового цвета и, жуя жвачку, пристально смотрела на Ксена.

— Потому что оставил телефон дома, — ответил он, подойдя к ней.

Геката надула розовый пузырь, который тут же лопнул. На ее красных губах остались кусочки жвачки.

— Ты выбрал?

— Что?

— Сторону. Бри или Уран?

Ксен поморщился. Сейчас ему было не до этого разговора, но, зная Гекату, она просто так не отвяжется.

— Мне сейчас немного не до этого, — сказал он. — Какой дедлайн?

— Сейчас. Ждать больше нельзя. Бриарей уже сейчас должен знать, кто на его стороне.

— Знаешь, что мне очень интересно? — Ксен склонил голову на бок и принялся расчесывать татуировку на шее, чего не делал уже давно. — Почему Бри сам не мог со мной об этом поговорить? Обязательно было посылать тебя?

Геката растянула в ухмылке красные губы.

— Так намного пафоснее. Ты забыл, как Бри любит пафос?

Ксен промолчал. Сунул озябшие и покрасневшие ладони в карманы и тихо вздохнул.

— Так что, ты выбираешь Бри или Урана? — Геката никогда не отличалась терпением.

После того, как они впервые переспали, она без конца приставала к нему с вопросом, что теперь между ними. Ксен и сам не знал, что между ними, поэтому попросил у Гекаты неделю на раздумья. Она согласилась, но так от него и не отстала. В итоге ничего серьезного у них не вышло. Ксен лишь приходил к ней иногда по ночам, а на рассвете уходил. Воспоминания о Карине все еще были свежи, хоть и прошло уже несколько лет с ее смерти. Возможно, Геката бы помогла его боли утихнуть, если бы не была столь навязчивой и нетерпеливой.

Подняв на Гекату уверенный взгляд, Ксен ответил:

— Я выбираю Леру.

Геката непонимающе моргнула, а затем громко рассмеялась. Ксен молчал, рассматривая стоящую перед ним девушку. В его голове мелькнула мысль, что близкое общение с Игнатом сделало свое дело, и теперь она переняла от него некоторые особенности. Например, истеричный смех.

— Эта Лера так тебе важна? — отсмеявшись, поинтересовалась Геката. — Ты же не просто ее телохранитель, верно? Бри говорил, что у тебя, похоже, появились к ней чувства, но я не поверила. Она ведь просто девчонка на несколько ночей, разве нет? Скоро она уйдет, и ты снова придешь ко мне.

Она пыталась говорить уверенно, но в голосе сквозило отчаяние.

— Почему ты молчишь? — рявкнула Геката.

— А что мне тебе сказать? — поинтересовался Ксен.

— Что ты не любишь эту девку! Что ты просто трахаешь ее, а потом, когда надобность в ее защите отпадет, ты ее кинешь. Вот что я хочу от тебя услышать.

Ксен вздохнул и произнес:

— Прости, но я не могу этого сказать. Потому что… у меня к ней и правда есть чувства.

— Не верю! — крикнула Геката с выпученными глазами. Ее красивое лицо искривилось. — Не может такого быть! У тебя нет чувств! Я проверяла это, когда резала себе