Белая Леди - Мария Новей

– Извини, – я бросила на площадь еще один тревожный взгляд и отвернулась, – Я что-то не выспалась сегодня.

Нет… Это просто невозможно! Он не мог выследить корабль Виктора. Это исключено. Мы высадились на этой колонии только сегодня и сразу же отправились к приюту.

– Опять всю ночь сопли дула? Заканчивай уже страдать, Белоснежка! Выше нос!

– Я не страдаю. Просто последнее время почему-то постоянно спать хочется, – я не соврала, последние дни я часто уставала, даже когда ничего не делала, и никак не могла выспаться. Катрин пожала плечами.

– Ты же раньше практически не летала, вот организм и привыкает к новым условиям. О! А вот и наши!

Виктор, Антон и Молина приближались к нам с другого конца площади. Сестра приветливо махала рукой и счастливо улыбалась. Она, в отличие от меня, пребывала в полном восторге, беспрерывно озираясь по сторонам и засыпая Антона всевозможными вопросами. Девочке было все интересно, мне же хотелось поскорее вернуться на корабль и спрятаться в своей каюте. И когда это я успела превратиться в старую каргу-затворницу?..

– Ну что? – нетерпеливо спросила Катрин, как только два альфы и девочка оказались рядом, – Когда я могу увидеть своего сына?

– Увидеть ты его можешь, – ответил Виктор, даже ни разу взглянув в мою сторону, – Но с усыновлением возникли проблемы.

– Ка… какие проблемы?

Я взглянула на Катрин. Женщина немного побледнела и напряглась.

– Дело в том, что у твоего сына объявился родной отец. И он уже третий раз навещает мальчика в стенах приюта. Как мне сказали, документы на его усыновление почти готовы, и приют не пойдет на попятную, даже если я внесу большое пожертвование.

– Что?.. – глаза бывшей контрабандистки чуть не вылезли из орбит, – Отец?.. Какой еще, на хер, отец?!

Антон приобнял Моли за плечи и повел девочку в сторону, предложив купить сладких шариков, что продавались неподалеку в автоматическом ларьке. Виктор окинул Катрин тяжелым взглядом и вздохнул.

– Ты мне не сказала одну важную вещь. Твой сын – один из нас. Если бы его отец был обыкновенным человеком, то я смог бы что-то сделать, – Виктор говорил негромко, но тон его голоса подавлял всякую надежду, – Потомки Амарока имеют преимущество в любой точке галактики, касаемо вопросов усыновления детей с их генами. Если бы даже мальчик проживал с тобой, то его все равно бы забрали в клан.

– Но… Почему? Как?!

Я подошла к Катрин и обняла ее за плечи. Ее тело мелко дрожало, а ладони сжались в кулаки. Мне стало так больно и обидно за нее! Ее сын – смысл ее существования! И теперь человек, который когда-то ее бросил, появляется непонятно откуда и отбирает у нее самое дорогое!

– Я смог добиться только одного свидания. Так что, возьми себя в руки, подруга, и реши, хочешь ты увидеться с сыном или нет!

– А можно помягче? – зло прошипела я, крепче обнимая несчастную, – Ты как ножом по сердцу!

Виктор нахмурился и нервно почесал свою подстриженную щетину. Этому чурбану явно было не понять материнской боли, что сейчас переполняла Катрин. Она через столько прошла, опустилась до уровня преступницы, едва не погибла! И все эти годы не теряла надежды вернуть своего ребенка! А что теперь?.. Получается, все было напрасно!

– Он прав, Элара, – Катрин грустно улыбнулась и, выбравшись из моих объятий, направилась в сторону, где в барьере открывался проход для посетителей приюта.

Мы с Виктором переглянулись и молча направились следом за ней. Антон решил остаться с Моли на площади, понимая, что впереди могут произойти неподходящие для ее глаз сцены. Пройдя через проход, мы направились в сторону регистрационного отдела по длинному полупрозрачному коридору, созданному из такого же силового поля. На регистрацию ушло не больше пятнадцати минут, так как разрешение на встречу с мальчиком уже было оформлено. Регистрационный терминал выплюнул в руку Катрин маленькую белую карточку, на которой был указан номер двора, где будет проходить свидание.

Покинув регистрационный отдел, мы вышли на прямую дорожку, пересекающую всю территорию приюта. Вместо живой травы земля была покрыта ее искусственным аналогом, кое-где даже были видны подобия деревьев с большими красными плодами. Повсюду раздавались детские голоса, визг, смех, плач… Сироты разных возрастов бегали по детским площадкам, разделенными между собой высокими барьерами. Около каждого такого двора стояли рамки-ворота со своим номером наверху.

– Какой у тебя номер на тикете? – поинтересовалась я и, когда Катрин протянула мне пластиковый прямоугольник с номером «9», я заметила, что ее руки немного дрожат, – Ты как?.. Может, перенести встречу на час или два?

– Нет! Просто я… я… Рушке ведь был всего год, когда у меня его забрали. Он меня и не вспомнит. Маленький еще был.

– Катрин…

– Пришли, – перебил меня голос Виктора, который остановился напротив входа с цифрой «9».

Он, конечно же, номер двора не знал, но, как и я, почувствовал дух мальчика, который находился где-то в глубине за широкими густыми деревьями. Катрин подошла к воротам и неуверенно приложила тикет к замку. Тот коротко пропищал, и силовое поле исчезло, пропуская нас внутрь.

Двор был довольно просторный, он скорее напоминал большой сад, заставленный детским комплексом, деревьями и кустами, кое-где попадались муляжи скал с торчащими из них крючками для лазанья. Дух мальчика ощущался в самом конце двора, и мы не спеша направились в ту сторону. Вик шел впереди, а мы с Катрин следовали за ним. Но внезапно энергия ребенка пропала. Альфа остановился и задумчиво огляделся.

– В чем дело? – заволновалась Катрин.

– Ничего такого, – я поспешила ее успокоить, – Просто мы перестали ощущать дух мальчика. Возможно, он просто испугался незнакомцев и скрыл свою энергию.

Где-то сбоку послышался шорох. Виктор, недолго думая, осторожно направился в сторону, откуда доносился звук. Но дойти не успел, из искусственных сине-зеленых листьев кустарника с грозным рявканьем выпрыгнул мальчик лет шести и, сжимая обеими руками игрушечное ружье, безжалостно расстрелял своего «противника». Вик даже не подыграл ему! Так и стоял напротив ребенка, прожигая его своим «фирменным» взглядом.

– Ой!– удивился мальчишка и испуганно попятился обратно к кустам. Он явно перепутал Вика с кем-то другим, но с кем?

– Рушка! – Катрин сделала несколько шагов вперед и протянула руки к сыну, – Сыночек… Я твоя… мама…

Карие глаза мальчика превратились в огромные тарелки. Он определенно не был готов к такой встрече. Открыв рот от изумления, он хотел было что-то сказать, но не смог. А в следующее мгновение я почувствовала, как позади появилась чья-то энергия. Рушка перевел взгляд за наши спины, отшвырнул в сторону свое ружье и со всех ног бросился