Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

она тут же застывает передо мной с гневным выражением лица. Вся дёргается, словно белены объелась, блин. Как же бесит… Шизанутая. Теперь ещё и тачку ремонтировать… Но хотя бы дошло что-то, я надеюсь… Не зря же девке той заплатил…

Машка стирает слёзы с глаз и плюёт мне под ноги.

— Это чё проклятия твои?

— Они самые!

— Ну окей, значит, буду проклят… Хотя я, походу, уже, раз с тобой успел связаться…

Она тут же бычит на меня снова, а я делаю шаг назад.

— Башкой уже думай, а… Хватит моросить! Ты же умная!

— Да! Да я умная! Так что иди ты в жопу, Влад, ты мне не нужен! И вообще я с Артуром, у нас уже всё было, понятно тебе?! И не нужно мне от тебя ничего!

— Сука, — я моментально хватаю её за грудки и весь каменею. Честно, если не заткнется, я её в слякоти этой похороню… утоплю просто…

Она смотрит на меня так, словно испугалась. И по правде говоря, пусть лучше боится, чем хуйню такую несет. Это пиздец, блядь… Меня всего моментально скрутило… А она молчит. Только смотрит в глаза и часто дышит, словно маленький затравленный сурикат. Я её ненавижу… Это же надо настолько доводить, а… Нет, это не прокурор, блин. Это гестаповец просто. Каратель в юбке!

— Скажи, что напиздела… Маша, я не шучу… Скажи, блядь, что это пиздеж… — сильнее сжимаю кулаки на её куртейке. Мне кажется, сейчас в клочья порву. И её, и хозяйку. — Маша!

Она смотрит на меня с такой ненавистью. Но плачет же… Плачет, я вижу, блядь, что любит меня до сих пор…

— К чему эти мучения… Зачем ты это делаешь? Если сама из-за этого страдаешь, я не понимаю… — касаюсь её лица, стирая слёзы, и тут же прижимаю к себе, ощущая, как она задыхается, зарывшись в полах моей куртки.

Я не знаю, сколько мы так стоим… Но она ревёт… А я обнимаю её, пока внутри меня бушует целая буря. Не знаю, правду ли она сказала, но не верю в то, что она могла с ним мутить. Просто, блядь, не верю… Если обманет… Если я потом узнаю, бошки обоим снесу, нахуй…

— У меня с той девушкой ничего нет. Я просто торганулся с ней, чтобы она подыграла и всё… Маша… Маш, да послушай ты… Оно того не стоит… Ты же должна понимать… — продолжаю гладить её голову… Сжимать растрепавшиеся косы… — Не обязательно всю жизнь быть сильной, понимаешь? Это ни к чему хорошему не приведёт… Когда я говорил с отцом и сказал это всё… Я не собирался отнимать у тебя мечту… Я просто хотел, чтобы ты отошла от всего этого постепенно… Чтобы ты была со мной… Ну неужели тебе вкатывает это всё? Ты вся бледная… Уставшая… Замыленная… Машка, нахуя тебе это…?! Мы же были счастливы… Я был. И ты, я уверен, была… Маша… — пытаюсь поднять её лицо, но она прячется от меня.

— Влад, я правда его целовала, — звучит снизу тихое и писклявое, и меня тотчас же накрывает волной слепой ярости в ответ… С-с-сука...

Глава 59

Влад Садовский

Пытаюсь оторвать её от себя, но она, сука, как прилипла. Нарочно меня доводит до белого каления. Дрянь.

— Слышь! Отцепись от меня!

— Нет, не отцеплюсь! Нет, послушай, — бормочет мне в грудную клетку, повиснув на мне.

— Сука ты! Я за тобой, как дебил… Ну и пиздуй к этому ебаному додику тогда! Дура!

— Влад, я ненавижу тебя!!! — огрызается ответно. А я не просто ревную. Я горю весь огнём. Уверен, это даже физически ощущается…

— Хули тогда не отпускаешь?! Всё, блядь, свободна! Гуляй, пизда Ивановна!

— Влад… Владик… — жмётся ко мне всем телом, инфицируя, пролезая под кожу, как обычно. — Я не хотела с ним целоваться… Я не собиралась даже! Так вышло! Это ты виноват!

— Да ты там охуела что ли, слышь?! — обняв за талию, пытаюсь стянуть её с себя, но она намертво сжала меня и руками и ногами, и не отпускает. Её запах повсюду… И меня, конечно же, мажет по ней. Но я как представлю, что она там с ним сосалась после всего, так меня всего пидорасит просто. Закопать их обоих хочется…

— Влад, я правда желаю об этом… Я не знаю, что на меня нашло… Но ты так со мной поступил! Ты мог со мной поговорить, а вместо этого нагло влез в мою мечту, словно она для тебя ничего не значит!

— Мне вообще поебать теперь. И на мечту, и на тебя. Иди и дальше с ним сосись, раз так нравится!

— Садовский, какой же ты ревнивый придурок, а…

— Ревнивый, блядь?! Слезь с меня! Сука… — хожу с ней на руках, как еблан. А она как шимпанзе на мне. Вот же раздражает, а…

— Послушай меня немного… Я так же тебя ненавижу…

— Так давай тогда навсегда разойдёмся… Я буду с этой Алёной или любой другой девушкой, не важно! Но рога я носить, блядь, не намерен, ты поняла меня?! — срываюсь на ор, аж горло хрипит. Сука, я никогда ещё такого пиздеца внутри не чувствовал. Это не качели, блядь. Это горнолыжный склон, с которого приходится скатываться босиком. И мне так больно внутри, что я себя мужиком перестаю ощущать.

— Я ношу твой кулон, — неожиданно бормочет она, уткнувшись носом в мою шею. — Ношу и не снимаю… Только один день снимала… Когда злилась…

— Мне поебать. Веришь, нет?

— Нет… Нет, не верю… Скажи, что не любишь меня больше?! Скажи, Садовский?! — со всей силы сжимает ворот моей куртки в кулаки.

Я тяжело дышу. Раздуваю ноздри. А она висит и смотрит на меня своими зелёными, пропитанными магическими чарами глазами…

И да, я тоже сосался… Да… Но я, во-первых, делал это по-пьяни. Во-вторых, с левыми тёлками… А она меня, получается, в глазах того самого додика опустила, сучка. Ведь это прямая конкуренция.

— Будет проще, если ты сама слезешь… Я тебе больно хотя бы делать не стану… Задушу просто, блядь, ты не почувствуешь даже…

Она смеётся, а мне нихера не смешно. Я реально готов сесть. И да, я теперь знаю, что такое 105-ая…

— Я не виновата, что ты предатель… Я не виновата…

— Ты сама, сука, ещё хуже… Крыса, блин!

— Чё сказал, Садовский?! Попутал?! — загораются её глаза, и сама она вся как струна натягивается. Так бы и выкинул её сейчас в мусорный бак. И пусть бы вылезала самостоятельно оттуда со своими метр с