Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

— Садовский…

— Замолкни там и соси…

— Щас сам буде… Ай! — снова чувствую жёсткий шлепок на заднице, а потом и его пальцы на своём клиторе, и тут же начинаю сосать охотнее. Быстрее.

— Да, так… Девочка моя…

Слюни так много… И столько жидкости между ног, что стимуляция выходит очень даже реактивной. Он скользит там своими пальцами, теребит с таким профессионализмом, что я секунд за тридцать скрючиваюсь, сжимая его член во рту чуть сильнее и мычу в него как в рупор, кончая, когда он выстреливает в меня и глухо стонет, подталкивая в меня свои бёдра.

— Твою мать… Как хорошо… Бляяяядь, — падает на кровать и раскидывает руки по обе стороны… Я просто сползаю… Чувствую, что задница горит огнём… Но волны удовольствия в животе пока ещё отвлекают от этого неприятного ощущения… А потом Влад касается меня своей ладонью… Проводит от спины до бёдер… Смотрит… — Я хочу жить с тобой… Я очень хочу, чтобы ты сюда переехала… И мы больше не ебали друг другу мозги…

Я молчу, ощущая, как из уголка глаза выступает слеза. Дрожь по телу всё сильнее расходится, потому что я знала это ещё тогда, но именно сейчас прозрела, что я тоже этого хочу. Безумно… Люто. Безбожно хочу.

— Что скажешь? — спрашивает, пока я пытаюсь справиться с дыханием…

— Ладно… Я тоже этого хочу, Садовский…

Глава 63

Влад Садовский

Ладно, всё более-менее нормально…

Мы поговорили, помирились… Что-то для себя поняли. Причём оба. И я простил. Решил, что самое главное, здесь со мной. А всё остальное не важно. Переживём… Вместе…

Утром я чувствую её тепло и не могу выпустить из рук. Не хочу вообще расставаться после такой разлуки. Мне хватило… Я бы сейчас вот так месяц из постели не вылезал, но… Мне, к сожалению, тоже сегодня нужно на пары… Да и знаю я, что она опять устроит истерику.

— Доброе утро, малышка…

— Доброе… — улыбается и нежится, обнимая… — Как же хорошо…

— Я говорил… Мне тоже хорошо… — нежно целую её в плечо. — Останемся дома? — спрашиваю ехидно, а она с тревогой смотрит на меня, чуть обернувшись. — Да знаю я… Знаю, что нет… Просто хотел пофантазировать…

— Влад… — прижимается и целует мою грудную клетку… Приклеившись носом, не отрывается. Будто балдеет, да и я, признаться, тоже.

— До скольки ты сегодня?

— До пяти тридцати…

— А потом я забираю тебя и…

— И мы едем ко мне домой, собирать сумку… — говорит она, успокаивая меня, а я глажу её по голове и целую в макушку.

— Хорошо… Договорились…

— Мне будет не хватать тебя на учёбе…

— И мне тебя… Я бы вообще не отпускал, но знаю, что надо… Только никаких офисов сегодня, поняла меня?

— Поняла, мы же договорились…

— Всё тогда… — отпускаю её и сам двинусь на край кровати. Вспоминаю, что вчера без трусов сюда дошли, просто в чём мать родила. Ладно хоть она сбегала свои вещи в стирку и сушку поставила… А то ведь дома даже не ночевала двое суток. Встаю с кровати, иду к шкафу доставать чистую одежду, пока он заплетает косички, сев в позу лотоса на кровати. — Твоя мама, наверное, будет рвать и метать, да?

— Да, наверное…

— Возьму с собой бронежилет…

— Да, и где ты его возьмёшь?

— Он со мной учится… Придётся его толкать на амбразуру…

— Дурак, — смеётся она. — А если серьёзно… Я ей всё объясню… Всё будет хорошо.

— Ага, — бросаю ей ещё одну свою футболку. — Пока дома надень…

— Ладно… — хитро улыбается.

— Я завтрак пошёл готовить…

— А можно… Можно я сама?

Я тут же замираю и медленно оборачиваюсь. Чего? Мне это, блядь, послышалось, да?

— Садовский, ну не смотри так, ты меня смущаешь…

— Ты щас постебалась или…

— Нет, я хочу приготовить тебе завтрак…

— Ладно, ок… С ума, блядь, сойти… Сегодня, наверное, затмение случится или землетрясение какое-нибудь жёсткое.

— Заткнись! — швыряет мне в задницу расчёской, пока я ржу.

— Шучу, шучу… Ладно, не буду тебе мешать, скроюсь в ванной…

— Ага… — закатывает она свои глаза, провожая меня взглядом, а я пиздую в ванную, закрываюсь и просто стою улыбаюсь как еблан, глядя на себя в зеркало… Не верю даже… Пиздец просто. С губ слетает смешок.

— Я ебал… Неужели удалось эту дикую кошку приручить, а? Пиздец… — разговариваю сам с собой и достаю телефон из кармана. Там Мирон уже оставил около десяти сообщений. Переживает, сладенький…

«Ну чё вы там, дураки, блядь, я волнуюсь».

«Нормально всё, помирились».

«Наконец-то, нах. Поздравляю с пополнением в Вашей скромной обители».

«Ага, благодарю. Привет Миле».

«Передам».

Смотрю на то, что мы тут вчера наворотили… И главное, её вещички аккуратной стопочкой лежат на стиралке, сухие и чистенькие, а всё остальное просто на какой-то пиздец похоже. Теперь понятно, почему она выбрала готовку… Я начинаю убираться здесь… И, наверное, только через минут двадцать всё нормально отмываю. Весь взмыленный и уставший тащусь к ней и падаю за стол, пока она стоит довольная и уже вовсю жарит эти толстые блины, как их там… Панкейки. Вот…

Умеет, оказывается…

— А чё никогда раньше не готовила мне?

— Не заслужил.

— Заебись…

— Ты же нарочно, да? Чтобы в ванной не убираться?

Она смеётся, а я вздыхаю.

— Садовский, я бы и так, и так не стала там убираться… Идея была твоя. Так что сам и разгребай…

— Да я уже… Наглая ты жопа, — хватаю один и макаю в разведенную сгуху со сметаной. — М-м-м… Бляяя… Всё, тут останусь. Ебал я эту учёбу на хую…

— Влааад, — хохочет она. — Ты… У меня слов нет. И насчёт вчера… Так больше нельзя, ладно? Я по поводу предохранения…

— М… Я понял…

— Просто дело в том, что я не хочу детей сейчас. Ни сейчас, ни… До тех пор, пока не доучусь.

— Я понял, я же сказал тебе…

— Хорошо…

— И вообще, ты сама на меня залезла… — припоминаю я. — Там как бы не уследишь уже… процесс был запущен.

Она смотрит на меня своими глазами, задерживаясь на несколько секунд. И я чувствую себя под прицелом. Потому что у неё, что не взгляд, так пытка…

— Что?

— Я по тебе очень скучала… Правда… Ещё немного и…

— Что? Сама бы пришла? — спрашиваю, перебив.

— Нет… Наверное, никогда бы сама не пришла…

— То-то и оно… Всё с тобой ясно…

— И что тебе ясно?

— То, что я люблю тебя намного сильнее… Люблю тебя так, что задыхаюсь без тебя.

Она тут же отставляет сковороду