Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

— Да пофиг уже… Даже поцелуи! Он, знаешь, сколько меня с этим мурыжил?! Наезжал на меня и гнобил?! Какая я дерьмовая, что другого поцеловала! Ну надо же! А сам… Сам!

— Маш…

— Не смогу я его простить…

— Ты так уже говорила…

Я тут же поднимаю на неё свой зарёванный взгляд и мой подбородок дрожит.

— Ты намекаешь на то, что я тряпка, да?

— Боже, нет, конечно, ты что?! Просто вы же… Вы оба вспыльчивые, — гладит она меня по голове. — Оба такие… Нервные… Вам надо просто поговорить и всё… Обсудить. Я уверена, он бы не стал тебе изменять. Я просто на все сто уверена…

— Ты так говоришь, потому что он твой брат! Ты его защищаешь…

— Когда такое было?! — возмущенно спрашивает она, и да… Я согласна. Такого никогда не было. Она всегда была на моей стороне, так что… Не считается…

— Он сейчас думает, что ему всё можно… А я ещё призналась, что не права, прикинь?! Я призналась ему! А он…

— Он жалеет. Иначе бы не стал к тебе ехать и говорить с твоей мамой, да?

— Да пусть катится, блин, со своими разговорами… Мама тоже… Достала теперь. Мол стоит ли вещи разбирать, если ты каждую неделю планируешь ездить туда-сюда… Ещё и издевается!!!

— Маааш, — улыбается она, а я хмурюсь.

— Не смешно…

— Немножечко смешно…

— Мне Мирон звонил… Ты правда раздела его и пытала ножницами? — продолжает она, и я морщусь.

— Ну не прям пытала… Но да… В целом… Угрожала чуть-чуть... Ровно настолько, чтобы у него из глаза вылилась скупая мужская слеза...

Она начинает смеяться, а я недоуменно смотрю на неё.

— Боже, вы ненормальные! Клянусь, я расскажу это своим племянникам! — выпаливает она, заставив меня улыбнуться, а потом снова зависнуть.

— В смысле?! Не надо ничего им рассказывать… Я тут вообще при чём?! Пусть вон ему Катерина рожает… Не будешь же им про меня рассказывать потом…

— Дурочка ты… Всё у вас будет хорошо. И пройдёт… Да, обидно. Да, больно…

— А если бы Мирон вот так сидел с какой-то шлюхой, а?! Вот я на тебя бы посмотрела!

— Ну… Я бы тоже очень расстроилась… Но, Маш, я ему верю… Я ревную до сих пор… Понимаю, что он очень красивый и что к нему девушки сами тянутся… Он как магнит для них…

— Как и твой тупой брат…

— Ага, — улыбается она, вытерев слезы с моей щеки. — Всё, не плачь. Ты лучшая… И он это знает.

— Если бы знал, то спал бы под дверью моей квартиры тогда, а не в баре тусовался со шлюхами… Всё просто!

— Маша, Маша, — смеётся она, схватив меня за руку, и мы вместе идём на пару в аудиторию…

Я сажусь и тут же достаю телефон. Мысленно мне безумно плохо сейчас, потому что я не знаю, как себя вести. Вроде бы проучила его и всё. Пора погрузиться в учёбу, но я не могу. Потому что все мысли о нём.

«Перезвони мне, как созреешь».

«Эта неделя была лучшей в моей жизни».

«Прости меня».

Все фразы от и до пропитаны сожалением, однако… Я не собираюсь прощать. Мне гордость не позволит. Ведь фотка с той бабой буквально мельтешит перед глазами, хотя он уже полностью подчистил свою страницу и закрыл свой профиль ото всех, кроме друзей. И я даже удалять его не хочу или блокировать. Просто забыть… Просто не писать ему никогда больше в своей жизни, даже если очень сильно хочется…

Так больно, когда человек для тебя буквально всё в этом мире, а потом…

Он его рушит… Словно для него нет ничего святого.

Да ещё и та шмара… Я уверена, что она нарочно это сделала, когда увидела, что он выложил новое фото с другой… Гадина…

Лекция по Криминалистике в самом разгаре. Сквозь ком в горле я слушаю преподавателя…

— Логачёва Мария! — обращается она ко мне, и Камилла тут же вздрагивает от напряжения, заставив и меня дёрнуться.

— Да?

— Сможешь изложить нам, что именно такого важного в предмете… А то, похоже, Елизаров не понимает, — рявкает она на моего туповатого одногруппника, который постоянно шумит и срывает лекцию.

— Я считаю, что криминалистика — это не только техника и поиск улик. Для меня это целое искусство для восстановления правды. Каждый след, каждая капля, как часть мозаики, и если её неправильно собрать, можно ошибиться. Это не только фиксация и описание улик. Всё это лишь часть, а не весь смысл. Настоящая криминалистика — это поиск истины, восстановление картины преступления по мельчайшим деталям… Это в принципе самое важное в работе следствия.

— Слышал, Елизаров? Надеюсь, хоть что-то из этого понял… — смотрит на меня. — Ты права, часть истины — это важная задача. Добавлю, что без правильной фиксации улик и технологии нельзя добиться точности. Улики — это ключи к разгадке, и только их правильный сбор и исследование позволяют убедительно доказать вину или невиновность. Важна точность и методика — это фундамент любой криминалистической работы. Умница, Маша… Из тебя выйдет толк. — она оставляет меня и продолжает вести лекцию. — Запомните, хехника и детали важны. Но ведь в жизни всё так же: если мы сосредоточимся только на мелочах, не заметим большой картины. Иногда очень важна способность увидеть всю ситуацию целиком, понять, как отдельные детали связаны между собой. В криминалистике — это тот же принцип: не только находить улики, а уметь видеть весь контекст, связывать мелочи в единую историю. В жизни тоже — мало просто смотреть на мелочи, важно уметь понять, как они формируют целую картину. Тогда и правда можно найти истину…

Она говорит это, а я сталкиваюсь с Камиллой взглядами… Ощущение, что преподаватель сейчас озвучила нашу с Садовским историю…

Это ведь не одно и то же, верно? Это другое… Это не мелочь вовсе… Это огромная деталь нашей жизни, которая влияет на всё сразу…

Тогда почему же внутри так сильно болит…

Глава 68

Влад Садовский

Начало апреля…

Она бегает от меня, я — за ней…

Всё по-старому… Говорить со мной не желает. Игнорирует… Пытается спрятаться повсюду, пока я, как придурковатый романтик, ищу ключ к её сердцу.

Сегодня у неё день Рождения и это, кажется, последний шанс сделать что-то правильно, чтобы она, блин, поняла, что ничего кроме неё не имеет для меня никакого значения. Я уже почти месяц без секса. Учёба, дом, работа… Всё по кругу,