Змей. Скромница для мажора - Ника Княжина

— Вот Лиза зараза.

Полина вздыхает и начинает плакать. И поток слёз только усиливается. Я смотрю на неё и теряюсь. Не знаю, что делать. Сочувствовать ей? С чего бы вдруг?

Она мне чуть жизнь не испортила. Ещё неизвестно чем вся эта история закончится.

Доверие подорвано. Мы с Димой не поговорили ещё. А вдруг всё на этом и закончится? Вдруг мы расстанемся. Сердце сжимается так, что дышать становится тяжело. И я делаю то, что и всегда. Просто сосредотачиваюсь на вдохах-выдохах.

Рано паниковать. Рано.

— Грёбаная жизнь! — со злостью произносит Полина, отвлекая меня от моих переживаний. Она облокачивается поясницей на столешницу с раковиной. — Всё не так. И с каждым днём всё только хуже и хуже.

Девушка растирает слёзы по лицу. Косметика потекла. Больше она не выглядит как красавица. Красно-фиолетовый нос. Чёрные разводы под глазами. Жалкая картина. И у меня внутри шевелится сочувствие.

А зря ведь. Меня она вовсе не жалела, когда втягивала в свои игры.

Я упорно продолжаю молчать, а Полина вдруг решает, что я неплохой собеседник, на которого можно вывалить свои мысли. Сквозь слёзы и дрожание в голосе, она выдаёт мне свою историю.

От которой у меня волосы встают дыбом.

— Что я такого сделала? Я ведь просто хотела быть счастливой… Был один парень… Не из нашего круга, мы с ним познакомились случайно в городе… Мотоциклист… Единственный, кого я любила… Забеременела от него. И я реально хотела с ним жить… А родители узнали и заставили аборт сделать. И… у меня были осложнения. Не могу я больше детей иметь.

Я сглатываю. Невольно втягиваюсь в этот печальный рассказ.

— А парень?..

— Он разбился. Нет его больше в живых.

Полина прикрывает лицо руками. Её плечи продолжают содрогаться. Я борюсь с собой, чтобы не обнять её. Это всё ужасно. Конечно, она думала, что её жизнь разрушена, если любимый умер, и в этот момент она ещё и теряет то, что их связывало. Лучше бы родила, конечно. Но не мне судить её поступок и действия её родителей.

Наверное, они желали лучшего своей дочери.

— И тогда ты решила, что и другим должно быть плохо? — выдыхаю я.

— И тогда я решила, что пусть всё горит синим пламенем… Пущусь во все тяжкие. Мне ведь уже терять нечего, да? Я уже на самом дне, Вера…

— Но при чём тут другие? Ты ведь… тянешь за собой и тех, кто может ещё жить счастливо.

Полина вытирает слёзы и усмехается. И её усмешка меня пугает похлеще её рассказа. Болезненная. Боже. Да ей надо с психологом поработать. Или тут всё серьёзней. К психотерапевту дорога.

Такие вещи ведь не проходят бесследно. Она не справилась. Не смогла пережить того, что случилось с ней. Тут нужна помощь. Серьёзная.

— Потому что я думала, что смогу ещё что-то хорошее вернуть в свою жизнь. Мне понравился Шип. Впервые после смерти Артура… Но я выбрала неправильную стратегию. Он решил, что мной можно просто воспользоваться. А я… не смогла простить такое.

— А Дима?

Полина пожимает плечами.

— Он ведь любит меня. Точнее… любил. Если я не могу больше ни в кого влюбиться, то почему тогда не позволить кому-то любить себя?

Её слова отзываются во мне болью. Любил… И мог попасть в такую ситуацию, когда им бы воспользовались. Ужасно. И мне противно думать, что вместо меня в руках Димы могла бы нежиться эта девушка. Как же это… неприятно.

— Но мы с Димой уже вместе. Ты поступила очень некрасиво.

— Да, блядь, Вера. Нельзя ведь быть такой правильной, — закатывает глаза Полина. — И, к слову сказать, в тот момент я вообще про тебя не знала. Когда позвала его к себе домой, он побежал моментально без оглядки на то, что у него какие-то отношения.

У меня сжимается снова сердце. О чём это она? Мы уже тогда были знакомы? Были в отношениях? Или нет?

— Когда? — спрашиваю пересохшими губами.

— Сейчас… — Полина задумчиво смотрит в пустоту. Переводит взгляд на меня. — Две недели назад, кажется. За день до драки с Шипом, когда ему голову отбили.

И я сразу сопоставляю факты. Он познакомился со мной, а потом я сбежала от него из клуба, а он поехал к Полине. И да, фактически у нас ничего ещё не было… Но как же это... Обидно почему-то. Лучше бы я и не знала этой информации.

Дверь в туалет резко распахивается и внутрь влетает… Дима.

Глава 63. Куда едем?

— Это вообще-то женский…

— Тшш! — шипит Дима и смотрит на начавшую говорить Полину.

Она моментально замолкает. Даже как-то съёживается, словно желает превратиться в невидимку.

И у меня, кажется, даже коленки дрожать начинают. Потому что… у него такой тяжёлый взгляд. Болезненный и… злой. Очень злой взгляд. Пробирающий до самых костей…

И Полина это тоже чувствует. Прекрасно понимает, на каком взводе он ворвался сюда. Девушка будто бы даже за мою спину прячется, словно ищет защиты у меня.

Это забавно было бы, если бы не было так печально. Она несколько раз пыталась разрушить мои отношения с Димой, а теперь хочет, чтобы я встала на её сторону? Но нет. Несмотря на то, что я услышала её историю, я буду держать нейтралитет.

Пусть сама распутывает свои козни. Сама расплетает эти интриги.

Никто не заставлял эту девушку идти такой дорожкой. Единственное, что я могу для неё сделать, это подсказать специалистов, которые могут разобраться с её проблемами.

Дима медленно переводит взгляд с Истоминой на меня.

Мы замираем друг напротив друга. Посетительницы туалета явно недовольны появлением здесь парня. Это, конечно, понятно, и я могла бы сейчас пойти ему навстречу, выйти с ним отсюда… Но я будто к месту прирастаю. Не могу пошевелиться. Просто ничего поделать с собой не могу.

А потом Дима делает шаг вперёд. Стремительно приближается. Обхватывает меня за плечи и прижимает к себе. Тяжело вздыхает, зарываясь лицом в мои волосы. Его руки перемещаются на мою спину. Он просто держит меня в своих объятиях. И просто молчит.

Мгновение я растерянно стою на месте, а потом тянусь к нему в ответ.

Обвиваю его за талию. Вжимаюсь в него. Прикрываю глаза и дышу. Наконец-то начинаю дышать нормально.

Дима. Ты делаешь меня живой…

— Принцесса… Девочка моя…

Он отрывается от меня, но только для того, чтобы поднять моё лицо пальцами за подбородок. Заглянуть мне в глаза. Я пропадаю. Растворяюсь в его медовых глазах. Забываю обо всём, что свалилось