Жестокий развод - Диана Рымарь

Это ж так продуктивно — взять и сбежать.

— Катюш, подожди! — Я спешу следом.

Но моя реактивная даже не думает останавливаться. Несется по коридору в прихожую, на ходу хватает с полки сумочку.

— Кать, я отвезу тебя! — Бросаюсь за ней в прихожую. — Я не хочу, чтобы ты вот так уходила. Не уходи, пожалуйста!

— У тебя ребенок в доме, заботься о нем, а я как-то сама… — отмахивается она и выбегает из дома.

Я остаюсь в дверном проеме и смотрю, как она резво бежит по дорожке к калитке. Как открывает ее, выбегает, громко хлопает.

Видеть ее уход невыносимо больно.

Я ведь на секундочку поверил, что она вправду может ко мне вернуться.

Глава 46. Материнский инстинкт

Катерина

— Плевое дело, хозяйка, сейчас соберем, — рапортуют мне рабочие в синей униформе.

Я рассматриваю обилие коробок в детской и, честно сказать, верю им с трудом. Разве они успеют собрать и комод, и шкаф, и кроватку, и новый стол? Ведь дело близится к вечеру. Наверняка не успеют, но так уверенно обещают, что жуть.

Да, я решила шикануть. Заказала в детскую все, что только нашла в каталоге.

Ну а что? Имею право, я дама с нехилым таким счетом в несколько миллионов. Жаль, не долларов… В общем, мебель в детской будет просто вау, под стать самой детской, которую уже успели отремонтировать.

Правда, я еще не заплатила ни за что ни рубля, кроме разве что материалов, которые купила сама еще до того, как обратилась в фирму по ремонту квартир. Мне сказали — оплата по факту сдачи проекта. Когда комната будет соответствовать картинке из дизайн-проекта, тогда они выставят мне счет. Это, наверное, чтобы я уж точно не отвертелась.

Конечно, я обсудила с дизайнером смету заранее. Но ведь наверняка накрутят! Я почитала разные форумы и, так сказать, в материале. Знаю, что обычно накручивают десять-двадцать процентов от оговоренной стоимости работ, и это еще очень приличные подрядчики.

— Собирайте, — киваю рабочим.

Сама же ухожу на балкон подальше от шума, стучания молотков и прочего. Наблюдаю сквозь окна балкона, как по улице снуют люди. Приоткрываю створку, вдыхаю теплый осенний воздух.

В кармане жужжит телефон. Ленка звонит.

Уже третий раз за последние сутки.

Пора хоть раз взять трубку, а то ведь нехорошо так игнорировать подругу.

Как и ожидалось, едва отвечаю на звонок, Ленка включает обиженку:

— Я, вообще-то, тебе уже звонила сегодня, была рядом с твоей работой, хотела пригласить на ланч, а ты даже ответить не удосужилась. Хрюшка!

— Я осталась дома, имела наглость дрыхнуть, прости, — пытаюсь оправдаться. — У тебя было что-то срочное?

— Очень срочное, — заверяет подруга важным голосом. — Скучночища у меня была.

— Чего? — Поначалу даже не понимаю, что это за такое новое слово в русском языке.

Ленка с охотой объясняет:

— Скучно стало! Дай, думаю, к любимой подруге зайду, потреплемся, а ты дрыхнешь по полдня. Чем ночью занималась, а?

Вот же ж… Она как будто видит, о чем надо спросить. А точнее, чует.

Чуйка у Ленки и вправду космическая. Впрочем, я совсем не против обсудить с ней ночное приключение.

Говорю как есть:

— Я ездила к Даниэлю.

— О-бал-деть… — тянет подруга отрывисто. — Что ты там забыла?

— Он позвонил мне.

Я выкладываю Ленке, что случилось в семье Даниэля, а потом рассказываю, как помогала ему с малышом.

— Пипец ты Мать Тереза, — хмыкает Ленка. — Никого другого не нашли, чтобы с мелочью посидеть?

— Говорю же, его отец в больнице, мать с сестрой с ним, вторая сестра больная. А нанять няню еще не успел.

— Ой, не гони, прям все такие больные, а ты одна здоровая. Ни за что не поверю, что ему не к кому было пристроить мальца. Там же есть еще родители этой Зары. Им бы пристроил или попросил помочь.

Я не знаю, почему Даниэль не доверил ребенка тестю с тещей. Надо же, даже спросить не догадалась, но это его дело.

— И вообще, ничего что это его ребенок, а не твой, — хмыкает Ленка. — Не знаю, как ты решилась туда поехать. Я бы абсолютно точно никогда не стала нянчить нагулыша, которого мой бывший сделал бы другой бабе!

На этой ноте мне хочется бросить трубку.

— Лен, замолчи, а… Мне тебе по губам сейчас хочется надавать, честное слово! Ребенок — не нагулыш. Это маленький человечек, который ни в чем не виноват!

— Ага, скажи еще, что ты его полюбила, — фырчит недовольством Ленка. — Считай меня кем угодно, но я бы ничего, кроме брезгливости и неприязни, к плоду измены не испытала бы.

Да, наверное, я должна бы ненавидеть маленького Дана. Ведь он — причина, по которой муж со мной развелся. Но вот какое дело — не могу я его ненавидеть.

Он так похож на Даниэля…

Честно сказать, мне было очень интересно посмотреть на малыша. Чего уж там, втайне я надеялась, что вдруг родится какой-нибудь совсем непохожий, и я пойму, что Даниэль — не отец. Допустим, какой-то там китайчонок, или черненький, или вообще блондин. Тогда можно было бы поставить под сомнение отцовство моего бывшего мужа, сделать ДНК-тест. Но маленький Дан — копия папочка. Те же длинные черные ресницы, вьющиеся черные волосы. Даже линия роста волос на голове и то похожа.

Мне больно осознавать, что они — как две капли воды. В то же время я не могу ненавидеть маленькое продолжение Даниэля.

К тому же, паренек премиленький. У меня вызывает уважение, как он цепляется за жизнь.

Мягкий, теплый комочек, который хочется оберегать. Ведь он совсем не виноват в том, как и при каких условиях родители его сделали.

— Ты чего затихла? — ворчит в трубку Ленка. — Обиделась, что ли? Я не хотела быть резкой. Просто мне дико слушать, что он смеет звонить тебе и звать посредине ночи помогать с ребенком!

А оно, может, со стороны так и кажется, вот только…

— Лен, я сама ему предложила приехать, он не просил.

— С чего вдруг? Пожалела?

Я не могу сказать, что мной двигала только жалость.

Если уж на то пошло, я ведь совсем не обязана была брать трубку. И множество раз я игнорировала звонки Даниэля. Однако в этот раз взяла, как будто почувствовала, что ему плохо. Как будто интуиция подсказала.

А потом, когда он начал вываливать на меня свои новости, я остро ощутила, что нужна ему. И все во мне отозвалось… Я не смогла остаться в