Развод с прошлым - Марина Безрукова

class="p1">Вид у нее был такой, что сейчас вскочит и убежит. Озирается, глаза отводит, улыбается неуверенно, будто не понимает, где оказалась. Конечно! Та еще атмосфера. Напротив сосед еле живой, каждую ночь боюсь, что помрет. Воздух затхлый, мониторы пищат, действуют на нервы, на тумбочке казенная кружка с щербатым краем, а под кроватью пластмассовая утка. Не люкс «Хилтона», конечно.

Кстати об утке. Ох, прихватило! Капельница, будь она не ладна. А больница обычная, куда-то еще сейчас переводиться, доктора запретили. Персонала не хватает, не дозовешься санитарку, приходится как-то самому.

— Ян… — поерзал я, понимая, что терпеть больше нет сил. — Подай мне… там… под кроватью.

Глаза Яны расширились. Она бросила взгляд на пластмассовый убогий девайс, покраснела и вскочила на ноги.

— Сейчас, Вань… Подожди. Я позову кого-нибудь.

Она заметалась, ища санитарку, помощника, кого угодно, но времени у меня не было.

— Быстро! Дай сюда!

Перед тем как Яна наклонилась, я успел заметить, как исказилось ее лицо. Оно стало таким, будто ей подсунули тухлую рыбу. В носу защекотало от едкого запаха. Я прикрыл глаза: боже, как унизительно.

Яна молча забрала утку, отнесла в туалет, вернула ее на место и, вынув из сумочки пачку антибактериальных салфеток, принялась вытирать руки. Каждый палец обрабатывала тщательно и по отдельности, а я чувствовал себя грязным и немощным стариком.

— Не переживай, — решила исправить положение Яна. Натянула улыбку, но глаза остались, как у снулого карпа — пустые и плоские.

— Врачи говорят, что следующего приступа я могу не пережить, — всё же пожаловался я.

Уж очень хотелось поделиться своими страхами. А то Анна слушать не стала, а мать заявила, что я ее пугаю, и она дождется, когда меня выпишут, а уж потом поговорим. А мне-то сейчас страшно и уныло!

— Перестань, — беспечно махнула рукой Яна. — Врачи вечно всё преувеличивают. В прошлый раз тоже пугали и ничего…

— Как это ничего! — возмутился я. — Это по-твоему ничего?!

Я дернул рукой, в которой пластырем была закреплена игла. Штатив с подвешанными мешками зашатался. От злости, что никто мне не сочувствует и не понимает, подкатили слезы. Я прикрыл глаза локтем свободной от капельницы руки.

— Ну что ты, что ты… — забормотала Яна. — Ты поправишься. Сейчас же куча новых методов. Вот открою я свой отельчик, и ты будешь на природе отдыхать, на воду смотреть, кукушку слушать…

Я повернул голову: кукушку? Чтобы знать, сколько мне осталось на дожитие?!

Яна моего взгляда не поняла, заворковала что-то нежное, погладила мягкой ладошкой по щеке, и от этой нежданной ласки я притих, закайфовал, представил, как сижу в шезлонге и слушаю шум сосен… Участок там, и правда, суперский. И Яна рядом.

— Янчик, давай поженимся… Прямо здесь, — прошептал я и закрыл глаза, боясь ее реакции.

На удивление, Яна смеяться не стала. Задумавшись на минуту, щелкнула пальцами в воздухе.

— Прекрасная идея, Ванюш! Только…

В теле напрягся каждый мускул. Я ждал.

— Только сначала уговори Наташу, чтобы она свою долю в квартире на тебя переписала.

— Зачем? — изумился я.

— А что? Она всё равно скоро замуж выйдет.

— А если нет? Я и так ей квартиру не купил…

— Ой, да брось ты! — поморщилась Яна. — Нормально всё у нее будет. Так… устроила драму на пустом месте. Нервишки пощекотала…

— Она от этой драмы в клинике для душевнобольных оказалась, — осуждающе заметил я.

Яна молча смотрела на мигающий цифрами монитор. И вдруг вздохнула, словно решилась оттолкнуться от берега в бурной реке.

— По приколу она там лежит, Вань. Завтра уже выписывается. Ты прости меня. Не могу больше молчать. Наташа уговорила меня не рассказывать тебе. У тебя же сердце… А я как дура поддалась.

Глава 60

Наташа

Я еще раз оглядела зала прилета, пошарила глазами по кафешке и пустующим креслам, переместилась ближе к входу, высматривая спортивную, ловкую фигуру, спешащую ко мне с роскошным букетом.

Никого. Странно. Может, опаздывает? Проспал и поздно выехал? С сомнением повертела в руке телефон. Не хочется трезвонить и надоедать, Тимур бесится от такого.

Через пятнадцать минут решилась. Пусть хотя бы скажет, приедет или на такси добираться?

— Черт… — гудок почти сразу сорвался.

Попробовала снова. На этот раз не было даже гудка. Я чуть не расплакалась. Устала, перенервничала, чуть не опоздала на самолет, терпела весь полет орущего младенца, и теперь вишенка на торте — Тимур не приехал, а телефон у него по ходу сел.

Еще раз огляделась, чтобы убедиться, что я точно в Казани. Прошлую ночь провела почти без сна. После угроз Яны мне казалось, что меня, и правда, утром никуда не отпустят. Позвонила отцу, но он не взял трубку. От страха чуть не набрала маму, но сдержалась — еще не хватало разрушить весь план.

Не выдержав, пошла искать врача, но его уже не было. Запаниковала еще больше, повсюду мне мерещились замки, решетки, смирительная рубашка и порция какого-нибудь транквилизатора. Администратор заметила мое настроение, и когда я осторожно спросила, могу ли уйти прямо сейчас, сказала, что да. Удивилась только, что я вечером собралась уехать. Пришлось остаться до утра.

Но уже в девять часов, спрятавшись за большими зеркальными очками-стрекозами, я бодренько неслась к калитке, где уже маячило ожидавшее меня такси. До последнего боялась, что замок не сработает, из клиники выбегут дюжие санитары, скрутят меня и уволокут в комнату с мягкими стенами.

Повела головой, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний, открыла приложение и задумалась: какой адрес вбить? Наверное, лучше к Лауре. Точно! Поеду-ка сразу к ней, может, и Тимур там.

Через сорок минут я оказалась у дома Тагировых. Сердце колотилось так, что трудно было дышать. Подрагивающими пальцами крепко обхватила ручку маленького чемоданчика и шагнула к роскошным, покрытым золоченым орнаментом, воротам.

Охранник впустил меня сразу. Пока шла по гранитной брусчатке, оглядела двор и навес у гаража. Машины Тимура не было. Дверь открылась еще до того, как я шагнула на последнюю ступеньку. Лаура, затянутая в строгий жакет, как будто только что вернулась с переговоров, молча отступила в сторону, пропуская в прихожую.

— Здравствуйте, Лаура Линаровна, — пискнула я, беспокойно шаря по ее лицу глазами.

Но за ледяной маской спокойствия ничего не было видно. Лаура лишь едва заметно кивнула и с прямой спиной прошествовала в гостиную. Выуживая из сумочки подарок, я поспешила за ней.

— Вот, возьмите… это подарок. Это платок. С котами.

— С кем? — Лаура соизволила обернуться.

— С котами, — заторопилась я. — Знаете, знаменитые петербургские коты. Их на шопперах, на платках, на открытках рису…

— Спасибо, — оборвала меня Лаура,