Разбитые мечты - Ева Джеймин

Ее глаза расширились. — Боже мой, нет! Я не это имела в виду. Прости! — Но ее извинения растворились в смехе, когда она увидела, что на самом деле я не обиделась. — Хорошо, я чувствую себя лучше, сказав тебе это, особенно потому, что ты уже знала, а я волновалась из-за пустяков.

— Я просто рада, что именно это тебя так расстроило. На секунду я подумала, что ты против того, что у меня что-то с Ангелом... — Я взглянула на нее из-под ресниц, все еще недо конца уверенная.

Однако улыбка Ви была искренней. — Билли, детка. Я всегда знала, что однажды он найдет способ вернуться к тебе, и я не могла быть счастливее. За вас обоих. Такая любовь, как эта... Я завидую. Как бы сильно я ни заботилась о Джиане, я не откажусь от своего мира ради нее. Не так, как А сделал бы ради тебя. Теперь, когда ты снова в его руках, ничто и никто не сможет разлучить вас, я уверена в этом. Если понадобится, он перережет горло собственному отцу, чтобы обезопасить тебя. Второй шанс на любовь — это совсем другое, тебе не кажется? Намного сильнее, когда ты уже знаешь, каково это — потерять этого человека.

Потеряв дар речи, я просто уставилась на нее в полном согласии.

— В любом случае. Я оставлю тебя спать. — Она встала, чтобы обнять меня, и я ответила ей тем же жестом. Прошломного времени с тех пор, как у меня были близкие подруги, но Ви была... чем-то большим. Она становилась для меня почти как член семьи.

— Спасибо, Ви, — наконец прохрипела я, когда она отпустила меня. — Для меня очень важно, что тебе не все равно.

Ее улыбка была теплой, когда она пожала плечами. — Конечно. Ты хороший человек, Билли. Ты заслуживаешь хороших вещей. И отличного секса, которого, я думаю, у тебя сейчас в избытке. — Она подмигнула мне, прежде чем снова выйти из моей спальни, оставив меня наслаждаться нашим маленьким моментом дружбы.

За последнее десятилетие произошло много плохого, но было и хорошее. Одинокая, лишенная друзей Билли, которой я была, когда столкнулась с Реттом в том переулке, казалась сном. Или кошмаром.

Теперь я с трудом узнавала ту, прежнюю Билли; эта новая жизнь была настолько полна любви и тепла, что заглушала темноту. Я имею в виду, конечно, там все еще была драма, как с Грейсоном, но по большей части я обрела истинное счастье и удовлетворенность с «Беллероуз».

Все, что оставалось, — убедиться, что никто не отнимет это у меня. Никогда больше.

тридцать один

ДЖЕЙС

Черт, убейте меня. Сказать "нет" Билли, а затем захлопнуть дверь у нее перед носом было официально самым трудным поступком, который я совершил за всю свою жизнь. Нет, подождите, вычеркните это. Мойчлен был тверже, вот почему я осторожно держал гитару между нами, чтобы она не уличила мой блеф. Потому что я блефовал на все сто процентов. Если бы она надавила чуть сильнее, я бы затащил ее в свою комнату и трахнул до бесчувствия у чертовой двери.

Я пожалел, что она не подтолкнула меня.

Закрыв дверь перед ее потрясенным лицом, я слишком долго стоял там, ожидая, когда она попробует снова. Затем я прокрутил весь разговор в голове, как влюбленная сучка, размышляя о том, что я мог бы сказать по-другому, и задаваясь вопросом, не упустила ли она мою мысль.

В конце концов, я бросил гитару обратно на кровать и застонал. Моя точка зрения — поняла она ее или нет — все еще оставалась в силе. Мы не могли продолжать трахаться на почве ненависти, а потом игнорировать друг друга. Мне нужно было от неебольшего... И, конечно же, она чувствовала то же самое?

Черт возьми. У нас впереди был долгий путь, если мы собирались когда-нибудь двигаться вперед, и я не мог избавиться от ощущения, что моя постоянная потребность прикасаться к ней только отдаляет нас еще больше. Ее появление таким образом только подтвердило мою точку зрения, не так ли? Она не смотрела на меня как на парня, который когда-то держал ее сердце в своих руках. Она видела во мне шлюху по вызову. Быстрый трах, чтобы сжечь лишнюю энергию. Ничего больше.

Это ранило намного сильнее, чем я был готов. Даже если это была полностью моя собственная вина. В конце концов, за последние несколько месяцев нашей совместной жизни, когда это она была инициатором секса между нами? Я всегда выпускал пар и уходил, как только мы заканчивали.

— Черт возьми, Джейс, — простонал я, потирая лицо руками и плюхаясь на кровать. — Ты идиот.

Идиот с таким твердым членом, что им можно резать стекло. Билли была так взвинчена, что я практически чувствовал запах ее возбуждения. Моему воображению нравилось думать, что я все еще могу. Что она делала сейчас? Ретта, должно быть, нет, иначе она ни за что не постучалась бы в мою дверь.

Черт бы побрал Анджело, о чем ондумал, вот так бросив ее? Это было чертовски грубо. Более того, как ему удавалось сдерживаться, когда она была более чем готова и нетерпелива? Билли была сиреной, которая с возрастом стала только сильнее.

Устраиваясь поудобнее, я стянул шорты, чтобы обхватить член. Удержится ли она от желания потрахаться, когда Ретт вернется? Или позаботится обо всем сама?

Поглаживая кулаком вверх и вниз по члену, я закрыл глаза и позволил своим мыслям блуждать. Зная мою Розу, я готов поспорить, что она возьмет дело в свои руки. Может быть, она лежала на кровати, широко раздвинув ноги, когда ее пальцы исчезли между этими сладкими бедрами… Или она была в душе, вся скользкая и мокрая, притворяясь, что ее рука принадлежит кому-то другому? Наверное, Анджело. Но что, если это был мой образ, который она представляла, погружая два этих нежных пальца в свою сладкую киску?

— Роза... — Я застонал, когда моя рука стала быстрее двигаться на члене. В моей голове она стоналамое имя в душе, ее пальцы с отчаянием ласкали клитор, а соски затвердели от желания. — Блядь.

Мои яйца напряглись, мое освобождение наступило сильно и быстро, когда я представил содрогания и стоны Билли, когда она кончала. В последнее время я достаточно часто ощущал ее кульминацию на своем члене, так что мне почти не потребовалось изобретательности, чтобы вызвать в воображении точные ощущения и звуки ее удовольствия, в то время как моя горячая жидкость разбрызгивалась по моему