Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

достоинство. Из-за чего тот начинает намного чаще дышать и понимать, что у него слегка кружится голова, а бешено стучащее сердце может в любой момент выпрыгнуть из груди.

— О, твою мать, Ракель… — с наслаждением стонет Терренс. — Черт…

— Тише, мой лев, тише, — с хитрой улыбкой приговаривает Ракель. — Не напрягайся.

— Ты сводишь меня с ума… М-м-м…

В этот момент Ракель одаривает Терренса продолжительным, страстным поцелуем в губы, во время которого они оба очень часто дышат, все больше понимают, что им становится жарко и испытывают легкое головокружение. Пока нежные, в меру пухлые губы девушки ласкают каждый участок лица и шеи мужчины, его руки скользят по изгибам ее талии, ягодицам и бедрам и уверенно массируют небольшую женскую грудь. А в какой-то момент одна из его рук и вовсе проскользает в ее джинсы и игриво оттягивает резинку кружевных трусиков. Что вызывает у девушки скромный смех.

— М-м-м, какой ты у меня шаловливый, — игриво хихикает Ракель, несильно вцепляется пальцами в волосы Терренса и покрывает один из изгибов его шеи напористыми поцелуями и легкими укусами.

— Ты пробуждаешь во мне огонь… Заставляешь становиться диким…

— Сам виноват! Это из-за тебя я становлюсь такой дикой… Неукротимой…

— Возможно, — хитро улыбается Терренс. — Я уже говорил, что со мной любая тихоня становится раскрепощенной шлюхой. И не будет смущаться, когда ее будут буквально раздевать глазами.

— Ну я уже определенно давно раздета в твоих больных фантазиях.

— Это правда. И фантазии о твоем обнаженном теле сводят меня с ума.

Терренс большим пальцем проводит по слегка приоткрытым губам Ракель, на которые он уставляет свой взгляд.

— И надеюсь, что однажды я получу такой шанс, — выражает надежду Терренс. — Шанс как следует поласкать и зацеловать твое тело.

Терренс с гордо поднятой головой уверенно берет лицо Ракель в руки и вовлекает ее в продолжительный, страстный поцелуй. Подобная решительность мужчины заставляет девушку подчиниться ему и перестать так или иначе сопротивляться уже спустя пару мгновений, в глубине души понимая, что тот все равно выиграет. А он только и рад проявить характер и напомнить, что является мужчиной с рождения. И хоть Терренс старается оставаться нежным и мягким, страстная сторона характера порой все же берет верх, и он проявляет все больше твердости и страсти по отношению к Ракель.

— О да, крошка… — с наслаждением произносит Терренс, пока его руки уверенно скользят по изгибам талии Ракель. — Ты просто великолепна…

— Ты ненормальный, — скромно хихикает Ракель.

— Сама виновата. Это ты делаешь меня таким диким и безумным.

Терренс, придерживая Ракель за спину одной рукой, нежно сжимает и массирует ей грудь, пока та время от времени прикрывает глаза от удовольствия и заметно напрягает низ живота.

— Нисколько не сомневаюсь в том, что секс с тобой был бы самым лучшим в моей жизни, — уверенно предполагает Терренс, щедро покрывая шею Ракель короткими поцелуями и оставляя на ней легкие щипки и чуть влажные дорожки. — Один лишь твой запах может напрочь лишить разума.

— Может быть, у тебя будет такой шанс, — с хитрой улыбкой низким голосом задумчиво отвечает Ракель.

— Он обязательно будет. Потому что Терренс МакКлайф всегда добивается того, чего он хочет.

Терренс одним ловким движением укладывает Ракель на спину. А пока та издает негромкий визг от неожиданности, он вовлекает ее в еще один продолжительный поцелуй в губы, во время которого она начинает томно постанывать, обвив одну руку вокруг его шеи, а вторую запустив в мягкие мужские волосы.

— Ах, чертовка… — с наслаждением рычит Терренс и оставляет несколько поцелуев на передней части шеи Ракель, которая с прикрытыми глазами и тихим стоном слегка выгибает спину. — Ты просто неподражаема…

Терренс не оставляет без внимания и ключицы Ракель после того как расстегивает пару пуговиц на ее прозрачной черной блузке, под которой надета простая майка на лямках.

— О, черт, Терренс… — тихонько стонет Ракель. — Что ты делаешь?

— Доставляю тебе удовольствие. Пользуюсь моментом, когда никто не может нас видеть.

— Хочешь свести меня с ума? — скромно интересуется Ракель, довольно тяжело дыша.

— Я мечтаю об этом.

— Ты ненормальный.

— Сама виновата в том, что вызываешь у меня такие сильные эмоции. И такие сексуальные фантазии.

Терренс немного массирует грудь Ракель, расстегивает уже все пуговицы на ее блузке, задирает майку под ней и уверенно проводит рукой по оголенному, плоскому животу, наслаждаясь тем, насколько на нем мягкая кожа.

— Знаешь, красотка, что-то мне очень уж сильно захотелось связать тебя, — с хитрой улыбкой признается Терренс.

— Что? — возмущается Ракель. — Связать?

— Хочется доставить тебе такое удовольствие, какое не смог бы доставить ни один парень.

— Ты в своем уме?

— Не переживай, крошка, тебе очень понравилось бы. Понравилось бы то, что происходило бы с твоим телом, пока твои руки были бы связаны, а глаза – закрыты повязкой.

— Не думала, что ты такой больной на голову.

— Да, другая девчонка точно покрутила бы у виска, но только не ты.

Терренс снова немного водит рукой по животу Ракель, на котором также оставляет парочку поцелуев, и располагает ее на изгибе женской талии.

— Ты у меня девушка страстная и любишь перчинку, — отмечает Терренс, кончиками пальцев медленно вырисовывая какие-то узоры у Ракель на животе. — Любишь, когда с тобой могут обращаться не только очень нежно.

— Мне кажется, ты выглядел бы в таком виде очень даже сексуально.

— Мой самый сексуальный вид – это тогда, когда я обнаженный. Когда на мне ничего нет.

— Вот и лежал бы на кровати связанный и голый.

— Не боишься, что тебе может стать плохо от столь прекрасного вида?

— Да нет, не боюсь. Я больше переживаю за тебя. Когда ты получишь шанс увидеть мое обнаженное тело. Мое прекрасное обнаженное тело, которое ты сможешь как следует поласкать. И одарить своей любовью.

— М-м-м, смотрите-ка, какая у нас богатая фантазия…

Терренс перемещает руку на внутреннюю часть бедер Ракель