Калейдоскоп моего сердца - Клэр Контрерас

что нужно. Мы смеемся и шутим о днях борьбы Нейтана, и после глупой демонстрации одного из движений, где я была использована в качестве спарринг-партнера, я приземляюсь коленями на землю. Смеясь сквозь боль.

— Ты в порядке? — спрашивает Нейтан, осматривая меня.

— Я в порядке. Очевидно, слишком старая, чтобы играть в это дерьмо, но я буду жить, — говорю я, заставляя нас всех смеяться.

— Давай, залазь на мои плечи в память о былых временах, — говорит Хантер подмигивая.

Хантер, по какой-то странной причине, бежит во двор, крича что-то о зомби-Апокалипсисе. Я почти уверена, что он пытается подражать кому-то из ходячих мертвецов, но голос, который он использует, далек от этого. Я держусь изо всех сил, истерически смеясь, мои волосы развиваются взад и вперед, пока Мия, Нейтан и Стивен следуют за нами. Мы все смеемся так сильно, что толпа на заднем дворе оборачивается, чтобы посмотреть на нас.

— Прекрасно, а вот и соседи, — говорит Вик, улыбаясь, когда Хантер останавливается, чтобы поприветствовать его, все еще держа меня на плечах. Вик и его друзья всегда любили этих парней. Они занимались серфингом вместе, и я уверена, что они все еще играют в футбол на День Благодарения.

— Давно не виделись, мужик, — говорит Хантер, проходя и приветствуя всех со мной, все еще висящей на спине. Я жалуюсь на свое колено и собираюсь спрыгнуть, когда он подбрасывает меня и ловит в кольцо рук, как будто мы в команде поддержки, а вишу вниз головой, а волосы тянутся по траве.

— Ты собираешься ее отпустить? Ты знаешь, что для ее кровообращения не безопасно находиться в таком положении слишком долго, — говорит доктор Оливер, как будто кто-то спрашивал его. Все на это фыркают.

— Чувак, пожалуйста, оставь работу на рабочем месте, — говорит Дженсен.

— Ты меня опустишь? — говорю я, смеясь, пока убираю волосы с лица. Хантер смеется, смотрит на меня и качает головой. Когда он наклоняется ко мне, мои глаза расширяются. Я не думаю, что он поцелует меня или что-то еще, но все же, я внутренне волнуюсь. Он наклоняется к моему уху и громко шепчет, чтобы каждый мог его услышать.

— Зомби все еще там, но конечно, если с твоим коленом все хорошо, я могу тебя опустить.

Я смеюсь, когда он отступает и я ударяю его по груди, он шипит, и ставит меня на ноги. Я держусь за его руки для равновесия.

— Если ты хочешь меня полапать, все, что тебе нужно сделать, это попросить, — говорит он, флиртуя.

— Я говорила тебе, что мы слишком стары для этого. Теперь у меня кружится голова, — говорю я.

— Ты слишком стара для этого. Я чувствую себя хорошо. Если ты захочешь еще один заход, ты знаешь, где меня найти.

— Элли, могу я поговорить с тобой минутку? — говорит внезапно Оливер. Хантер, и я бросаем на него взгляд, как Вик и Дженсен.

— Наверное? — пищу я. Когда мои глаза встречают его ярко-зеленые глаза, мое сердце падает где-то между моей печенью и желчным пузырем. Я смотрю на Хантера и улыбаюсь.

— Я сейчас вернусь.

Он улыбается и пожимает плечами.

— Мы будем здесь. Иди сюда, Мия, ты следующая, — говорит он, бросаясь на Мию, которая смеется и отступает.

— Это только что стало интересней, — бормочет Дженсен.

— Ты не можешь позволить себе еще один синяк под глазом, — говорит Вик, когда я следую за Оливером. Он ведет меня под огромное дерево на другую сторону двора. Я иду, пока не встаю прямо перед ним, где ствол дерева блокирует нас от моего брата и остальных людей.

— Что случилось, — говорю я, держа свой взгляд на траве между нашими ногами.

— Что случилось? — говорит он. — Что случилось? Это то, что ты собираешься сказать?

Я вздыхаю и смотрю на него. Я ненавижу, что его лицо заставляет мое сердце колотиться так. Я ненавижу, что его глаза и то, как он смотрит на меня, делают все остальное таким… малым.

— Как прошло твое собеседование? — спрашиваю я. Он закрывает глаза и проводит рукой по волосам.

— Мне нравятся твои волосы, — продолжаю я. — И твоя бритая борода.

Оливер снова открывает глаза и слегка улыбается, но я принимаю это.

— Спасибо, и собеседование прошло отлично. Собеседование… их было два… — Он смотрит в сторону, через плечо, когда говорит это, поэтому я жду. Когда он не дает дальнейших комментариев, я с тревогой улыбаюсь.

— Хорошо. Я знала, что так и будет.

Мы смотрим друг на друга в течение долгого, молчаливого момента, и мне так хочется, чтобы он прикоснулся своими мягкими губы к моим и поцеловал.

— Итак… Хантер… — говорит он, наконец.

Я немного посмеиваюсь.

— Мы не встречаемся или что-то еще, если это то, куда ты клонишь, — говорю я, вспоминая больницу.

— Я не… — Он перестает говорить, вздыхает и прижимается спиной к стволу дерева, наклоняя голову вверх, открывая свое горло. Я не хочу ничего больше, кроме как податься вперед и поцеловать его Адомово яблоко. — Это так тяжело для меня, Элли. Не думаю, что ты понимаешь, как тяжело.

— Что? — спрашиваю я, мое сердце поднимается к горлу, пока я жду когда он сбросит на меня бомбу.

Он снова смотрит на меня.

— Я действительно думал, что ударю его. Я имею ввиду Хантера.

Его ревность оказывает на меня такое влияние, что мое сердце вырывается из груди. Я ненавидела ревность Уайта, это раздражало меня, заставляло меня сердиться, но Оливер, говорящий об этом, заставляет мое тело петь.

— Почему? — спрашиваю я, подходя ближе.

— Он пришел сюда, не заботясь ни о чем. Для него это так просто. Вик даже не моргнул, когда увидел вас.

— Потому что мы друзья, — шепчу я, приближаясь к нему еще ближе.

— Я знаю это, но все же. Я представлял, что произойдет, если я сделаю то же самое, и в моей голове результат не очень хороший.

— Ты хочешь сказать, что мы должны положить этому конец? — спрашиваю я, опуская взгляд на землю между наших ног.

— Нет. Я бы никогда так не сказал.

Суровость в его голосе возвращает мои глаза к нему.

— Почему?

— Мы уже прошли через это, — тихо говорит он, протягивая руку, чтобы взять мою. — Я хочу тебя.

— Так возьми меня, — отвечаю я, и его лицо темнеет. Он протягивает руки и тянет меня немного ближе.

— Нас поймают, — шепчу я.

— Я так сильно хочу тебя сейчас, — говорит он, рыча мне в щеку. Я отстраняюсь от него и опускаю руку, глядя на него сквозь ресницы.

— Может быть, нам стоит пойти в ванную