Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова

– Невелика наука, – фыркнул он.

Уверенной рукой он отправил в бочку три жмени мыльной стружки, туда же опрокинул таз с бельем и с молодецкой удалью принялся тереть его, доставать и снова опускать в ледяную воду. Лиза и Себ застыли в паре шагов, глядя на битву с простынями как на величайшее представление.

А посмотреть было на что. Из бочки клочьями полезла пена, полилась по полу мутным потоком, плескалась на Роэна, так что очень скоро единственным, что оставалось у него сухим, были закатанные манжеты.

– Все под контролем! – уверял Ро, пытаясь соскрести пену с бортов и умять ее в бочку, однако мыльная пена отказывалась признавать, что она под контролем, и, пыхтя, лезла наружу.

– Ро, дай…

«Я», – хотела сказать я, но в этот момент будущий король Соларина поскользнулся и растянулся на мокром полу – рубаха и брюки, которые сзади еще оставались сухими, впитали влагу с пола.

– Заодно и тебе вещички постираем, – пискнула Лиза.

– И полы уже помыли, – философски заметил Себ.

Глава 59

Спустя полчаса Роэн, одетый в брюки и рубашку, оставшиеся от папы, сидел за кухонным столом и нарезал идеальными кубиками морковь и картошку на овощное рагу. Хоть папа и был довольно высоким, но все же не таким дылдой, как крокодильшество, поэтому его брюки оказались принцу коротки и из штанин высовывались голые лодыжки, а из рукавов – по-аристократически узкие запястья. Но самого Роэна это, кажется, не смущало, или же он, с молоком матери впитавший правила этикета, не показывал вида.

– Не стоит так усердствовать, – сказала я, разглядывая горку овощей, выглядящих настолько безупречно, что их можно было отправлять на королевский парад.

– Если уж что-то делать, так делать хорошо, – парировал Роэн, не замедляя взмахи ножом.

Чего у него не отнять, так это владения холодным оружием: он профессионально орудовал кухонным ножом, хотя тренировался-то наверняка на боевом.

С бельем мы покончили общими усилиями, оно ждало в тазу, пока на улице прояснится, а пока решили занять Ро чем-то менее разрушительным. Лиза, правда, беспокоилась, что гость лишится пальца, но поглядев, как ловко Роэн управляется с ножом, выдохнула.

Мы оставили его в одиночестве на кухне, а сами занялись уборкой. Я переоделась, подвязала волосы косынкой, и крокодильшество, увидев меня в домашнем уютном облике, улыбнулся неожиданно тепло, а я засмущалась.

Когда мы с Лизой протирали пыль на полках, а Себ пыхтел у себя в спальне, сестренка тихо сказала:

– Елочка, я так рада, что у тебя появился друг. Если честно, мама ужасно беспокоилась, что ты ни с кем не сможешь подружиться в Академии. – Лиза еще сильнее понизила голос. – Особенно со светлорожденным. Он ведь наверняка… богат?

Если бы ты только знала насколько! Но в ответ я лишь небрежно пожала плечами и сказала:

– Ну да, как оказалось, среди светлорожденных встречаются неплох… хорошие парни. Сначала я думала, что он высокомерный сноб, но Ро умеет удивить. – Я помолчала и добавила: – С каждым днем я замечаю в нем все больше положительного.

– А он просто друг – или?.. – Сестренка лукаво улыбнулась.

Я хотела было фыркнуть: «Ну конечно, просто друг», но поняла, что не могу. Врать я никогда особо не умела, даже себе. Вот так попадос, крокодильшество, ты теперь для меня «или…».

Лиза хихикнула и, чтобы не смущать меня еще больше, умчалась на кухню – отправлять овощи в сотейник и ставить тушиться.

Когда с уборкой было покончено, мы вчетвером расположились вокруг круглого стола, где Лиза уже расставила миски с дымящимся рагу. Рядом на доске лежали ломти серого хлеба, вкусно пахло пряными травами, которые мы всегда заготавливали еще летом, а осенью и зимой добавляли в еду, и самые простые блюда благодаря приправам превращались в изысканные угощения.

Роэн с гордостью разглядывал идеальные кубики овощей в бульоне.

– Красиво получилось, – снизошла я до похвалы.

Крокодильшество расцвел, но тут же напустил на себя строгий вид.

– Очень вкусное рагу. Но думаю, что говядина придала бы ему сытности. Или хотя бы кролик, у него мясо нежнее.

Ты же мой знаток высокой кухни! Мы с Лизой переглянулись и промолчали, чтобы не смущать гостя, но Себ, наивный ребенок, подумал, что Ро затеял нашу любимую игру в воображаемый пир. Мы придумали ее, когда после смерти папы в доме сделалось совсем плохо с едой. Порой обходились одним лишь завтраком, и счастье, если утром на столе кроме каши на воде оказывались еще яйца. Позже, когда я вышла на работу вместе с мамой, стало полегче. Мясо появлялось на столе хоть и не каждый день, но раза два-три в неделю точно. А до этого мы вечерами, лежа в постели с пустыми желудками, забившись втроем под одно одеяло, чтобы согреться, потчевали друг друга выдуманными блюдами. И чем голоднее мы были, тем причудливее становились угощения.

Себ встрепенулся, выпрямился на стуле и бодро сказал:

– Нет, кролик – это слишком просто. – Он указал на пустое место в центре стола. – Угощайтесь. Запеченные перепелки в горчичном соусе, фаршированные грибами, яйцами и…

– Себастиан! – рявкнула Лиза, заливаясь краской. – Замолчи немедленно!

Себ заморгал, перевел взгляд на меня – я сидела, сжав губы, – на покрасневшую сестренку и потупился, догадавшись, что светлорожденный маг, сидящий с нами за столом, не оценит нашей грустной игры. Однако и сам Роэн побледнел и молча принялся за еду. Конечно, он все понял, не дурак. Сообразил, что мясо мы в рагу не добавили не потому, что придерживаемся модного в высших кругах овощеедства.

Тягостную тишину, воцарившуюся за столом, прервал звук открывающийся двери и тихие шаги в коридоре.

– Мамуля! – закричал Себ и вскочил из-за стола. – А у нас гости! Ты сейчас в обморок свалишься!

Ой, не хотелось бы! Мама что-то негромко спросила, я не расслышала, а вот звонкий голосок брата звенел колокольчиком на всю квартирку.

– Елочка пришла! Ее выпустили с тобой повидаться! А с ней друг!

– Друг? – удивилась мама.

Роэн отложил ложку, вытер рот салфеткой и встал из-за стола, вытянулся по стойке смирно, встречая хозяйку. Я посмотрела на серьезное высочество и не сдержала улыбки. Он волновался перед встречей с моей мамой. Подумать только!

Через мгновение мама появилась на кухне, выглядела она немного испуганной, а когда увидела долговязого светлорожденного мага, одетого в папины вещи, забеспокоилась еще сильнее. Она не понимала, что происходит, поэтому я поскорее бросилась ее обнимать и беспечно защебетала:

– Это Ро! Он студент академии,