Любовь как время Рождества - Хейли Фрост

— Есть, но ни один из продуктов там не оказался подходящим.

Я качаю головой.

— Что ты делал последние несколько дней? Если ты не мог открыть свое кафе, тебе наверняка было скучно до смерти... — Он вдруг задыхается и указывает на мою шею. — О боже, Калеб! Это засос?

Я холодно смотрю на него. Внезапно он вскакивает, опирается на прилавок, наклоняется и пытается рассмотреть поближе. Я отворачиваюсь, чувствуя, как щеки заливает краска.

— Это чертов засос! — Он бьет ладонью по стойке. — Ты серьезно? Я тут чуть не помер с голоду, готов был стать обедом для Дика... — Бобби чуть не выплюнул кофе. —...а мой любимый поставщик еды просто отрывается! — Он драматично плюхается обратно на стул. — Не могу поверить.

— Завидуешь? — поддразнивает его Бобби. Киран прячет лицо в ладонях.

— Еще бы! — Он выглядывает из-за пальцев. — Не то чтобы я был влюблен в Лорен, — быстро добавляет он. — Не в таком смысле. Она мне как сестра. Но все равно... фу.

— Хватит уже, — спокойно говорю я, ставя перед ним кофе. — Маффин?

— Черт, да. Пожалуйста. — Он драматично вздыхает, издавая долгий стон после глотка кофе.

Над дверью звенит колокольчик. Я поднимаю глаза и вижу Генри и Ник. Видимо, снова пошел снег — на их волосах крошечные хлопья.

— Привет, друзья! — Ник широко улыбается, снимая куртку и стряхивая снежинки. — Я скучала по вашим лицам.

Киран поворачивается и замирает.

— Только не вы тоже, — жалуется он, указывая на них обоих.

— Не мы тоже, что? — спрашивает Генри, беря у Ник куртку.

— Сначала у одного любовничка на шее засос, а теперь, уверяю, Ник просто сияет, — он делает жест в ее сторону. — Ее аура кричит: «Я отлично провела время!»

Ник краснеет сильнее пожарного гидранта, ее глаза мечутся по кафе. Плечи опускаются от облегчения, когда она понимает, что больше никого нет.

— Похоже, мне пора, — усмехается Бобби, встает и надевает куртку. Без слов я готовлю и передаю ему бумажный пакет с маффинами. Сегодня их точно не продам.

— Увидимся, Бобби! — хором говорим мы. Он машет рукой, открывает дверь и осторожно выходит на тротуар.

— Засос? — Глаза Ник прикованы к моей шее. Я отворачиваюсь, пытаясь скрыть его. — Правда?

— Реально, — подтверждает Киран, указывая на место под ухом.

Генри тут же хватает Кирана за руку и уводит к их обычному обеденному столу. Ник же медленно подходит к стойке, опирается на нее и бросает на меня гневный, прищуренный взгляд.

— Мне что, прочитать всю эту лекцию о том, что нельзя причинять вред моей лучшей подруге? — шепчет она. Я выдерживаю ее подозрительный взгляд.

— Если тебе так будет легче, можешь, — пожимаю плечами, тоже опираясь на стойку. — Но если ты спрашиваешь, то нет, не нужно.

Ее взгляд скользит по моему лицу, ищет ответы. Кажется, находит. Суровые черты смягчаются, и на губах появляется улыбка.

— Хорошо, — говорит она с удовлетворением, кивая. — Тогда я буду кратка. Не облажайся, или я сделаю твою жизнь адом.

— Взаимно, — отвечаю я, переводя взгляд на Генри. Не то чтобы я думал, что она разобьет ему сердце, но он все-таки мой лучший друг. Равноправие — это справедливо.

— Договорились.

— О, привет, это же вечеринка!

Ник резко оборачивается на голос Лорен. Я следую за ее взглядом. Лорен снова в своем красном рождественском пальто, светлые волосы собраны в небрежный хвост, а щеки раскраснелись от мороза.

Они приветствуют друг друга объятиями, затем Ник направляется к Кирану и Генри. Лорен обходит барную стойку, останавливается передо мной и поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня.

— Ой, да ладно! — кричит Киран с другого конца комнаты. — Как будто соль на рану сыпешь.

— Что происходит? — шепчет Лорен мне на ухо, с недоумением сдвинув брови.

— Он увидел маленький след, который ты оставила на мне.

Ее глаза расширяются.

— Что? — Она делает шаг назад, краснея, когда видит засос. — Калеб! Почему ты не носишь шарф? Или водолазку? Хотя бы подними воротник! — Она тянется к воротнику моей рубашки, пытаясь идеально расположить его, чтобы скрыть засос.

— Зачем мне это делать? — Я обхватываю ее запястья и оттягиваю их, прижимая губы к ее ладони. — Разве ты не хотела, чтобы люди это увидели?

— Ну, в порыве страсти, да, — шипит она. — Но...

— Лорен, тащи сюда свою задницу! — кричит Киран. Я отпускаю ее запястья. Она бросает на меня еще один смертельный взгляд, хотя и смягченный очаровательным румянцем на щеках, прежде чем неспешно направляется к ним.

— Я никогда еще так болезненно не осознавал, насколько я одинок, — со вздохом жалуется Киран, вытирая воображаемую слезу.

— Ты привыкнешь, — сухо говорит Ник. Киран показывает ей язык, и Лорен взрывается смехом.

Я приношу им кофе, а затем исчезаю на кухне, чтобы достать из духовки следующий противень с имбирными пряниками и поставить его на рабочий стол, чтобы остыл. Затем я беру несколько маффинов и свой кофе и возвращаюсь к их столику.

Лорен уже пододвинула для меня стул, а Киран и Генри, похоже, горячо обсуждают логистику расчистки дорог.

— Кстати, что вы все делаете на Рождество? — наконец спрашивает Ник.

— Пока ничего, — отвечает Лорен, глядя на меня.

— Мои родители всегда хотели провести Рождество в Австралии, — объясняет Генри с улыбкой, — так что у меня ничего не запланировано.

— У меня тоже, — кивает Киран.

— И у меня тоже, — добавляю я.

Мы киваем по очереди, сверяясь с реакцией остальных.

— Отлично. Тогда вы все приглашены, — торжественно объявляет Ник. — Подарков не будет. Лорен и я берем на себя еду, а Генри, Киран, Эмбер и Калеб — десерт. Все согласны?

В ответ раздаются одобрительные возгласы, и Лорен, под столом, сжимает мою руку.

Неужели так будет выглядеть вся моя жизнь? Праздники с друзьями, а не в одиночестве дома, или попытки избежать приглашений от родителей Генри, где я всегда чувствовал себя чужим

Я смотрю на Лорен. Это было бы просто невероятно.

Глава 34

Калеб

Мягкие снежинки падают с неба, когда я закрываю свое кафе, а порыв ледяного ветра пробирает меня до костей.

Лорен все еще у меня дома — она поручила Кирану покормить своих кошек вечером, пока продолжает украшать глазурью имбирные сердечки и звездочки для рождественского рынка. Я собираюсь пойти домой, заказать пиццу и помочь ей все упаковать.

Я вынимаю ключ из замка, быстро засовываю его в карман и держу там голую руку, чтобы согреться. Когда поворачиваю на тротуар, чуть не сталкиваюсь с небольшой фигурой, закутанной в шарф.

— Извините, — бормочу я и делаю шаг назад.

Широкие, удивленные глаза Доун встречаются с моими.

— Извини,