Без шанса на развод - Ая Кучер

Взгляд становится осмысленным и напряжённым. Я замираю, не понимая, что будет дальше. Мы перешли грань.

Но Сергей… Он просто болен. А я…

Я вздёргиваю подбородок, насколько это возможно лёжа на кровати. Смело смотрю в ответ.

Да, целовались. И что?

— Даже сейчас со своей гордостью и бронёй…

Хрипит, а после наклоняется для нового поцелуя. Настойчивее и глубже. Осознано.

И это взрывает что-то в груди. Кокон разрывает, из которого бабочки разлетаются. Трепещут в животе.

Поцелуй длится вечность. Или всего несколько мгновений. Но когда Сергей отстраняется, сердце трепещет в груди.

— Черт.

Мужчина стонет, заваливаясь на кровать рядом. Сжимает челюсть, а я тут же тянусь к нему ладонью.

— Температура поднялась, — я вздыхаю. — Может, всё-таки выпьешь таблетки?

— Нет, — тут же отрезает.

— А за поцелуй?

Я тут же рот захлопываю. Мои глаза округляются, а ноги уже готовятся к побегу. Я так не разговариваю. Я не…

Не так я говорю. И уж точно не с мужчиной, который не мой. Когда нас связывает один поцелуй и отношения наших детей.

Ох же.

Кровь бушует под кожей. Я не краснею, но близка к этому. И молчаливый взгляд Сергея лишь сильнее смущает.

Надо гордо отступать.

— Я пойду, — я резко сажусь. — Там бульон сейчас выварится… Надо проверить… Угу. Пойду.

— Стоять.

Гаркает, заваливая меня обратно на спину. Перекидывает руку через мой живот, не позволяя подняться. Набок перекатывается, смотрит изучающе.

— За свои слова нужно отвечать, Карина Рустамовна, — усмехается он.

— Ты болеешь. Заразишь, сам говорил.

— А ты сказала, что на витаминах. Попытка слиться не засчитана.

— Я и не сливалась.

Я мысленно чертыхаюсь. Сергей взял меня на слабо, а я поддалась. Но не особо проигрываю, если честно.

Мужчина, между прочим, пьёт лекарство! После того как мои губы становятся чувствительными донельзя. Пульсируют постоянно.

Я всё-таки сбегаю на кухню. Доготавливаю бульон, стараясь особо не задумываться, что только что произошло.

Это… Всё потом решится. Может, Сергей вообще не вспомнит, когда выздоровеет.

— Что это? — он выходит на кухню за мной, принюхивается. — Пахнет вкусно.

— Сорпа. Бульон из говядины.

— Где ты нашла у меня в холодильнике хоть какую-то еду?

— Я не нашла, поэтому заказала всё. Возвращайся в постель, ты же едва стоишь.

— Считай, я излечился. Своим витамины мне передала, вот и получше.

— Кыш.

Я фыркаю на мужчину. Витамин, ага. Мы оба знаем, как он эти витамины получал.

Радует, что мужчина меня слушает. Даёт перевести дыхание.

Я не понимаю, что со мной происходит. Почему я реагирую, как какой-то подросток. Да я в отношениях с Назаром так не смущалась. А сейчас непонятно что.

Я словно потеряла лет двадцать, и весь накопленный опыт тоже. Может, я тоже заболела?

Я возвращаюсь в спальню с твёрдой уверенностью, что больше этого не повторится. И оказываюсь права.

Сергей вновь спит. Одна его рука свисает с кровати, а другой он обнимает подушку. Выглядит таким… Одновременно сильным и уязвимым.

И я позволяю себе маленькую иллюзию, что это только я могу видеть его таким.

Я оставляю кружку на тумбочке рядом, туда же подкладываю новые таблетки. А после, стараясь не разбудить, тихонько выхожу из квартиры Сергея.

Может, он вообще решит, что это всё было сном.

И разбираться нам не придётся.

Я не пытаюсь сбежать от проблемы. И не прячусь. Я вполне ответственна за свои необъяснимые поступки.

Но есть моменты, когда лучше промолчать. С лёгкой улыбкой и прямым взглядом. Не всё в этом мире нужно обсуждать.

У меня и так семейные связи настолько запутанные, что голова кругом. Поэтому… По ходу разберёмся: нужно ли вообще разбираться.

— Отдаю груз, — Давид заваливается ко мне спустя несколько дней. — Из рук в руки.

— Да блин, — Максим сбрасывает руки брата, ко мне бежит. — Привет, мам. Я к…

— К ребятам во двор, даже не удивлена, — я усмехаюсь. — А ты, Дав?

— А мне тоже бежать надо. Лерка ждёт в машине. Она пока у меня поживёт. Сергей же болеет, а ей нельзя рисковать. Ты, кстати, как? Не заразилась ведь?

— Нет.

Я поджимаю губы, успокаиваю сына. Не уточняю, что «заболеть» я очень пыталась.

От сына я узнаю, что Сергей уже идёт на поправку. Скоро должен очухаться.

Я знала, что мужчина на звонки отвечает, всё с ним хорошо. Но подтверждение услышать было приятно.

Я волновалась, хотя старалась не думать об этом. Хотелось заехать, проверить. Унять онемение в ладошках.

Говорила же. Странное что-то…

— Не время раскисать.

Я улыбаюсь младшему сыну. Подхватываю его с кроватки, готовлю к прогулке. Сосредотачиваюсь на этом.

После я усаживаюсь в уже излюбленном кафе. Сын посапывает в коляске, ему полезно побыть дольше на свежем воздухе.

А я, заказав кофе, достаю из сумки папку. Неспешно изучаю документы, делаю пометки.

Я не рвалась взять дело Бориса, но раз у меня нет других дел, то ничего страшного не случится.

Шеф уже тоже ненавязчиво подкидывает мне дела. Медленно, сеет зерно размышлений. Знает же меня хорошо. Без дела я не могу.

А ещё анализ — отличный способ отвлечься от собственных мыслей. Всё по делу и чётко. Лишь цифры и данные.

— Даже следаком не нужно быть, чтобы тебя вычислить, — Сергей присаживается за мой столик. — Привет.

— Привет.

Выдаю растерянно. Взгляд на секунду возвращается к документам, после резко взлетает — на мужчину.

Я в первое мгновение будто и не понимаю, что это он. Нагло уселся за мой стол. Выглядит вполне здоровым, посвежевшим.

— Я вижу, тебе лучше.

Я чуть улыбаюсь, а после кусаю кончик языка. Ну и кто меня просил напоминать про то, что я видела его в хреновом состоянии?

— Да, — мужчина подзывает официантку. — То ли чай с мёдом сотворил чудо, то ли твой бульон. Невероятно вкусный. Не то что куриный.

— Рада, что помогла.

Я стреляю в мужчину взглядом. Считываю его реакцию. Но Сергей ведёт себя как обычно.

Видимо, он действительно всё воспринял как сон. Если вообще вспомнил о произошедшем.

Ох. Хорошо.

Всё как я хотела. Ни лишних разговор, ни неловкости. Нам ведь придётся видеться часто, а так — никаких проблем.

Ладно-ладно.

Я уже признала, что становлюсь капризной девочкой рядом с Сергеем.

И как любой девочке, мне хочется быть незабываемой для него.

Поэтому лёгкий укол разочарования можно списать на это.

— Каринэ-Каринэ, — ворчит бабушка в моей головой и укоризненно качает головой.

Впервые я отмахиваюсь. Я достаточно взрослая и опытная, чтобы признать тягу к Сергею. Внезапную и сильную.

А ещё