Искалеченная судьба - М. Джеймс

Его бёдра прижимаются к моим, и я хочу сказать ему, что он ошибается. Что я никогда не смогу стать зависимой от какой-либо части его тела. Но это было бы бессмысленной ложью, и я думаю, мы оба это знаем.

Рука Константина скользит вниз, лениво проводя по моему плоскому, упругому животу, прежде чем снова опуститься между моих бёдер. Его пальцы умело раздвигают мои складочки. Быстрым движением он проникает в меня двумя пальцами, его большой палец находит мой клитор, а пальцы другой руки прижимаются к моей голове.

— Я хочу, чтобы ты кончила для меня, волчица, — шепчет он. — Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, пока ласкаешь мои пальцы. А потом, если ты будешь хорошей девочкой и расскажешь мне, как тебе это нравится, я дам тебе свой член.

Его пальцы проникают в меня, нежно массируя, вызывая волны удовольствия по всему телу, когда он проводит большим пальцем по моему клитору.

— Ты должна заслужить этот член, дорогая, — говорит он. — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Я никогда не думала, что смогу позволить другому мужчине говорить со мной в таком тоне и получать от этого удовольствие. Однако каждое его слово, произнесённое с сильным русским акцентом, вызывает у меня волнение. Я киваю, всхлипывая, когда он прижимает свою руку к моему телу.

— Я уже близко, — шепчу я, и это правда. Константин точно знает, как прикоснуться ко мне, как довести меня до грани быстрее, чем кто-либо другой. Я всхлипываю, когда его пальцы начинают двигаться быстрее, эти быстрые круговые движения заставляют каждую мышцу моего тела напрягаться, и я чувствую, как сжимаюсь вокруг его пальцев.

Мои глаза закрываются, и в этот момент он резко дёргает меня за прядь волос, которую всё ещё держит.

— Смотри на меня, волчица, — рычит он. — Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда кончаешь.

Он что-то подозревает? Даже в этот момент абсолютного счастья, когда я нахожусь на грани непередаваемого блаженства, меня не покидает тревожное сомнение. Я не могу избавиться от мысли, не пытается ли он найти во мне какие-то скрытые мотивы или улики, которые приведут его к истине о том, кто я на самом деле. Но когда я смотрю в его глаза, то не нахожу там ничего подобного. Всё, что я вижу, — это чистое, необузданное желание, едва сдерживаемую потребность мужчины, который хочет меня с неистовой силой. И этот взгляд его глаз, тёмных и голодных, выводит меня из себя не меньше, чем всё остальное.

— Константин! — Мои руки взлетают из воды, обдавая нас обоих брызгами, когда я хватаю его за плечи. Мои пальцы впиваются в его мышцы, а бёдра прижимаются к его руке, и я испытываю мощный оргазм, кончая на его пальцы. Я прижимаюсь к нему, снова выкрикивая его имя и удерживая его взгляд своим, пока оргазм накатывает на меня волной. Вода плещется вокруг нас, ударяя по коже, а я сжимаюсь и извиваюсь вокруг его пальцев, пока он, наконец, не высвобождает их и не поднимает меня на руки.

Не задумываясь, я обхватываю его ногами за талию, и он наклоняется, чтобы коснуться моего скользкого входа. Его бёдра пронзают меня одним мощным толчком, от которого моя голова запрокидывается, а руки обвиваются вокруг его шеи. Я задыхаюсь, когда его рука обхватывает меня за талию, крепко прижимая к себе, и он отступает к краю бассейна, лицом к палубе, прислоняя меня к ней спиной и начиная двигаться.

Его рука по-прежнему запутана в моих волосах, заставляя меня смотреть на него, пока он погружает свой член в меня снова и снова, каждый раз так глубоко, как только может, пока я не начинаю задыхаться и содрогаться от удовольствия. Он так приятно ощущается, длинный, толстый и почти слишком большой, настолько большой, что каждый сильный толчок вызывает искру боли и бесконечные волны удовольствия.

— О, чёрт, Константин... — я стону его имя, выгибая спину и прижимаясь к нему бёдрами. — Мне нужно кончить ещё раз, пожалуйста...

— Блядь, — шипит он, с силой входя в меня и удерживаясь внутри, его таз покачивается напротив меня так, что я вижу звезды. — Боже, у тебя такой красивый голос, когда ты умоляешь, волчица.

Он снова прижимается ко мне бёдрами.

— Умоляй меня, София. Умоляй об этом члене. Умоляй, чтобы я заставил тебя кончить.

Я никогда в жизни не просила мужчину ни о чём. Но в этот момент, на грани очередного сокрушительного оргазма, моё тело напряглось, и каждая клеточка моего тела жаждала большего. Я услышала мольбы, срывающиеся с моих губ.

— Пожалуйста, — выдыхаю я, прижимаясь к нему, отчаянно пытаясь добиться как можно большего трения. — Заставь меня кончить, Константин. Заставь меня кончать столько раз, сколько я смогу выдержать. Пожалуйста, пожалуйста...

Его рука проскальзывает между нами, в узкое пространство между нашими телами, и его пальцы находят мой клитор.

— Кончи на мой член, София. Моя прелестная жена. Кончи на меня.

Затем его голова опускается, и он находит мой сосок, запутываясь рукой в моих волосах и притягивая мою голову назад. Мой рот приоткрывается в крике, когда я чувствую, как его зубы царапают чувствительную вершинку, а язык кружит вокруг неё, нежно посасывая. В это время его другая рука ласкает мой клитор, а его бёдра вновь начинают неустанно двигаться, наполняя меня своей толстой, твёрдой плотью.

Я ощущаю, как сжимаюсь вокруг него, когда меня охватывает оргазм, и Константин стонет, его рот снова находит мой, когда он толкается сильнее, его бёдра вздрагивают, и он погружается в меня так глубоко, как только может. Он задерживается там на мгновение, а затем, к моему удивлению, отстраняется, обнимая меня за талию.

Он перевернул меня с такой лёгкостью, словно я совсем ничего не весила, и поставил на колени на низкий выступ у края бассейна. Одной рукой он подталкивал меня вперёд, положив её между лопаток, так что мои груди касались шершавой поверхности палубы. Другой рукой он приподнял мои бёдра, и в воде остались только колени и голени.

Тёплый ветерок теперь ощущался прохладой на моей влажной коже. Я чувствовала, как Константин двигался за моей спиной, смещаясь так, что я ощущала его член, скользящий между моими складками и собирая там скользкую влагу. Он двигал тупой головкой взад-вперёд, и когда я почувствовала, как он приподнялся ещё выше, я поняла, что он