Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

Под его прикосновениями кожа вспыхивает. От волнения и предвкушения втягиваю живот и почти не дышу. Глаза раскрыть не смею.

Чувствую прикосновение пальцев к своей уже разгоряченной плоти и инстинктивно развожу ноги.

Слышу опять жужжащий звук и сразу же теряюсь от внезапных ощущений.

Стон срывается с губ, на которые ложится палец Влада и ныряет внутрь и возвращается, размазывая слюну.

— Хорошая девочка, — слышу где-то отдаленно вместе с жужжанием.

Боже, это какие-то неведомые ощущения, это так остро, так приятно…

Выгибаюсь и запрокидываю голову, и чувствую прикосновение на губах, но уже не его пальцев.

— Аня, смотри на меня! — Произносит строго.

Открываю глаза, понимаю, что он хочет.

В голову лезут мысли, что, видимо, банкетка в спальне совсем не для постельных принадлежностей, а для таких игр. Как всё продумано…

Пытаюсь сконцентрироваться на нём, но его вторая рука с этой штукой вытворяют что-то абсолютно немыслимое.

Немного приподнимаюсь, смотрю наверх, Влад в таком предвкушении внимательно за мной следит, что я снова загораюсь решительностью.

Обхватываю его рукой и прижимаюсь губами, скольжу по длине.

Не отвожу от него глаз, Влад запрокидывает голову, всем видом показывая, в каком экстазе от моих пока неуверенных действий. Это окрыляет.

Снова смелею и обхватываю головку.

Влад больше не срывается на голоп, но помогает мне, позволяя наслаждаться и своими ощущениями.

Всё получается естественно и очень-очень интимно.

В какой-то момент я совсем перестаю контролировать процессы и просто отдаюсь ему.

В голове нарастает гул, Влад что-то говорит, но я ничего не могу уловить. Ощущения слишком интенсивные. Его слишком много везде.

Но как же это круто…

Я как будто сознание теряю, но помутневшим взглядом порой ловлю его наслаждение.

Моё же меня просто разрывает. Влад переодически даёт мне передышку, и я рвано дышу.

А потом всё происходит одновременно и переполняет острыми эмоциями.

Он оставляет мой рот в покое, с губ срываются стоны, а внизу как будто пружина резко отпускает.

Мышцы сжимаются в мощных, ритмичных спазмах, грудь заливают горячие капли, комнату заполняет характерный запах, и я окончательно теряюсь в пространстве.

Когда я прихожу в себя, Влад уже лежит справа от меня поперёк кровати и громко дышит.

— Что это было? Это слишком, Ананьевский…

— Понравилось? — приподнимается на локтях и смотрит на меня сверху вниз.

— Это пиздец, выражаясь твоим языком…

— Это фиксация, — заговорщически улыбается. — Если я сделал всё правильно, у тебя зафиксировалась связь с сильнейшим удовольствием, и ты будешь радовать меня чаще. Надеюсь, каждый день, — нахально ухмыляется и весь светится.

— И ты каждый день будешь использовать эту штуку?

Если бы я знала, что она может, я бы всю эту неделю её применяла, а не страдала…

— Ни в коем случае. Раз в месяц, если будешь себя хорошо вести. А то чувствительность потеряешь.

Мне даже протестовать лень. Надо в душ сходить, но тоже лень…

Открываю глаза, видимо, я отключилась.

Влад лежит на животе, сосредоточенный, и с кем-то активно переписывается.

Забираюсь на него и целую спину, обращая на себя внимание.

— Любовь моя, я тоже тебя хочу, — говорит Влад и аккуратно сбрасывает с себя, — но тут очередной пиздец.

— В смысле?

— Читай, — протягивает телефон, — только что у редактора Мэша пришлось купить этот пост за десять миллионов. Ему кто-то за публикацию заплатил пять. Но я не знаю, где это всплывёт ещё.

Влад протягивает мне телефон, и я вижу фотографии меня и Константина Юрьевича, снятые, когда мы выходили из офиса «Севрустали».

«Какие близкие отношения у Ананьевского с будущей невесткой. А может, невестой? Юлия, Влад, посылаем вам лучи поддержки».

У меня внутри всё обрывается. Я ещё в этом плаще… и улыбаюсь… даже вспомнить не могу, почему я тогда улыбалась…

— Влад, это не то, что ты думаешь, я же тебе вчера объясняла, — с отчаянием смотрю на него.

Глава 54

— Милая моя, иди сюда, — Влад прижимает меня к себе, — не переживай. Я даже на секунду не задумался, — он чмокает меня много-много раз, пока я не начинаю смеяться.

Я так в моменте испугалась, что какое-то время прихожу в себя в его руках. По телу разливается тепло от поддержки и ласки.

— Я просто ездила попросить узнать что-то о моём папе.

— Ань, всё, завязывай. Нам надо не допустить слива. Не хочется всей этой возни, пиара. Думаю, что они после твоих фокусов побоятся что-то выкладывать, но разобраться надо.

— Почему побоятся?

— Кому нужны иски о защите чести и достоинства и о клевете? Мы же их порвём, — спокойно говорит.

— Но шантажировать же не побоялись.

— Это не шантаж. Это благодарность от меня за лояльность. Плюс мне слили контакт. Ничего, всё вернём ещё.

— А твой папа знает?

— Не знаю, но я попросил Серёгу добыть записи с камер на Ленинском, чтобы фотографа отследить, так что рано или поздно узнает. И номер тоже пробивают. А ты зайди на свой канал, почту, проверь. Может, есть что-то.

Я тянусь за телефоном, открываю «Телегу», приложение не сбросилось, и я всё ещё на канале Кристины. Пока я усмехаюсь всей этой нелепости, загружается её последний пост, и я понимаю, что это ни разу не совпадение.

Она выложила утром торт с надписью «Happy Birthday V».

Я тут же захожу к ней в сторис. Ночью фото из Родины, утром голая спина коротко стриженного парня, похож в целом, но…

Этот голый парень лежит сейчас в моей кровати. И спина у него намного мощнее. Потом торт, а за ним фотографии арабских сладостей с подписью «В Омане самые вкусные».

А последняя сторис из салона машины с кольцом-кисточкой, как у меня. Да ещё и со словами «День рождения у него, а подарки у меня».

Молча протягиваю Владу. Он внимательно смотрит и возвращает телефон обратно.

— Можешь меня сфотографировать и выложить, разрешаю, — улыбается и принимает позу.

— Ну не смешно, Влад. Она же реально себя твоей девушкой выставляет. Что за бред?

— Уверен, что за всем стоит крысёныш, но нужны доказательства.

— Это кто?

— Яр. Всё это сделано, чтобы окончательно меня рассорить с отцом. В мой день рождения. Целенаправленно. Вот только где взял деньги на все эти тупейшие кампании…

— Кстати, твой папа сказал, что экспертиза показала, что он не виноват в аварии.

— Это уже не важно. У меня есть догадки, зачем это всё и кто ему покровительствует.

— Какие? Кто? Что будем делать?

— Потом. Всё потом. Не хочу портить настроение ни тебе, ни себе. Я хочу