Сладкое создание - С. И. Вендел

Потребовалась толика уговоров, но вскоре девочки наперебой принялись рассказывать ей о своих недавних школьных уроках, обо всех соседских сплетнях, что им довелось услышать, и о своих самых ярких впечатлениях от работы в таверне.

Молли слушала все это, и разъедающая ярость глодала ее изнутри. Она и сама была юной, когда Бром приставил ее к работе в таверне, но то было иначе. Она была другой. Слышать о застенчивой, блестящей Мерри, вынужденной убирать за пьяными мужчинами вместо учебы, о шумной Рори, которую торопят криками посетители, о маленькой Уне, моющей кружки в обжигающе горячей воде — все это разбивало ей сердце.

Девочки хорошо скрывали свое несчастье, но Молли различала признаки. Они были уставшими, подавленными. Они должны были бы учиться в школе днем и играть с подружками, живущими по соседству, по вечерам. Многие другие в округе тоже тяжело трудились, чтобы содержать семьи, но все понимали важность образования. Покойная леди Ройсин Дарроу основала школы по всему городу для всех детей Дундурана.

Тихими вечерами в Скарборо Молли порой пыталась подтянуть свои навыки чтения и письма, наверстывая то, чему должна была научиться в детстве. Но это не должно было стать и уделом ее кузин.

Она разговаривала с девочками больше часа, но так и не узнала ничего конкретного, что пролило бы свет на то, куда же в действительности подевались деньги. По мере того как послеполуденные тени удлинялись, в таверну начали заглядывать все новые посетители, и Бром позвал девочек идти помогать Норе.

Молли подавила свои возражения, и тошнотворное чувство сковало ее живот, пока она наблюдала, как они принимаются за работу.

Это неправильно. Она должна была что-то предпринять. Аллариону это, вероятно, не понравится, но она не могла просто так оставить своих кузин выживать в одиночку.

В ее сознании начал формироваться план, и когда Нора в следующий раз проходила мимо, направляясь за чем-то в подсобку, Молли попыталась схватить ее. Девочка была верткой и выскользнула из ее хватки.

— Не надо, — прошипела Нора, — как бы мои лохмотья тебя не испачкали.

Молли проигнорировала колкость, даже несмотря на то, что та попала точно в цель, и потянулась, чтобы взять Нору за руку.

— Это правда, Нора? Деньги все до конца истрачены?

Та закатила глаза.

— Папа ужасно много пил сразу после твоего отъезда. Купил себе сапоги получше, и еще… — ее щеки зарделись, а взгляд забегал по сторонам. — …еще по ночам к нему приходило много дам.

Молли лишь сдержала пронзительный вопль ярости, рвавшийся из ее горла. Бром промотал деньги на шлюх и выпивку. Это было так банально, так избито, но Молли находила эту версию куда более правдоподобной, чем ту, что все деньги ушли на Брайана.

Вырвавшись из хватки Молли, Нора язвительно бросила:

— Может, твой фэйри заплатил за тебя не так уж много, как ты думала.

Теперь Молли понимала, что это было далеко не так — Алларион и впрямь заплатил бы любую цену. Она собственными глазами видела тот мешок с монетами.

Она думала, что этого хватит.

Этого должно было хватить.

Молли ждала, когда почувствует знакомый жар гнева — Бром определенно заслуживал всей силы ее ярости за это. Однако едкая колкость Норы лишь подбросила песка в костер ее гнева. Все, что она могла из себя выжать, — это ноющая печаль, ведь на самом деле в этом была и ее собственная вина.

Она бросила девочек. Ей следовало знать лучше — Брому нельзя было доверять то, что было лучше для них. Он не мог управлять таверной в одиночку; это было мучительно очевидно по ее состоянию. Девочки были слишком малы, чтобы помогать ему, а это место было опасным для юных созданий.

Молли все еще испытывала горечь, что ее столь рано приобщили ко всему этому, но она делала это затем, чтобы Норе и остальным не пришлось через это проходить.

Эта жертва оказалась напрасной. Ее выкуп оказался напрасным.

— А знаешь, если уж так хочешь помочь семье, могла бы и присоединиться! — прокричал Бром из-за стойки в глубине зала.

Отступив назад, Нора бросила:

— Просто уходи. Ты ведь уже и так нас бросила.

— Нора… — начала Молли, но кузина уже поспешила обратно к стойке, чтобы принимать новые заказы.

Молли потребовалась всего еще одна мгновенная пауза, чтобы принять решение. Поднявшись со ступенек, она вышла в основной зал — и ее встретили радостным возгласом. Люди выкрикивали ее имя с удивлением и восторгом, некоторые из завсегдатаев подходили, чтобы похлопать ее по рукам и пожелать всего наилучшего.

Вскоре парадная дверь распахнулась.

— Эй, Молли вернулась! — кто-то крикнул на улицу, и еще больше людей — как постоянные посетители, так и любопытные соседи — пришли посмотреть.

Молли развязала слишком большой фартук с талии Уны и повязала его вокруг своей собственной. Она поймала также Рори и Мерри и сказала им:

— Ступайте наверх и почитайте. Сегодня вечером я все беру на себя.

— Но ты ведь больше здесь не работаешь, — напомнила ей Рори.

— Знаю. Но я не разучилась, — она щипнула Рори за нос, заставив девочку рассмеяться.

Она проследила, чтобы все трое получили на ужин по миске похлебки, прежде чем отправить их наверх. Нора бросала на нее нечитаемые взгляды, но Молли больше не подходила к ней. Ущерб был нанесен, и теперь ей предстояло доказать Норе, что она действительно хочет помочь.

С наступлением ночи в таверне собиралось все больше и больше народа. За каждым столом и на каждом стуле сидел посетитель, старые половицы скрипели под тяжестью тел. То, что внутрь заходило все больше народа — а значит, и монет переходило из рук в руки больше, — заметно взбодрило Брома, и к вечеру он стал более веселой версией себя самого, сменив угрюмую хмурость на широкую ухмылку, разливая напитки.

Молли грузила подносы кружками и ловко петляла между столами, разнося заказы. Ее тело помнило, что именно нужно делать; годы практики придали ее походке и равновесию уверенность.

Знакомый ритм оживленной таверны — поставить полные кружки и собрать пустые, улыбаться посетителям и кокетничать ради чаевых — было легко вновь принять. Какое-то время казалось, будто она и не отсутствовала все эти месяцы. Какое-то время она снова была прежней Молли.

— У нас теперь никогда не бывает так полно, — заметила Нора, когда они обе остановились у стойки, чтобы сдать пустые кружки. На этот раз в ее голосе было не так много злобы, но ее губы сжались, когда Молли переслала ей через стойку горсть полученных чаевых.