Чудовище и три дракона - Эльвира Осетина

конечно. Тебя особенно жаль, — Руфус возник передо мной и посмотрев в глаза, искренне сказал: — Если бы я мог оставить тебя в живых, то сделал бы это. Из тебя получился хороший друг. Я буду скучать.

Полуэльф нежно погладил меня по голове, от чего я вся съежилась, и посмотрела на него с брезгливостью.

Руфус печально вздохнул.

— Знаю, ты не оценишь моих стараний, но могу тебе пообещать, что займусь порядком во всех мирах. Потому что мне политика невмешательства драконов совершенно не по душе. Ты же сама об этом не один раз говорила. Все эти ужасные войны, где гибли миллионы разумных… — полуэльф задумчиво посмотрел куда-то перед собой. — Благодаря тому, что я буду управлять драконами, я сделаю всё, чтобы ни в одном из известных мне миров, больше не было военных конфликтов.

Мы обе с сестрой в раз фыркнули.

Полуэльф сделал вид, что не услышал нас, и отойдя сказал:

— Я понимаю, что вы этого всего не увидите, да и злы на меня, за то, что вам придется умереть. Поэтому я вас прощаю за пренебрежение ко мне.

— Уууу, — опять враз промычали мы с сестрой.

Больше Руфус не проронил ни слова.

Видимо надеялся, что мы его пожалеем… но как-то не особо хотелось его жалеть. После всего что он сделал. Как там говорится в известной поговорке: «Нет страшней хозяина, чем бывшего раба». Ему судьба предоставила шанс — освободиться, а он вместо того, чтобы жить и наслаждаться своей жизнью, превратился вот в такого морального урода.

Ладно! Хватит рефлексировать, надо выбираться и срочно!

Мы опять, как по команде вместе с сестрой зашуршали, пытаясь вырваться из своих ловушек.

Правда, что-то плохо у нас получалось.

Но сдаваться мы не собирались.

Мы — дельта-перевертыши те еще живучие заразы. До последнего будем искать выход из патовой ситуации. Я даже наших древних не осуждала. Они заключили хорошую сделку с этим психом. Потому что хотели выжить и вывести нашу расу в нормальные условия. Интересно, а они знали, в какой мир мы прибыли? Или Руфус не тут свои опыты проводил?

Пока я размышляла, то не сразу обратила внимания, что вокруг образовался дым, а когда полуэльф начал ругаться, да так, что даже мне стыдно стало, я поняла, что что-то явно пошло не по его плану.

Потом я услышала хлопок, от которого у меня в ушах зазвенело, а голос Руфуса резко оборвался.

И дальше был топот нескольких ног.

Перед моими глазами возникло сразу трое драконов, смотрящих на меня с искренней тревогой.

Я в шоке уставилась на мужчин.

Бриерд мне вытащил кляп, а Тин с Орисом начали меня освобождать.

— Вы с ума сошли! У вас же опять крыша поедет! Какого дракона приперлись сюда! — зло начала выговаривать я мужчинам.

— Не кричи Ласка, и так голова раскалывается! — услышала я усталый голос сестры. — Да и не будет с ними ничего. Ты же слышала, этот псих сказал, что тут какое-то особое излучение, оно защищает от местной ауры высших.

— С нами оракул связался, — заговорил Орис, пока остальные убирали с меня кожаные ремни, — как только мы очнулись. Передал нам всем ваши координаты, и сказал, чтобы мы срочно возвращались, иначе будет поздно.

— Полуэльф жив? — хмуро спросила я, все еще лежа на камне.

— Жив, — сказал Тин. — Мы его обезвредили, заберем с собой, надо будет допросить. Интересная личность. Столько веков его по мирам все драконы ищут, а он у нас у всех под носом всё это время был, оказывается.

— У него тут где-то дед есть, — пробормотала я. — Эльф. Его не забудьте тоже с собой прихватить, и будьте осторожны, он тот еще урод.

Наконец-то все кандалы с меня были сняты, и я смогла сесть и начала разминать свою шею, а заодно осматриваться по сторонам.

Мрая сидела на соседней плите, правда не разминалась, а с упоением целовалась с каким-то мужиком. Судя по цвету волос — это был Лазурный дракон.

— Ласка, — прошептал Бриерд и с опаской протянул ко мне свою руку.

Не знаю, я, наверное, слишком перенервничала, а сейчас у меня отходняк начался, поэтому сама не поняла, как оказалась в объятиях дракона и начала рыдать.

Потом я каким-то образом оказалась в объятиях Тина, а следующим был Орис. Видимо они по очереди пытались меня успокоить.

Прекратить истерику смогла моя сестра.

Она просто отвешала мне смачную пощечину.

За что драконы зарычали на неё, и даже собрались броситься в драку, но я успела встать на их пути, да еще и Лазурный задвинул Мраю себе за спину.

Короче, расправу я успела остановить.

И это хорошо.

Глубоко вздохнула, потом выдохнула, и улыбнувшись, объявила:

— Я всё! Можете забирать этого психа, — я мотнула головой в сторону Руфуса, который валялся вырубленным на полу, — а мы с сестрой пойдем, нам пора.

В этот момент все четверо драконов зарычали уже на меня.

Я уже подумала, что придется прорываться с боем, но Мрая сказала своё веское слово:

— Да идите вы уже, мы появимся к вечеру в вашем мире, не переживайте.

— Ага, — кивнула я, — тем более, что мы друг другу кое в чем поклялись.

Я внимательно по очереди посмотрела всем драконам в глаза.

— Ты точно вернешься? — тихо спросил Флиард смотря на Мраю с мольбой во взгляде.

— Конечно, — пожала она плечами, а я поняла, что сестра врет.

Уж я-то знаю все её ужимки.

Похоже Лазурный дракон тоже уже хорошо узнал мою сестру, и в его глазах мелькнула боль и понимание.

Мне бы даже жаль стало парня, если бы я не знала, что этот гад удерживал сестру у себя в плену несколько лет, и мы все это время думали, что она мертва. Так что нет, от меня он жалости точно не добьется.

Орис вдруг подошел ко мне, взял мою руку и вложил в неё металлический предмет сильно похожий на обычный ключ.

— Это еще что? — удивилась я.

— Это то, что ты просила, — ответил Тин. — Ключ открывающий замок артефакта-ошейника. Что так и не снят с твоей сестры.

Я сжала ключ в руке и повернувшись внимательно посмотрела на Лазурного дракона.

Вид у мужика был очень грустный. Он как будто с жизнью своей прощался.

Я думала он попробует меня остановить, но нет. Даже посторонился и позволил подойти к сестре. Я вставила ключ в появившееся отверстие и ошейник просто растворился в воздухе.

— А где? — с удивлением спросила я.

— Вернулся в сокровищницу к законному владельцу, — ответил Бриерд.

Сестра же выдохнула от облегчения,