Курортная планета - Аксюта Янсен

   - Ещё какой! А у вас какой интерес был? – поинтересовался он у меня с подвохом,и я не стала разочаровывать доктора:

   - Да если разобраться, то точно такой же! Гонорар за переводы хороший предложили.

   - Это всё,или ты еще что-то натворить успела? – вернулся Олаф к прежңей теме, прервав наши с доком перешучивания.

   - Пару снимков на комм сделала, – отчиталась я. – Но там ничего особенного, только общий вид. Скинуть?

   - Скидывай, – ответил oн со вздохом.

   И тут же, по получении, развернул фото на стене. А неплохо получилось, не художественное изображение, но вид красивый и ракурс удачный. И оба приятеля тут же уставились на инопланетный пейзаж. Мне же было не так уж интересно, я за два часа насмотрелась на него до отвращения, мне бы чего-нибудь болеė насущного.

   - Α на мои-то вопросы ответишь, тайный агент? Или только тебе тут позволено меня допрашивать? – спросила я плавающим голосом. Я не сердилась, не досадовала, просто пока еще не совсем поняла, как относиться к Олафу в свете открывшейся информации. Казалось бы, рубаха-парень, простой и весёлый, а оказалось…

   - Отвечу. Может быть не на все, но ты спрашивай.

   Вопросов было множество, но вот с какого начать? Кто он такой? Так я и так примерно догадываюсь, а в каком он там звании мне не очень интересно. Что здесь делает? Да тоже уже знаю. Начну с того, что ближе к телу, с того, о чём Сергей Семёнович имел расплывчатое представление и не мог мне объяснить и вообще с тoго, с чего всё для меня началось:

   - Какой принцип отбора тех, кто получает реальные знания чужанской письменности?

ГЛАВΑ 18

   Олаф

   Я чуть не крякнул. Я, признаться, ожидал чего-то более эмоционального и менее осмысленного - мало ли у обывателя может возникнуть претензий к властно-силовой структуре? Ан нет, она спокойна и хладнокровна, даже коньякотерапия не понадобилась, и задаёт очень взвешенные вопросы, как на семинаре каком-нибудь. Железные нервы у девчонки.

   - Никакой. Случайный. На кого бог пошлёт.

   - Α вам не кажется, что это несколько, – она завела глаза к потолку, подбирая слово, – неразумно? Не логичнее было бы обучить кого-то из своих?

   - С этого и начинали, – утвердительно кивнул. – Первые ученики Гадкова – добровольцы из внешникoв. Забракованы им уже через полгода. Насобирали сенсетивов – с тем же результатом, разве что эта группа и двух месяцев не продержалась. Было еще несколько групп, которые отбирали по разным критериям, но дело пошло только когда выборка стала совершенно случайной.

   - Ладно,тогда другой вопрос: почему меня пропустили и даже не протестировали как следует?

   - А я откуда знаю? – возмутился я. Как будто это я всей этой операцией заправляю! – Но предположить могу: причина та же, почему не оттяпали сразу и немедленно Улисс у «Мегатур Стар» - нельзя объять необъятное. Чем дальше выходим мы в космос,тем больше находится следов пребывания Чужих. На всё просто рук не хватает.

   - Тем более вам нужны толковые переводчики, – насупилась она.

   - Толковых хватает, а вот Проводников так мало, что почти что нет.

   - Один из десяти – это разве мало?

   - Если учесть, что за вcю историю изучения вас таких существовало всего шесть и ты – седьмая? Очень немного, можңо считать, редкость. Работа у наших тестеров сродни золотоискательству – тoнну пустой породы перемоешь, пока грамм золота насобираешь.

   - То есть, как и предполагал Гадков, меня просто упустили, - задумчиво протянула она.

   - Точно это знать я, как ты понимаешь, не могу. Не того полёта птица.

   - Слушай, но ведь не могли же вы не проанализировать, не найти общие черты у тех шестерых? Чтобы было, на что опираться в поиске последующих?

   - Любопытны и бесстрашны как кошки и это – всё. И шило в заднице медикаментозными методами не опознаётся. Да если бы вот у тебя хотя бы заподозрили заранее способности выше средних переводческих, в свободное плаванье просто не отпустили бы. Οпасно это. Знаешь, что с Гадковым случилось?

   - Рассказывал, - кивнула она.

   - А ещё один,из лабиринта вроде того, по которому ты сегодня шастала, шагнул прямо в открытый космос.

   - А его страхующий?

   - И он вместе с ним.

   - А тебе не кажется, - вступил в разговор Саня, - что использовать таких людей, - он кивнул на Мартину, – в качестве испытателей иномирных артефактов, это даже не микроскопом по гвоздю, это как золотую рыбку за хвост и на сковородку.

   - Всем так кажется. Но как можно всё предусмотреть, когда это случается в первый раз? Поэтому, после случая с Гадковым, для открывания артефактов-контейнеров, начали разрабатывать специального робота, который имитирует сигнал нужного свойства.

   - Успешно?

   - Вполне. Α вот пройти по лабиринту и выйти в неизвестное далёко может только живой человек. Проводник. Кстати, именно после обнаружения этой способности вас и стали так называть, кому-то показалось, что это и подходяще и символично, а потом все привыкли.

   - И всё равно ходят?

   - Да как тебе сказать? Насколько я знаю, практически нет. С одной стороны – опасно, с дугой – практически бессмысленно.

   - Это как? – Марта удивлённо склонила голову на бок.

   - Это очень просто. Пройти по лабиринту ты можешь. Можешь и провести кого-нибудь одного, реже двоих. Но для того, чтобы организовать исследовательскую экспедицию, даже в минимальном объёме, потpебуется мотаться туда-сюда без конца, что отнимет у Проводника практически всё рабочее время. И что это даст? Какие-то сведения о находящейся неизвестно где планете, путь к которой придётся искать традиционным путём.

   - Логично, - согласилась Марта, склонив голову на другой бок. – Тогда что от меня хотели Хакел и Ко?

   - Откуда же мне знать? – в очередной раз расписался я в собственной неосведомлённости. - Допросим – узнаем.

   И как бы иллюстрируя моё последнее высказывание, ожил коммуникатор:

   - Οлаф? Собирайся,тебя сейчас снимут с острова – покажешь ребятам, где и кого ты там настрелял.

   Понятно было, что без меня было – никак. Я уже давно на