Ты вариант - Аллен Дэви

внимания на парня, снимаю куртку с плеч и надеваю ее на себя, застегнув молнию до самого подбородка. Выхожу на улицу, и там меня встречает холодный зимний ветер и снег, падающий большими хлопьями на тротуар.

– О чем ты хотел поговорить? – скрещиваю руки на груди, принимая защитную позу.

– О нас.

– Нет больше нас, Леш.

– Твои бзики так и не прошли? – он приподнимает бровь, бросая на меня скептический взгляд.

– Это не бзики, а мое решение, – холодно отвечаю я. – И нет, я не передумала.

– То есть если я тебя сейчас поцелую, то взаимную реакцию не получу? – Леша уверенно усмехается, но от этой усмешки по моей коже пробегает неприятный холодок.

Я вдруг остро осознаю, что за все это время после расставания практически не думала о парне, и одна мысль о поцелуе с ним вызывает во мне лишь отторжение. Когда он замечает мою гримасу, его ухмылка тут же сходит на нет, и он фыркает.

– Ну и быстро ты забыла обо мне.

– Леш, – устало начинаю я.

– А что? Может, это был твой коварный план?

– Какой еще план?

– Найти нелепую причину, чтобы разойтись и прыгнуть в постель к хоккеисту.

– Ты себя вообще слышишь? Какой план? Какой хоккеист?

– Признаю, план и правда дурацкий. А хоккеист… – он замолкает, прищуриваясь. – А хоккеист Белов, например.

– При чем тут Марк?

– Дак он для тебя просто Марк?

– Во-первых, его так зовут, во‑вторых, наши с ним отношения тебя никак не касаются! – сурово отвечаю я. Вдохнув вечернего зимнего воздуха, я чувствую осознание и с подозрением смотрю на парня. – Откуда ты вообще знаешь о Марке?

– Неважно.

– Нет, важно. Откуда ты знаешь о нем? Ты что… ты что, следишь за мной?

Неужели в тот раз, когда мне показалось, что я видела Лешу, это реально был он?

Лицо парня искажается, и он поджимает губу. Снежинки тают на его темной куртке, делая ткань еще более мрачной. Он молчит, и это молчание красноречивее любых слов.

– Зачем ты это делал?

Он цокает.

– Мне же нужно знать, с кем трахается моя девушка.

– Во-первых, бывшая девушка, – раздраженно произношу я. – А во‑вторых, даже если я бы с кем-нибудь спала, это не дает тебе права следить за мной.

Он хмыкает, опуская взгляд на заснеженный тротуар. Видно, что мои слова задели его, но гордость не позволяет признать свою неправоту.

– Значит, все-таки спишь с ним, – тихо произносит он скорее себе, чем мне.

Я отшатываюсь от Леши, словно от прокаженного. Меня пробирает дрожь, но не от холода, а от отвращения. Неужели человек, с которым я встречалась, решил следить за мной?

– Леша…

– Что Леша? Ну что? – злобно спрашивает бывший парень.

– Я тебя не узнаю.

– Это ты меня не узнаешь? – он фыркает. – Ты всегда все любила усложнять. Ну, подумаешь, несколько раз постоял у твоего офиса и твоего дома. И не нужно на меня так смотреть, а как мне еще было с тобой поговорить? Я каждый раз хотел к тебе подойти, но рядом оказывался этот хоккеист.

– Ты себя слышишь? – испуганно спрашиваю я.

– Да что ты заладила? – рявкает Леша. – Это я тебя не узнаю. Прыгнула в постель к первому встречному парню и радуешься. А ты вообще знаешь, кто он такой? – не дождавшись моего ответа, он продолжает. – А я знаю кто, поспрашивал у знающих людей. Хочу тебя предупредить, но он обычный прожигатель жизни: безответственный, живет на деньги папаши, меняет девок как перчатки, посредственный игрок, думает только о себе. И ты меня променяла на это?

К горлу подступает злость, а желудок вытворяет мучительное сальто, готовое вот-вот вывернуть все содержимое моего обеда. Чувствую, как каждое его слова парализует меня, лишая возможности двигаться.

– Я повторяю тебе еще раз, наши с ним отношения тебя никак не касаются, – наконец-то отвечаю я, тяжело вздыхая.

– Какая ты все же дура, Даша. Он просто тебя использует и при первой возможности бросит тебя.

– Ты ничего не знаешь о нем! Он хороший друг.

– Дак он тебе другом стал? – насмешливо спрашивает бывший парень. – И давно? Ты поэтому бросила меня, потому что захотела «дружить» с ним?

– Боже, что ты несешь?

Я разворачиваюсь, готовая бежать от него подальше. Мне противно находиться рядом с этим человеком, я чувствую себя грязной и уязвимой. Но он хватает меня за руку, разворачивая к себе. Его глаза горят нездоровым огнем.

– Тебе нравится, как он трахается? Так ты скажи, я сделаю в сто раз лучше.

– Леша, ты больной. Отпусти, – пытаюсь высвободить руку, но он только укрепляет хватку. – Отпусти. Мне больно.

Его лицо искажено яростью, в глазах плещется какая-то темная, безумная эмоция. Он смотрит на меня так, словно я совершила страшное преступление, предав его.

Но какое право он имеет?

Мы расстались, я свободна делать что хочу и с кем хочу.

– Больно тебе? – ледяным тоном произносит Леша. – А знаешь, что больно на самом деле?

Я отрицательно мотаю головой.

– Больно быть униженным. А ты унизила меня. Ты бросила. Это я должен был бросить тебя. Я!

Дрожь моментально пробегает по телу, вызывая холод. Мне хочется убежать, закричать, сделать хоть что‑нибудь, чтобы больше не быть рядом с ним, но я упорно стою на месте, не в силах сделать шаг.

– И эта мысль не выходит из моей башки, – Леша переходит на шепот, – я даже трахал девушку, представляя вместо нее тебя, но и это не помогло.

Мои глаза распахиваются от удивления и отвращения. Слова Леши обжигают, словно кислота. Нет, это не ревность, это не обида. Это разочарование.

Мне становится физически плохо от осознания того, во что превратился человек, с которым я была в отношениях. Его признание – это мерзкая грязь, которую он вылил на меня.

– Ты… – я с трудом подбираю слова. – Ты отвратителен. Просто отвратителен.

Я дергаю руку, пытаясь вырваться, и на этот раз ему не удается удержать меня. Он отпускает меня, словно обжегшись. Я отхожу от него на несколько шагов, словно боясь, что он снова прикоснется ко мне. Смотрю на него, и вижу не Лешу, которого знала, а какого-то злобного, завистливого монстра.

– Не смей больше приближаться ко мне, – говорю я дрожащим голосом. – Никогда.

Леша громко усмехается.

– Больно надо! Ты сама ко мне прибежишь, когда твой посредственный хоккеист трахнет тебя и бросит, как последнюю потаскуху.

Я ничего не отвечаю и молча возвращаюсь в офис, даже не обернувшись. Злость и раздражение постепенно отступают. Нажимаю кнопку вызова, и лифт сразу открывается, а я вхожу в кабинку.

Перед самым закрытием дверей я поднимаю решительный взгляд и натыкаюсь на глупую улыбку своего