Причал её надежды - Ольга Ивановна Маслюкова

— Давай сфотографируем ее в твоих объятиях. Ты где-нибудь прижмешь ее к себе, а я сниму и отправлю боссу. Или Ивану покажу — а он уж обязательно передаст отчиму.

— Ну, ты и змея…

— Чего это ты? Я тебе плевое дело предлагаю. Она выйдет из офиса, ты подойдешь, что-нибудь скажешь, а потом прижмешь и поцелуешь.

— Какая плата?

— Мерзавец! Тебе мало того, что я с тобой сплю?

— О-о-о, дорогая, это за другие дела. Вот до твоего замужества я ничего не просил. А когда ты выскочила удачно замуж — изволь расплачиваться. Ты забыла, как хотела кинуть меня после того, как сорвала сделку? От конкурента получила хороший куш, а я? За все нужно платить, дорогая. Ты не на помойке меня нашла. Я всегда был для тебя игрушкой — только поздно об этом догадался.

— Я любила тебя. И сейчас люблю… только…

— Что — только?

— Ты же понимаешь: жить без денег…

— Деньги, деньги… Есть в тебе хоть что-то человеческое, доброе? Не только меркантильность, зависть, ревность, предательство, ложь и подлость.

— Ух, ты! Какой набор характеристик! Я мало тебе отдала? И деньги, и карьеру — себя, наконец. Этого мало?

— Было достаточно. А теперь мало.

— Хорошо, хорошо, успокойся. Обо всем договоримся. Обещаю. Назовешь сумму — и вали отсюда. Забудем друг друга навсегда. À сейчас помоги мне сделать последнее дело. Нельзя затягивать. Подбери момент, когда она выйдет из кабинета и направится к выходу. Я буду ждать в машине и оттуда сниму.

— Ладно, — буркнул Вадим и вышел.

До конца рабочего дня оставался час. Вадим спустился в фойе первого этажа и стал ждать. София всегда уходила позже — после того, как офис пустел. Прошло два часа. Наконец он увидел, как она спускается по лестнице.

— София Егоровна, добрый вечер! — подбежал он и распахнул перед ней дверь.

Они вышли на улицу.

— Что вы хотели? — приостановилась София.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Это срочно? Был целый день, я была в кабинете. Почему не зашли, а ловите меня на улице?

Она подошла к своей машине. Вадим двинулся следом, краем глаза заметил Киру — та сидела в своем авто напротив, на заднем сиденье, и была видна лишь на пол головы.

— Подождите! — окликнул он и шагнул ближе.

София обернулась.

— Так говорите же…

Вадим резко схватил ее в объятия, прижал к себе и коснулся губ. София от неожиданности на мгновение оцепенела, но тут же с силой оттолкнула его.

— Вы с ума сошли? Что это значит? Убирайтесь прочь!

— Извините, не сдержался.

София открыла дверцу, завела мотор и резко нажала на газ. Вадим с ухмылкой проводил ее взглядом, подошел к машине Киры и заглянул в окно.

— Ну, ты молодец… — проворковала та, опуская стекло. — Так естественно… страстно… Прямо как в кино. Такой страстный поцелуй — ух! — Она пролистала снимки. — А знаешь, можно выбрать. Искусственный интеллект поможет поправить, добавить немного естественности.

Кира рассмеялась — холодно и злорадно, предвкушая победу.

— А оттолкнула тебя с такой ненавистью! Тебе не обидно?

— Кира, что тебе еще от меня нужно? Я делал это за деньги. И давно понял, что ей не нужен. А ты подумала, что будет завтра? Она вызовет меня на ковер и может предложить уволиться.

— Не беспокойся. Это я улажу…

На следующий день секретарь Алла обнаружила на своем столе конверт с пометкой: «Лично». Пожав плечами, она, как обычно, собрала в папку все документы для шефа и положила туда же запечатанный конверт — личные письма она никогда не вскрывала.

Николай с утра подписывал документы, а затем собирался на совещание. Взяв папку, он не сразу заметил надпись на конверте и машинально отложил его в сторону. Утвердив приказы, он вернул их обратно и взял конверт. Распечатал, вытащил фотографии и принялся рассматривать. Ничего не понимая, он вызвал Аллу. Когда та вошла, он поднялся из кресла и раздраженно спросил:

— Откуда это письмо? Кто его принес?

— Не знаю. Видимо, конверт положили вечером, когда я уже ушла домой. Утром хотела распечатать, как все письма, и зарегистрировать, но увидела слово «Лично» и не стала вскрывать. Положила вам на стол.

— Но ключ от приемной только у меня и у тебя. Что происходит?

— Когда я уходила, вы еще были в кабинете. Может, кто-то воспользовался ситуацией и подложил конверт на стол. Извините, что-то не так?

— Идите, работайте.

Николай опустился в кресло и обхватил голову руками. «Что это? София меня обманывает? Зачем? Что ей нужно? Я должен ее спросить…»

Когда София вошла в кабинет, он поднял глаза и посмотрел на нее с такой болью, что она тут же подбежала к нему. Никогда прежде София не вела себя так на работе, но она почувствовала: Николаю плохо.

— Дорогой, что с тобой? На тебе лица нет… — Она обняла его за плечи.

Николай медленно убрал ее руки и протянул конверт.

— Посмотри…

— Что это?

— Тебе виднее… я хочу знать…

София бегло просмотрела фотографии и подняла на него глаза.

— Я не знаю, кто это сделал, но оправдываться не буду. Ты должен мне верить. Это подделка. Я все объясню.

— Не нужно. Ты лгунья…

— Не смей меня оскорблять! На фото видно, что от неожиданности я растеряна, но тут же оттолкнула его. Все остальное — фотошоп. Если внимательно посмотришь, увидишь на моем лице мимику возмущения. Меня подставили, и я знаю, чья это идея. Поверил?… Как ты мог…

София резко отвернулась и выскочила из кабинета. Чувство омерзения к Вадиму и Кире переполняло ее. Подумала о Николае: «Как он мог? Как мог поверить этой подделке?…» На ватных ногах она зашла в свой кабинет, заперлась изнутри и разрыдалась. «Что же делать? Уйти, как в прошлый раз? Значит, Кира снова победила. Она не остановится. Но нет, я буду бороться. Бороться за свою любовь». Появилось странное ощущение, будто ее заключили в ледяной панцирь, вызывающий отвращение и глубокую усталость.

Николай тоже не находил себе места. «Я сделал ей предложение… Я полюбил ее… Неужели ошибся? Почему я не устоял перед ее властным очарованием? Зачем открыл свои самые сокровенные мысли? Я довольствовался тем, что безмолвно поклонялся ей, и это приносило мне удовольствие. Любовь была для меня радостью — казалось, вполне достаточной для счастья. Но она играла со мной. Она воспользовалась мной и посмеивалась над моими чувствами, чтобы унизить. Я стар, она молода… понимаю… зачем я ей? Дурак…» — мысли тисками сжимали голову. Он надавил на виски и закрыл глаза. Через несколько минут вызвал