Общество психов - Кэролайн Пекхам

Мы попали во внутренний бассейн, и Найл отпустил меня, когда мои пальцы смогли коснуться дна. Мы двинулись к лестнице, ведущей в оранжерею, окруженную стеклянными окнами, поднимающимися вокруг нас.

Воздух наполнился запахом хлорки и денег, и я последовала за Найлом по белому мраморному полу с золотыми прожилками, гадая, каково это — жить в таком доме, где ты можешь позволить себе роскошные вещи. Если бы у меня были деньги, я бы купила замок и объявила себя леди. Я бы установила колонки на территории, чтобы казалось, будто по ночам там бродит чудовище, и заставила бы всех детей местного городка бояться, что я ведьма, которая хочет их съесть. Я бы даже заплатила нескольким из них, чтобы они рассказывали друзьям, будто видели, как я лакомилась костями младенца. Это было бы чертовски весело.

Найл шел впереди, направляясь к сауне, где нас окутало тепло, высушивая наши тела. Он поставил рюкзак и начал его распаковывать. Он достал темно-розовое платье, сверкающее стразами, длинное, как красивое бальное платье.

Он протянул его мне, и я уставилась на него, разинув рот от удивления, не в силах придумать лучшего наряда для убийства, чем этот.

— Спасибо, — выдохнула я, когда он достал костюм для себя, пожимая плечами, как будто это ничего не значило.

Он повернулся ко мне спиной, чтобы переодеться, а я сняла мокрый купальник, дав себе минутку обсохнуть на воздухе, прежде чем надеть платье. Пришлось обойтись без нижнего белья, но меня это не заботило — шелковая подкладка платья приятно облегала мою плоть.

Я попыталась застегнуть молнию сзади, шаря руками в поисках застежки, выворачивая их во все стороны, но у меня просто не получилось.

Найл повернулся ко мне в своих элегантных черных брюках, но черная рубашка на нем все еще была расстегнута, открывая его татуированную грудь. Он подошел ко мне, провел пальцами по волосам, заставляя меня замереть, обошел вокруг, словно стервятник, и взялся за молнию, медленно поднимая ее по моей спине, пока лиф платья идеально не облепил мою фигуру.

— Идеально, — прошептал он мне на ухо, отчего у меня перехватило дыхание, прежде чем он снова отошел, застегивая пуговицы на рубашке и закатывая рукава, обнажая мускулистые предплечья. Что такого сексуального было в предплечьях? Особенно когда они были напряжены и выглядели такими мощными.

Он бросил мне туфли на высоких каблуках, и я надела их, улыбаясь про себя, потому что у меня был целый урок о том, как ходить в этих малышках по Facetime с Мэл, и теперь я могла соблазнить даже барсука в его норе в этих плохих девчонках, так что справиться с мужчиной, которого я пришла убить будет проще простого. Я наблюдала, как Найл сам надел туфли, сунул нож в карман, взял рюкзак и запихнул в него нашу мокрую купальную одежду. Он спрятал его с глаз долой под скамейку и выпрямился, а я вопросительно посмотрела на него.

— Разве это не… улика? — Спросила я, вспоминая три главных совета убийцы, которые он мне дал:

Не попадайся на глаза.

Заставь их кричать.

Не оставляй после себя никаких улик.

— Ага, — сказал он. — Мы вернемся за ним на обратном пути.

Он предложил мне руку с заговорщической улыбкой, и я приняла ее, прежде чем он повел меня из сауны в глубь дома.

Музыка отдавалась в моем теле, пока какой-то безвкусный диджейский сет гремел по всему дому. Чем больше я оглядывала это место, тем больше оно мне не нравилось. Здесь были вещи ради самих вещей. Если бы я покупала вещи, они бы что-то значили для меня. Но все эти вещи были только для показухи, словно владельца больше заботило, что о нем подумают другие, чем что-либо еще. И это казалось таким печальным, очень печальным способом прожить свою жизнь.

Наконец мы оказались в центре вечеринки, фиолетовые, голубые и розовые прожектора раскачивались над огромным залом, вся мебель была расставлена вдоль стен, создавая укромные уголки, а танцпол располагался под потолочным окном в форме солнца. Ди-джей был погружен в свои чувства, его глаза были закрыты, а рука лежала на наушнике, пока он покачивался в такт гудящей мелодии, а толпа людей танцевала и двигалась под ритм.

Я оглядывала зал в поисках человека, ради которого мы сюда пришли, когда мимо проплыл официант, и Найл схватил с его подноса два бокала шампанского, протянув один мне. Я сделала глоток шипучих пузырьков, а затем осушила бокал, мне очень понравилось.

Найл выпил свой одним глотком, и я поставила наши бокалы в горшок с растением, не желая больше держать в руках. Я попыталась прикрыть их несколькими листьями, поэтому отпустив руку Найла, поскольку была поглощена своим занятием, но тут соблазнительный голос с акцентом прорезал воздух и привлек мое внимание.

— Найл! Что ты здесь делаешь?

Я обернулась и увидела очень блондинистую, очень красивую, с очень узкой талией и с очень вызывающе накрашенными губами женщину. И что было хуже, намного, блядь, хуже, так это то, что я сразу поняла, кто она такая, потому что ее сиськи были приподняты и выставлены напоказ, как две идеально сбалансированные дыни, едва прикрытые облегающим черным платьем с разрезом между грудей, идущим до самого пупка. Эти сиськи были мирового класса, и они насмехались над всеми остальными в комнате, а особенно над моими. Потому что они знали, они, блядь, знали, какое преимущество имели надо мной. Найл. Они владели моим Найлом.

— Анастасия, — удивленно произнес Найл, бросив взгляд на меня, прежде чем его глаза твердо вернулись к его невесте, а она потянулась и взяла его под руку. Под ту самую руку, которую он предложил мне меньше пяти минут назад. И он даже ничего не сделал, чтобы забрать ее обратно. — Какая неожиданная встреча.

Накрашенные красным ногти Анастасии еще глубже впились в руку Найла.

— Ты должен познакомиться с моими друзьями. Они до смерти хотят увидеть тебя.

— Привет, — громко выпалила я, нуждаясь в том, чтобы меня заметили, потому что с ее появлением мне вдруг показалось, что я вообще не существую.

Взгляд Анастасии метнулся ко мне, и я поняла, что все еще держу листья растения, которыми прикрывала наши бокалы. Я отпустила их, мгновенно показав бокалы из-под шампанского, и Анастасия посмотрела на меня, наморщив носик. Как будто я была крысой, которая только что выскочила из кустов и осмелилась посмотреть ей в глаза, этой принцессе, которая