Руководство по соблазнению сестры лучшего друга - Ви Киланд

– Да. В этом есть смысл.

Мой взгляд опустился на пол. Холден приподнял мой подбородок и посмотрел в глаза.

– Я совсем не хочу уезжать. Сама мысль об этом меня убивает.

Я провела рукой по его щетине.

– Всего две недельки, да? Когда ты вернешься, я все еще буду здесь.

– Две недели покажутся двумя гребаными годами. Мы оба это знаем.

Я выдохнула.

– Любой человек в твоей жизни должен быть готов к чему-то подобному. Я меньше всего хочу препятствовать твоим музыкальным устремлениям или как-то тебя связывать.

– Зато ты всегда можешь связать меня в буквальном смысле. Мы такое еще не пробовали, – пошутил он, выдавив улыбку. – И если ты сильно расстроена, я хочу, чтобы ты была со мной откровенна, даже если мне все равно придется уехать. Я хочу знать, о чем ты думаешь.

Я вздохнула.

– Я не смогу провести это время с тобой, вот и расстраиваюсь. Но то, что я грущу из-за предстоящей разлуки, не отменяет моей радости за то, что у тебя есть такая возможность.

Он взял меня на руки, оторвал от пола и закружил. А после схватил меня за задницу и прошептал на ухо:

– У нас есть неделя, чтобы провести ее вместе, а потом мне придется уехать. – Он поставил меня на землю. – Давай поклянемся сделать эту гребаную неделю лучшей в нашей жизни, и пусть ничто не помешает нам сполна насладиться друг другом.

– Хорошо. – Я ухмыльнулась, изо всех сил пытаясь скрыть чувство надвигающейся катастрофы.

Я этого не предвидела, хотя должна была. Вот в чем дело. Новость о гастролях стала пощечиной реальной жизни, напомнившей мне, что значит быть девушкой музыканта. Возможно, оно и к лучшему, что я испытала это сейчас, а не позже. Мне нужно было понять, в чьи руки я вкладываю свое сердце.

* * *

В тот вечер Холден приложил все усилия, чтобы отвлечь меня от мыслей о его отъезде. Он повел меня в хороший итальянский ресторан Vincente’s Trattoria, в котором я давно хотела побывать. Я поклялась расслабиться и наслаждаться проведенным с ним временем, особенно теперь, когда я знала, насколько оно было драгоценным.

В приглушенном свете под ненавязчивую итальянскую музыку я почти забыла обо всем плохом, когда появилась наша обворожительная на вид официантка.

Вместо того чтобы поприветствовать нас обычным образом, привлекательная брюнетка посмотрела на Холдена и выдала:

– О.

Я быстро сообразила, что происходит.

– Не знал, что ты здесь работаешь, – наконец произнес он.

– Ну, я всего несколько недель назад устроилась. – Она повернулась ко мне. – Э-э, привет, я Саша… Подруга Холдена.

Подруга. Разумеется.

Она с взволнованным видом помотала головой.

– Итак, что я могу предложить вам выпить?

На несколько секунд над столиком повисла тишина, и Холден сказал:

– Я возьму бокал каберне, – он повернулся ко мне. – Лала?

Я сглотнула.

– Я бы выпила бокал шардоне.

Саша откашлялась.

– Сейчас принесу.

Она ушла, а я разложила на коленях матерчатую салфетку.

– Ну, я бы могла спросить, кто это такая, но думаю, что сложу два и два.

Холден впился в меня взглядом.

– Я не знал, что она здесь работает. Я бы не привел тебя сюда, если бы знал.

– Почему? – Я пожала плечами, стараясь не терять хладнокровия. – Какая разница? Я видела девушек, с которыми ты раньше встречался, на твоих концертах. Кажется, мы никуда не сможем пойти в этом городе, не наткнувшись на них, – фыркнула я.

Я знаю, что горечь и ревность мне не к лицу, но скрыть чувства я не могла. Я уже пыталась свыкнуться с новостью о том, что он собирается в турне на две недели. А эта ситуация лишь подлила масла в огонь.

Холден взял меня за руку.

– Мне жаль.

Чувствуя, как эмоции накаляются, я выпалила:

– Скажи точно, со сколькими женщинами ты переспал?

Я ничего не могла с собой поделать. Мне всегда было любопытно это узнать.

– Мне не трудно сказать, Лала. Ты же знаешь, я человек открытый. Но тебя эта тема расстраивает, поэтому мне интересно, зачем ты спрашиваешь, когда и без того расстроена?

Сердце бешено колотилось в груди.

– Ну… возможно, когда у меня в голове окажется эта нелепая цифра, я решу, что она не так страшна, как я думала.

Лицо Холдена слегка покраснело. Я поставила его в неловкое положение. Это не входило в мои планы. Я знала, что зашла слишком далеко, но пути назад уже не было.

– Правда в том, что… Я не знаю точно, со сколькими женщинами я переспал, – признался он. – Я их никогда не считал. Я всегда соблюдал меры безопасности, но их было… много. Я не буду тебе лгать.

– Сотни? – спросила я, поскольку любопытство продолжало брать надо мной верх.

Он промолчал.

О нет. Неужели тысячи?

– Не сотни, – ответил он. – Но… возможно, десятки, – он выдохнул и покачал головой. – Меня раньше никогда не волновало, что меня кто-то за это осудит. Но меня волнует твое мнение обо мне. – На его лице застыло серьезное выражение. – Я ненавижу, что мое прошлое до сих пор возвращается и преследует меня. Но я таким был, этого не изменить. Надеюсь, ты знаешь, что, несмотря на это, сейчас для меня нет ничего важнее, чем быть с тобой.

В груди сжалось. Я ужасный человек, пытаюсь его стыдить. Я вдруг вырвалась из своего тумана ревности и увидела это.

– Ох, прости меня, Холден. Я очень злюсь на себя, что задаю такие вопросы.

– У тебя было полное право задать мне их. Я понимаю, милая. Правда понимаю. Я не мог смириться даже с мыслью о том, что ты с Уорреном. А если бы подошедший к нам официант оказался твоим бывшим парнем? Я знаю, что такое ревность. И мне жаль, что тебе несколько раз пришлось испытать это чувство из-за призраков моего прошлого. Я виноват.

– Ты не должен передо мной извиняться, Холден.

Когда Саша вернулась с нашими напитками, я приказала себе успокоиться. Нужно принять тот факт, что она красива. Я пыталась смириться с тем, что она спала с Холденом, и делала все, чтобы двигаться дальше и относиться