В плену их страсти - Элис Мэк

— Мне не нужна нянька, — скривился мальчишка. — Я и сам могу со всем справиться.

— Один раз ты уже «справился» сам и угодил в клетку! — рявкнул на него мужчина.

— Не волнуйся, Марио, у нас всё будет хорошо, — мягко улыбнувшись ответила девушка.

— Спасибо, Кати.

Ну вот, умеет же этот Псих общаться по-человечески. Умеет быть вежливым и обходительным. Почему же со мной он ведёт себя как злой и вредный грубиян? Что я ему сделала?!

— Куда вы собрались? — спросила я, подойдя к мужчинам. — Вы же не оставите нас здесь совсем одних?

— Мы идём на разведку. Поищем дорогу и сразу вернёмся, — терпеливо объяснил мне Дерек.

А вот черноглазый демон, наоборот — не удержался от очередного язвительного подкола.

— Не паникуй, истеричка, ты остаёшься не одна, с тобой целых три оборотня. Один правда без сознания, но, если тебя вдруг начнут убивать — кричи громче. Я уверен, что твой лев обязательно проснётся. Инстинкты, мать их!

Я поджала губы и обиженно зыркнула на Психа.

— Кажется я начинаю понимать… Ты только со мной такой грубый. Постоянно рычишь, пытаешься обидеть… Всё потому, что я человек, да?

— А ты догадлива, детка, — последнее он произнёс с явной издёвкой.

— Я тебя понимаю… Знаю, что с вами обошлись не лучшим образом. И это конечно же не оправдывает мою расу. Но… не все же люди плохие. Это неправильно судить всех по поступкам одного. Все мы живём на одной земле: ходим, взаимодействуем, дышим одним воздухом. Мы должны жить в мире друг с другом.

Мужчина посмотрел на меня свысока, как на букашку, и зло усмехнулся.

— Люди убили моих родителей, держали в клетках моих друзей и чуть не порезали на куски моего брата, — Он кивнул головой на мальчишку, который как дикий зверёк смотрел на нас исподлобья. — И после этого я, по-твоему, должен жить в мире с людьми? — Мужчина приблизился к моему лицу и процедил сквозь зубы: — Ты… никчёмная, жалкая человечка. И ты всё ещё дышишь только потому, что являешься истинной моего друга.

Меня вдруг захлестнула такая обида… Такая невыносимая и жгучая.

За что он так со мной? Ведь я спасла ему жизнь, а он…

— Ты просто псих, понял! — в запале выкрикнула я, и усмехнувшись добавила: — А знаешь что, я от всей своей души желаю, чтобы вскоре ты встретил свою истинную, и она обязательно оказалась человеком.

Если бы взглядом можно было убить — я была бы, наверное, уже мертва.

Черноглазый демон оголил свои удлинившиеся клыки и хищно оскалился. Потом вдруг сделал резкий выпад рукой и, схватив меня за шею, крепко сжал её. Зарычал утробно прямо в лицо.

Я уже думала — всё! — мне конец, как вдруг услышала испуганный возглас мальчишки.

— Марио, берегись!

А в следующее мгновение Психа что-то сбивает с ног смазанной рычащей тенью. По инерции мы падаем на землю вместе. Но я тут же откатываюсь в сторону, а он — в одно мгновение обернувшись чёрной пантерой сцепляется с таким же большим и мощным по силе зверем. С моим львом! С Тео!

Я едва могу уследить взглядом кто из них в данный момент вцепился другому в глотку. Они катаются по земле яростно-рычащим клубком и буквально рвут друг друга острыми как лезвие когтями.

Боже мой, Тео…

Они же поубивают сейчас друг друга!

Глава 52

— Прекратите! — подскочив на ноги отчаянно закричала я. — Остановитесь, сейчас же! Хватит! Тео!

Но меня конечно же никто даже не услышал — звери продолжали свирепо рычать и драться.

— Сделай что-нибудь, Дерек, — подбежала я к светловолосому оборотню. — Разними их. Они же покалечат друг друга.

— Вмешиваться в разборку двух хищников… плохая идея, — усмехнулся он, сложив руки на груди. И при этом такой спокойный будто-то ничего плохого и не происходит вовсе. — Они сами разберутся. Не переживай так.

Как это не переживай: у меня душа рвётся на части.

Пока они там разбираются у кого яйца круче — может произойти непоправимое. Я не собираюсь сидеть и ждать, когда они перегрызут друг другу глотки.

Отыскав глазами длинную толстую палку, я подняла её и, размахнувшись, лупанула ей по извивающимся и яростно рычащим животным.

Раз… Два… Три…

На третий раз рычащий клубок наконец распался, и я смогла разглядеть двух изрядно потрёпанный кошаков. Они тяжело и хрипло дышали, морды у обоих были разодраны в кровь острыми когтями.

Без боли в сердце на это безобразие не взглянешь.

— Вы с ума сошли оба? — с надсадным хрипом вскрикнула я. От волнения и циркулирующего по венам адреналина — моё сердце едва не выпрыгивает из груди. — Совсем ополоумели?! Вы же могли убить друг друга, — В носу вдруг неприятно засвербело и на глаза внезапно навернулись слёзы. Из меня будто разом все силы выкачали. Палка выпала из моих рук, и я громко всхлипнула. — Так ведь нельзя! Вы же… вы…

Больше я не могла говорить, потому что откат от пережитого стресса накрыл меня неумолимой волной. Плотину наконец прорвало.

Я развернулась и быстрым шагом помчалась в кусты, чтобы позорно не разрыдаться при всех.

Пробежала несколько шагов в полной темноте и вдруг резко врезалась во что-то твёрдое и тёплое. Поднимаю голову…

— Лео! — чуть не взвизгнула от радости и тут же бросилась в его объятия.

Лео обнял меня, крепко сжал в своих сильных и таких надёжных объятиях. А я прильнула к нему с довольной улыбкой.

— Малышка… Кисуля моя, — ласково «мурлычет» он мне на ушко и осыпает шею нежными поцелуями.

— Лео, — всхлипнула я. По моим щекам текут слёзы, но плачу я сейчас исключительно от счастья. — Я думала, что никогда больше не увижу тебя.

— Что случилось, Алиса? — он поднимает моё заплаканное лицо коснувшись пальцами подбородка. — Почему ты плачешь? Где Тео?

И в это же мгновение из кустов выскакивает голый Тео. Весь в ссадинах и порезах. Он тяжело дышит и смотрит на нас лихорадочным взглядом.

— Что у вас произошло? — в недоумении спрашивает Лео. — Почему ты носишься по лесу без штанов?

— Долгая история, — хмуро ответил Тео. Он подошёл к нам и переманил меня в свои объятия. В которые я с радостью нырнула, как только Лео выпустил меня из своих. — Ты в порядке, Алиса? Марио ничего тебе не сделал?

Я отрицательно мотнула головой.

— Что произошло? — напрягся Лео.

— Ничего страшного. Мы с Марио уже во всём разобрались, — Тео погладил меня по спине и поцеловал в макушку. — Не бойся, Кисуля, он к тебе больше