Таро на троих - Анна Есина

попыталась подавить душераздирающий вопль. Все чувства, которые похоронила в себе около года назад, воспрянули из могилы и с голодным ворчанием потащили меня ко дну. Дну, которое на самом деле было верхом блаженства.

Тут уж хромоногая судьба решила добить меня окончательно. Дисплей телефона вспыхнул и явил глазам улыбчивое лицо Кости. Звонил «Любимый».

Дрожащей рукой провела по зелёному значку.

— Да, Коть, привет, — ответила натянуто.

— Звоню убедиться, что наши планы на вечер в силе.

Ага, романтический ужин при свечах, неторопливый пятничный секс и масса болтовни о предстоящей свадьбе.

— Алло, Стасюш, ты чего притихла?

Пялюсь на фото бывшего парня и втихомолку облизываюсь на снимок его брата, ещё одного моего бывшего. А ты разве не знал, Костик, что взял в невесты крайне потасканную особу?

— Ковыряюсь с отчётом, — с трудом заставила себя солгать и совсем уже нагло добавила: — Знаешь, я, возможно, сегодня задержусь на работе. Сроки сдачи поджимают. Давай перенесём наши планы.

Трусиха мерзопакостная. Но не лупить же правду-матку прямо по телефону?!

Эге-гей, Коть, ты с этого дня в пролёте! У меня на горизонте снова замаячили двое из ларца, так что тебе лучше запаковать вещи и выместись восвояси.

— Стась, ну так не делается, — обиженно протянул жених. — Работа, безусловно, очень важна...

Дверь приоткрылась без стука и в проём занырнула всклоченная голова Тёмки.

— Тыковка моя занятая, пойдём кофейку попьём.

И дьявольская улыбочка от уха до уха, от которой у меня в зобу дыхание спёрло, и телефон сам по себе отлип от уха. Не глядя на экран, дала отбой и дурниной закивала.

Глава 34

Мы ворвались в крутой иркутский ресторан, и сразу попали в водоворот энергии. Стены в неоновых постерах, воздух дрожал от заводного джаз-фанка, а свет спотов рисовал на полу безумные узоры. Наш стол — просто огонь: чёрные скатерти с дерзким принтом, брутальные керамические бокалы, ножи и вилки с крутой гравировкой. В центре — светящаяся инсталляция из суккулентов и камней. Нас окружал смех, громкие тосты, официанты сновали как заправские паркурщики.

Я что-то ела и пила, только почти не различала вкуса. Всё внимание было приковано к мужчинам, что сидели рядом.

— Поверить не могу, что за каких-то полтора года вы умудрились добиться таких успехов, — с этого возгласа начался наш ужин, и дальше всё помчало по накатанным рельсам.

Братья принялись в красках описывать свой путь через тернии к звёздам.

— Когда у тебя в друзьях болтаются рогатые твари с перекрёстков, готовые услужить по малейшему щелчку пальцев, — затараторил Тёма, до краёв наполняя мой бокал белым вином, — проблем с ассимиляцией в человеческом мире почти не существует.

— Демоны чтят за благо оказывать нам различные услуги, — ввернул Зар и жестом подозвал к столу официанта. — В надежде, что мы замолвим за них словечко перед отцом.

— Так что большую часть времени мы проводили в самокопании, а не корпели над учебниками.

— Надо было выдворить из себя... — Зар осёкся, заказал ещё закусок и одними губами проговорил слово «ад», будто оно означало чернейшее ругательство. — А карьера... Она, конечно, не строилась сама собой. Приходилось прилагать усилия.

— Только они ни в какое сравнение не шли с потугами восстановить душевное равновесие.

— Всё было настолько ужасно? — тяжело сглотнула.

— Две сотни лет меня от пропасти отделял лишь твой образ, — без патетики пояснил Зар. — Ты представить себе не можешь, каково это — держаться вдали от той, кто въелась в кровь.

— То есть от тебя, Стась, — подмигнул Тёма и строго посмотрел на брата, мол, ты чего мелешь, договаривались же не давить на гнилуху.

Старший Назаров нахмурился, и меня вдруг осенило.

— Отчества ваши понятно, откуда произрастают. А фамилию тоже взяли с подтекстом?

— Это отсылка к слову «назарей», то есть из Назарета — в христианской традиции это эпитет Иисуса Христа, — блеснул интеллектом Зар.

— Провокационно выбрали «священную» фамилию как маскировку — чтобы смешаться с людьми, играя на контрасте, — поддержал его Тёма. — Кстати, тебе она тоже пойдёт, когда станешь...

Он ойкнул, не договорив, и я отчётливо расслышала пинок ноги под столом. Вероятно, старшему брату не понравилась излишняя откровенность.

— Ладно, раз уж мы подобрались к самой скользкой теме. Мы больше не связаны?

— В магическом смысле — нет, — Зар ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на вороте. — В остальном...

— Мы на тебе помешаны, — без обиняков выпалил Тёма. — Оба. Пуще прежнего.

— Живи и радуйся с этим осознанием, — сардонически возвестил мой любимый блондин и знакомым жестом зачесал волосы ото лба к макушке.

— Не нагнетай, а то Стася подумает, что мы явились устраивать делёжку.

— Она лучше твоего понимает, куда всё идёт.

Я беспомощно огляделась по сторонам, словно в поисках поддержки. Приметила танцпол, где лихо отплясывала компания развесёлых девиц. Пара бокалов вина, раздавленные за ужином, потребовали присоединиться к веселью.

Довольно странных разговоров и неловкости. Хочу выгулять своё настроение на вольных хлебах.

Сцапала своих мужчин за руки и поволокла на центр зала. Тёма моментально включился в затею. Закружил меня в танце, отпустил на расстояние вытянутой руки и до того притягательно начал двигаться, что меня захлестнуло с головой жарким восторгом.

Зар надуто стоял чуть поодаль, скрестив сильные руки на мощной груди. Глаз с меня не спускал.

— Ну же, бука, подыграй мне, — в который раз попробовала втянуть его в общую забаву. — Хотя бы в обмен на желание!

— Я танцую, а ты?.. — хитро прищурился.

— Сделаю, что прикажешь, — шепнула ему на ухо, мельком чмокнула в челюсть и сбежала обратно к Тёмке, не оставляя Зару выбора.

Внутри уже всё наэлектризовалось и напиталось воспоминаниями. Как хорошо мне было с ними в те несколько дней. Безудержный секс, дурачества и юношеская лёгкость. Со временем ощущения истончились, конечно, но тело ещё помнило их изуверские ласки, знало наперёд, каково удовольствие, подаренное этими двумя — ни до, ни много после я не испытывала ничего подобного. И до дикости скучала по этой феерии.

Я не вертела задницей у них перед носами, просто наслаждалась музыкой и забывалась в объятиях. Тёма притягивал меня нежно, почти невесомо, Зар, наоборот, с силой прижимал к себе. Кочевала от одного к другому, воскрешала в памяти всё больше подробностей давно минувших дней и растворялась в неге.

— Твоя очередь делиться подробностями, — завел непростой разговор Тёма, когда мы вернулись к столу, чтобы перевести дух и утолить жажду. — Как прошли последние два года?

— Да очень просто. Вначале я вас люто ненавидела, потом безумно тосковала, затем свыклась с мыслью, что мы расстались навсегда. Было... странно, —