Графиня снова выходит замуж - Нина Матвеева

Договорив, Салли поёжилась и схватилась за ткань для вышивания.

— Портреты всегда смотрят, Салли. Это единственное их занятие.

— Но они смотрели вслед, ваша светлость! Мне кажется, я видела, как на одном из них двигались зрачки!

— Вздор, — мягко отозвалась Виктория. — Это всего лишь игра воображения.

Виктория хотела добавить, что Салли стоит поменьше думать об этом, но язык не повернулся давать наставления. Ведь она и сама совсем недавно говорила похожие вещи. Герцогу. Про доспехи.

— С портретами вполне возможно и игра, но вот странные скрипы и голоса по ночам я слышу очень отчётливо… — понизила голос Салли, — этой ночью в нашем крыле кто-то ходил туда-сюда и подвывал….

Виктория отложила перо и повернулась к девушке. Буквально каждый из трёх проведённых в Ривенхол-парке дней Салли обнаруживала какое-нибудь подозрительное явление. Странный сквозняк, зловещую тень в форме летучей мыши, а сегодня вот даже наблюдающие портреты.

И успокоить воображение впечатлительной камеристки Виктории пока не удавалось.

— Старые дома всегда скрипят, — спокойно произнесла она. — Дерево рассыхается, потом деформируется из-за того, что за день по нему проходят десятки раз, поэтому ночью оно может снова вставать в прежнюю форму. А вой, скорее всего, издавал ветер в каминной трубе. Ты ведь сама удивлялась, какой сильный ветер поднялся вчера к вечеру.

— Кажется, да, ваша светлость...

— Бояться нечего, уверяю тебя. Со временем ты перестанешь обращать на это внимание.

— Вы правы, ваша светлость, — вздохнула Салли. — Наверное, это всё моё воображение. Матушка говорила, что оно у меня с детства чересчур живое.

Виктория удовлетворённо кивнула и снова повернулась к столу, однако взяться за перо не успела.

Дверь гостиной снова отворилась, и на пороге возникла горничная. Кажется, её звали Агнес. Совсем молоденькая, в безупречном накрахмаленном переднике и чепце, и с таким выражением бледного личика, будто до гостиной бедняжку гнали все призраки Ривенхол-парка разом.

— Мадам, — произнесла она, сделав торопливый реверанс, — простите, что помешала. Его светлость просил передать, что ждёт вас в библиотеке. Когда вам будет удобно, но… желательно поскорее.

Агнес будто сама испугалась своих слов. И это лишний раз укрепило Викторию в её подозрениях относительно запуганной прислуги.

— Хорошо. Передай его светлости, что я скоро буду.

Горничная кивнула, снова присела в реверансе и выскользнула за дверь с явным облегчением. Взгляд, которым Викторию наградила Салли, красноречивее слов говорил: «Вот видите?»

Герцога Ривенхола Виктория обнаружила у камина. Он стоял, опершись ногой на каминную решётку, и задумчиво смотрел на огонь. Но стоило Виктории переступить порог библиотеки, как он с улыбкой обернулся и приглашающим жестом указал на ближайшее кресло.

— Надеюсь, я не слишком вас отвлёк? — спросил он.

— Нисколько, — ответила Виктория. Она сделала несколько шагов по мягкому ворсу ковра и добавила: — Даже наоборот, я очень рада, что вы меня позвали.

Улыбка герцога стала ещё выразительнее.

— Вот как? Приятно слышать это.

— Да, я хотела рассказать вам о некоторых… недочётах, которые обнаружились при повторном осмотре западного крыла. — Присев в удобное кресло, Виктория расправила на коленях платье и продолжила: — Во-первых, есть проблема с дальней лестницей, что ведёт на третий этаж. Четвёртая и шестая ступени сильно расшатаны и нуждаются в замене. Пусть лестницу используют не часто, но ходить по ней опасно. Во-вторых, ставни в обеих угловых спальнях на третьем этаже не закрываются как следует. Возможно, дело в петлях. А в мансарде я обнаружила следы протечки и… Полагаю, летом придётся серьёзно заняться крышей, но, возможно, плотник сможет подлатать что-то до зимы. С вашего позволения, я передам поручение…

Виктория осеклась, едва заметив разочарование на лице своего мужа.

— Простите, Джеймс. Я, наверное, не совсем вовремя? Вы ведь хотели поговорить о чём-то?

Несколько секунд Ривенхол молчал, будто переваривая услышанное.

— Знаете о чём я подумал? — спросил он странным философским тоном. Виктория покачала головой. — Какова вероятность, что мне удастся отправить вас на будущее заседание палаты лордов вместо себя?

— П-простите?

— Придётся переодеть вас в мужчину, разумеется. Надеюсь, вы ничего не имеете против накладных усов?

Тёмные глаза вспыхнули весельем, а Виктория неожиданно для себя смутилась.

И приходят же герцогу в голову такие идеи! Женщина, в палате лордов? Нет, он точно сумасшедший.

— Мне не нравится эта шутка, ваша светлость.

— Жаль. Но попытаться стоило.

Ненадолго в библиотеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь вкрадчивым потрескиванием поленьев в камине. Виктория в ожидании смотрела на мужа, но он не спешил снова начинать разговор. Веселье медленно сходило с его лица, уступая место чему-то совсем другому, и Виктория с тревогой поняла, что шутка про палату лордов и накладные усы была скорее отсрочкой.

— Я действительно хотел обсудить с вами кое-что очень важное, — наконец произнёс Ривенхол. Затем подошёл к столу и взял в руки письмо, лежащее на стопке бумаг. — Час назад я получил известие из Маусхола. Это рыбацкий городок на побережье, — пояснил герцог. — Томас Хейзелвуд, сын одного из моих управляющих, арестован по обвинению в пособничестве контрабандистам.

Виктория вся обратилась в слух. Разговор неожиданно перетёк в очень серьёзное русло, и теперь ей даже было стыдно, что она начала эту встречу с хозяйственных вопросов.

— Мистер Хейзелвуд-старший служит нашей семье больше двадцати лет. Он был управляющим ещё при моём отце, — сказал Ривенхол и опустил взгляд в письмо. — Он пишет, что Томаса схватили два дня назад. Если его признают виновным, ему грозит либо виселица, либо каторга.

— И вы полагаете, что он невиновен?

— Я полагаю, что восемнадцатилетний мальчишка мог по глупости согласиться посторожить чью-то лошадь или передать записку, не понимая, во что ввязывается, — пожал плечами Ривенхол. — Он практически ровесник Грэгори, но в глазах закона уже опасный преступник.

Кажется, Виктория начала понимать, к чему он ведёт.

— Вам нужно ехать в Маусхол, чтобы разобраться в этом деле?

— Об этом меня умоляет мистер Хейзелвуд, — ответил герцог. — И, возможно, я действительно могу что-то сделать для его сына. Как минимум, я должен поговорить с местным судьёй, возможно, нанять адвоката.

— Что ж, тогда вам нужно это сделать, — согласилась Виктория. — Если вы беспокоитесь обо мне, то не стоит. Я найду чем занять себя. К вашему возвращению у меня будет готов целый список необходимых улучшений.