Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

Лиссабета подплыла к нему поближе и радостно сообщила!

– Мы собираемся вернуть сюда Тати! Ууу, какой ты сейчас недобрый. Умел бы морозить взглядом – уже заморозил бы всех!

И вдруг отшатнулась.

– Я ошиблась, гроссмейстер, - сказала она. – Я ошиблась!

– Вам пока лучше скрыться, фру Лиссабета, радость моя, – сказал Кайетан.

– Нет, нет, нет, – заныл призрак.

Айзингер оскалился ещё неприятнее и попытался изгнать её, но лишь сделал немного прозрачнее и лишил голоса. Лиссабета схватилась руками за призрачную шею и всем своим видом показывала, что недовольна. Она вилась вокруг Этельгота, словно муха.

– Фру те Ховия! – уже строже прикрикнул на неё Кайетан.

– Вернуть сюда Тати, - хрипло сказал Айзингер. - Тати. Ты её нашёл?

– Пока нет, - ответил Кайетан. - Но она проводит меня к ней. Я скоро вернусь, а затем у меня есть к тебе разговор.

– Говори сейчас, – отрывисто велел бывший друг.

– Сейчас еще не время. Беседа будет серьёзная и, думаю, долгая – она касается нового завещания.

– А что не так с завещанием? - с подозрением спросил Этельгот.

– Я включил в него Тати.

С этими словами Кайетан вытащил из кармана цепь с медальоном и надел на шею. Так ему было спокойнее, что он не утратит важную часть артефакта. И перед тем, как выпустить локет из руки, открыл его и взглянул на миниатюрное личико внутри. Тати! В груди потеплело от одного только имени, произнесённого про себя. Тати!

Он поцеловал портрет и прядку, сотворённые магией – пусть они были только копией, но точной копией!

Этот жест и вывел Айзингера из себя. Он набросился на Кайетана, повалил и принялся душить цепoчкой. Если бы она не выдержала и лопнула – всё было бы иначе. Но цепь оказалась очень крепкой. Ошибка Кайетана оказалась фатальной: он сделал звенья цельными, и они не могли разoмкнуться. Какое-то время он упорно сопротивлялся – один раз даже почти избавился от мёртвой хватки рук Айзингера.

Свет погас. Всё исчезло, раcтворилось в зябкой ряби, заполнившей пространство. Вот как, значит, это бывает? Кайетан Готлиф те Ондлия машинально провёл рукой по груди, желая нащупать прохладный металл, но пальцы ничего не коснулись. Тогда гроссмейстер посмотрел на себя и увидел только чуть покачивающееся голубоватое свечение. Оно пришло в движение, едва послышались голоса.

– Господин те Ондлия! Гроссмейстер! Кайетан! – звали они.

Среди них прoрезался один особенный – женский, чуть хрипловатый. И тогда Кайетан увидел дверной проём, будто бы ведущий в егo собственный кабинет. А с той стороны стояла женщина – силуэт в белом платье, и красным пятнышком виднелось на её груди мерно бьющееся сердце.

– Кайетан! Заклинаю тебя, вернись! – звала эта женщина.

Но то была не Тати. Совсем не Тати! Он хотел ей сказать: прости. Но у него больше не былo рта.

Кайетан приблизился к двери и поцеловал протянутую руку.

– Дурак, – зашипела откуда-то сбоку Лиссабета. – Помоги ей вытащить тебя, пока не поздно. Твоё тело еще может ожить, если ты вернёшься прямо сейчас!

– А кто она?

– Леди Магония, лисий ты копчик, – выругалась Лиссабета. – Иди же к ней!

И, задрав платье, уже не казавшееся прозрачным, отвесила ему пинка.

К удивлению Кая, этот удар он ощутил. Словно всё еще оставался в физическом теле.

Его шатнуло навстречу Магонии. В какой-то момент Кайетан оказался посреди гостиной, удивлённо оглядываясь. Увидел свой труп на полу – с медальоном на шее. «Кто же меня убьёт? – Ваша жена!» Кайетана разобрал нервный смех. Айзингер спал и видел во сне волшебную трость – символ власти магов этoго мира. Но, будучи магом, даже не сумел распознать часть артефакта сквозь маскировку. Иначе забрал бы медальон и сосредоточился на поиске его второй половины.

А вот и Магония!

Дама стояла, прикрыв глаза и повернувшись к распахнутой двери в потусторонний мир. Кайетана она словно и не видела. Или не видела вовсе? Бесплотный дух, незримый и неощутимый, он даже не умел показывать своё присутствие.

– Я верну тебя, – вздохнула Магония и шагнула за порог.

Прямо сквозь гроссмейстера!

Он дёрнулся за нею следом, пытаясь хоть что-нибудь сказать или сделать, но тогда он ещё был неопытным призраком.

– Магония. Уходи отсюда живо! – завопила Лиссабета.

Её дама увидела и услышала.

– Он здесь. Но он такой дурень! Хватай его и тащи!

– Хoтела бы я увидеть, где он, - неуверенно сказала Магония. – Если бы белая выдра помогла мне!

Лиссабета закричала уже без слов, протяжно и отчаянно – почти завыла. От безысходности, звучавшей в её голoсе, содрогнулся даже бесплотный Кайетан. За его спиной повеяло теплом – а затем стало совсем темно и холодно. Он обернулся: проёма больше не было. Дама Магония вошла в потусторонний мир – не оставив там, снаружи, даже своего тела.

Года четыре подряд никто уже не видел белой выдры – духа-покровителя отеля. Поговаривали, что выдра обиделась на кого-то и потому больше не появляется. Да, года четыре, а то и больше. И вот теперь тело Магонии стало светлеть и уменьшаться, пока она не стала белой выдрой – маленьким призраком, духом, потусторонним существом, проводником между мирами.

Кайетан зарыдал бы, если б мог.

– Ну всё, - махнула рукой Лиссабета, - это конец.

– Мой друг, – произнёc Кайетан. – Мой бывший друг сделал это. Он убил меня.

Медленно осознавая это, он смотрел сквозь свои руки… и видел, что они становятся зримыми. Его дух упрочнял связь с юдолью призраков.

ГЛАВА 37. Счастливый финал

В гостиной номера люкс повисла тишина.

– Вот, значит, как всё было, - сказал Ольви Хедмунд.

Тати украдкой вытерла слёзы и прижалась боком к Кайетану, будто боясь, что он исчезнет.

– Да, – сказал Кай. - Потом я учился быть призраком, вы искали убийцу, Тати оставалась неизвестно где. Год подходил к концу. Ещё немного, и моей наследницей стали бы Тео и мейстер Юхан. Не уверен, что он сумел бы восстановить моё дело и уж тем