Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

желание присвоить и подчинить. Я вместе с ним ощущала, как податливо женское тело, вместе с ним, представляла сладость единения. Наши метки горели, обретая окончательные очертания. И теперь я точно знала, что у него на ключице сокол, а у меня — ястреб.

Магические птицы на нашей коже развернули крылья, и мне даже показалось, что я слышу их хлопанье. Мгновение, и нас вытолкнуло на берег.

Я слушала стук наших сердец, а в ушах снова зазвучал низкий голос, нараспев произносящий слова на древнем языке. Находясь во власти эмоций, я не сразу заметила, что Райан подвел меня к ложу.

Я поняла, что завершающая часть ритуала близка, когда он дернул за тот единственный поясок, что мешал моим покровам распахнуться. Коснулся тонкой батистовой нижней рубашки, и она исчезла, открывая вид на мое обнаженное тело.

Я подавила в себе желание запахнуться обратно, понимая, что это ничего не изменит, да и не была уверена, что уже хочу этого. Жажда Райана меня заразила, его огонь проник в каждую клеточку, наполняя ее томлением.

Бладсворд освободил из моего рукава кинжал, который я послушно носила с собой. Вложив его мне в руку и управляя ей, он надрезал свою ладонь и окровавленной рукой сжал медальон на своей шее.

— Скажи: «Я, Энн Чествик, открываюсь тебе».

Пока я выговаривала эти простые слова хриплым шепотом, Райан надел на меня медальон, что расположился аккурат в ложбинке, посылая холодок магии в солнечное сплетение.

— Я, Райан Оскар Бладсворд, распечатываю тебя.

И с этой секунды он превратился в хищника, вышедшего на охоту, в стрелу, сорвавшуюся с тетивы. Платье полетело на мох, мои лопатки ощутили прохладный шелк покрывала, дыхание превратилось в роскошь. Поцелуи Райана были беспощадны. Больше никакого соблазнения, лишь неумолимое покорение. Кожа горела от прикосновений, золотой огонь, разгоревшийся внизу живота, топил мой страх, не оставляя от него ничего.

Напрягшиеся вершинки были обласканы горячим языком. Мои изгибы были изучены, стиснуты, оглажены. Сильные пальцы дразнили сокровенное, заставляя меня сгорать от стыда и упоительно сладости.

Все вокруг перестало быть значимым. Ритуал, опасность, правила хорошего тона, мнение окружающих. Исчезли грот и источник. Растворились порочный владетель и падшая леди.

Полет.

Я чувствовала себя птицей, набирающей высоту, впервые расправившей крылья. Сладкая судорога накатывала все сильнее.

— Можно говорить, Энни. Уже можно…

Но у меня вырывались только слабые жалобные стоны.

Там внизу натянутая обжигающая нить не пускала меня взлететь, и я металась под пальцами Райана, бессвязно хныкала, не зная, о чем умолять.

— Еще немного, Энни, дай насладиться, — пробормотал Бладсворд, изводя чувствительное местечко и вырисовывая языком загадочные символы на моих ключицах.

Не удержавшись, я впилась ногтями в широкие плечи, дрожащие от напряжения, и Райан наконец меня пощадил.

Сноп белых искр под веками и ощущение свободного падения. Во мне распускался бутон, даря освобождение. И ровно в этот миг тесное вторжение, мой вскрик, крепкие объятья и единение.

И вместе с каждым глубоким движением Бладсворда, я чувствовала, как медальон раскаляется, отвлекая меня от боли.

— Энн Райан Чествик, — непонятно выдохнул мне в ухо владетель, все увереннее покоряя мое тело. — Делюсь с тобой огнем в сердце.

И отпечатавшиеся на мне символы, которыми он был исписан, вспыхнули серебристым светом.

Глава 61. Обмен подарками

Я снова парила над парой на ложе.

Видела, как сияние, исходящее от женского тела, обнимало мужское. Струилось по рельефным плечам, стекало по спине, на которой блестели бисеринки пота. Видела, как тонкие белые пальцы впивались в смуглые плечи и зарывались в длинные темные волосы на затылке.

Я все чувствовала. И болезненное наслаждение, и потребность двигаться в унисон, и обжигающий огонь, несущийся по венам. И вместе с тем, картина, представшая моим глазам, сильнее распаляла своей откровенностью и естественностью.

Сплетенные тела и вздохи. Трепетный свет свечей.

Древний, как сам этот мир, танец двоих.

Две тени взметнулись ввысь, скользя по стенам грота. Две птичьих тени. Одна крупнее, она преследовала ту, что поизящнее. И вот погоня окончена. Ударившись друг о друга, они обе камнем упали вниз, растворяясь в мужчине и женщине.

В тот же миг, у Райана развернулись огромные крылья, сотканные из дыма и тени, с опереньем, вспыхивающим подобно тлеющими углями. Мой стон смешался со стоном Райана. Сладкая долгожданная судорога пронзила меня, и я снова ослепла, вернулась в свое тело.

Эйфория медленно отступала, уступая место стыду и неловкости.

Я слушала замедляющий стук наших сердец, и радовалась повязке, ибо не готова была посмотреть в глаза Бладсворда.

Напрасно. Райану всегда нравилось меня смущать.

Это меня не слушались руки и ноги, а владетель, стиснув меня в объятьях, перекатился на спину на широком ложе. Первым делом, он стянул с меня повязку и маску, и я тут же спрятала лицо у него на груди.

— Эй, — ласково позвал Райан. — Ты как, Энни?

Что в таких случаях велит говорить этикет?

— Я умираю от стыда, — призналась я шепотом, как никогда остро ощущая собственную наготу.

— Не преувеличивай, — хмыкнул Бладсворд. — Вот видишь, все было не так страшно.

— Я вовсе в этом не уверена… — пробормотала я в разгоряченную кожу, пахнущую травами и дымом.

— Еще скажи, что тебе не понравилось, — в голосе Райана послышалась улыбка, возмутившая меня.

— Ни чуть.

Бладсворд подо мной затрясся от смеха.

— Энни, если бы тебе не понравилось, ритуал бы не сработал, — шокировал меня он.

— А он сработал? — я нашла в себе силы посмотреть в глаза Райану.

— Да, — он ласково убрал волосы от моего лица. — Сработал.

— То есть, теперь у меня есть эта самая защита? — я облизнула губы.

— Есть, но ей нужно пару дней, чтобы войти в силу. Так что пока геройствовать не стоит, Энни. Завтра я тебе расскажу, как это работает, и мы потренируемся.

Подушечкой большого пальца Райан провел по моей нижней губе, чем опять смутил меня. В его глазах слишком ярко горел огонь, говоривший, что большой зверь еще не насытился.

Силы Небесные! Неужели ему мало?

Это у всех мужчин так?

— А ты… — на сей раз это обращение далось мне легко, — … у тебя получилось?

— О, да!

Неожиданно Райан, перехватив меня поудобнее, поднялся вместе со мной, заставив вцепиться в него крепче.

Уверенными шагами, держа меня на руках, он вошел в источник.

Я хваталась за его шею, будто владетель собирается меня утопить. Зайдя на такую глубину, чтобы вода доставала нам до груди, он гортанно произнес что-то на незнакомом языке. В подсознании возникла подсказка: «Исцеление», и вместе с забурлившими вокруг