Конец света - Мария Александровна Барышева

— Я думаю… — oна разжала кулак и тщательно расправила скомканную бумажку, — я думаю, это тебе. Я нашла это под клавиатурой. Ее не было, когда я уходила вчера!

— Что? — Костя чуть не рассмеялся. — Аня, что за глупости?!.. Никто в твоем мире не может писать мне записки!

— Ты смотришь?! — Аня повела головой из стороны в сторону, потом вытянула руки, чуть не ткнув бумажкой ему в лицо. — Ты видишь?!

Костя скользнул взглядом по измятому листку, машинально попытавшись придержать ее подрагивающие руки, и озадаченно приподнял брови. Собственно, это трудно было назвать запиской. Это вообще трудно было назвать чем-либо, но самое верхнее слово действительно сбивало с толку.

Косте

Имя было было написано как-то по диагонали, кривые синие печатные буквы валились во все стороны, точно писавший был в усмерть пьян или являлся древним стариком. Под именем, почти перпендикулярно, утыкаясь в него, стояли крупные цифры, выведенные так же плохо, но с такой силой, что в некоторых местах ручка прорвала бумагу.

3871

После единицы в листке зияла дыра, дальше виднелись какие-то невнятные разводы, точно кто-то пытался отнять листок у автора. Ниже помещался нелепый рисунок — рваное дрожащее подобие вытянутого полукруга, заполненного мелкими зигзагообразными линиями — в вершинах углов ручка тоже то и дело прорывала бумагу насквозь. К правому краю полукруга был пририсован узкий длинный прямоугольник, за ним тянулась волнистая линия, обрывавшаяся почти у края листа, охваченное ею пространство было усеяно черточками и кривыми крошечными цветочками. Тут же было втиснуто нечто, похожее на шахматную ладью со зловещим крестом на верхушке. Из ладьи выбегала кривая стрелка и уқазующе утыкалась в край волнистой линии. Там тоже был нарисован крестик. Возле крестика стоял кособокий человечек, кровожадно скаля здоровенные зубы и подняв одну руку в приветственном жесте, который, в сочетании с такой улыбкой, выглядел весьма двусмысленно. Последние же надписи были почти четкими, точно человек внезапно вспомнил, как надо писать.

2 нидели. 23.00

адин есле не баишь

После последнего слова вновь была дыра, но догадаться, какие буквы она в себе скрывала, было несложно. Тем не менее, все это определенно выглядело полной ахинеей.

— Костя, что это?! — прошептала Аня. — Это они написали?! Эти… которые пытались нас убить?!.. Только они могли такое сделать… заставить человека… Только они ведь знают про тебя! Ты сказал, кто-то из ниx сбежал… Костя, я не понимаю… что они хотят?!

— Анюш, успокойcя, никто из них не стал бы строчить мне записочки! — Костя внимательно продолжал рассматривать нелепое послание, тщательно его запоминая. — Это не мне. Я ж не единственный Костя в городе! Может кто-то из представителей ваших забыл, может чьи-то дети баловались…

— Костя, я не могу разобрать, что ты говоришь, — жалобно произнесла она. — Ты вoзражаешь? Думаешь, я ошибаюсь? Откуда же тогда это взялось? Влад и Тимур так не шутят. Продавцы в кабинет никогда не заходят. Представители никогда не подходят к моему столу, а одних их Влад в кабинете ни за что не оставит — там же деньги! Выглядит так, будто это рисовал ребенок… но у нас там никогда не бывает никаких детей! Костя, мне страшно!

— Не бойся, — Костя коснулся ее щеки, — уверен, что это просто чья-то дурацкая шутка. Аня, это точно не мне. Не бери в голову!

— Мне спросить Тимура? Или Влада?.. — ее руки опустились, и листок слабо шелестнул. Костя машинально проводил его глазами. — Нет… я не буду спрашивать, не хочу спрашивать!.. Костя, можно я его порву?! Можно я его выкину?! Он жуткий! Он меня пугает!

— Конечно, — Костя стукнул по листку пальцем, почти уверенный, что сейчас ощутит бумагу, но его палец встретил лишь прикосновение воздуха. — Выкинь — и забудь о нем!

— Можно, да? — она еще раз посмотрела на рисунок, потом несколькими яростными движениями разорвала его на мелкие клочки и швырнула в унитаз. Листок и в самом деле не был ему нужен. Костя отлично запомнил все, что на нем было.

Особенно цифры.

3871

Черт, эти цифры были очень знакомыми! Он точно видел это сочетание где-то… совсем недавно. Но где?

И само послание, при всей егo нелепости, с каждой секундой все больше казалось приглашением на встречу. Но на встречу с кем? Нарисованный человечек действительно выглядел жутковато. Автор пытался нарисовать себя? Или самого Костю? Или же человечек означал угрозу? Мол, вот, что с тобой будет, если не придешь! Или если придешь…

Придешь куда?

2 недели, 23.00… Время встречи? При чем тут две недели?

адин есле не баишь

Это самое понятное — приходи один, если не боишься. После такой фразы идти уже не хочется. Да он и не пошел бы, даже если б приглашение было более подробным — с ума не сошел! Зубы, кресты… не воодушевляет.

Самое простое объяснение — кто-то просто забыл этот листок. Кто-то из припозднившихся поставщиков. Прихватил откуда-то, может, хотел наскоро написать накладную, может, листок просто прилип к другому, и он не заметил, как обронил его на стол… Никто не станет писать Косте записки шариковой ручкой на несожженной бумаге. Это могли бы сделать нью-кукловоды, но даже если б у них была возможность пролезть в магазин, пока здесь нет его с Αней и их охраны, они не стали бы назначать ему свидание. Да и не полезут они после всего. Это было бы верхом идиотизма даже для таких психопатов.

3871

Елки, он точно знает эти цифры!

Аня, спустив воду, придала лицу прежнее равнодушное выражение и открыла дверь. Костя вышел следом за ней, продолжая озадаченно размышлять. Дурацкая записка не шла у него из головы. Кто ее написал и кому?.. Кто-то безграмотный и совершенно не умеющий рисовать… не умеющий даже толком удержать ручку в пальцах. Даже дети…

Костя резко остаңовился, точно налетев на cтену, потом заглянул в кабинет, в котором уже не было ни товароведа, ни его хранителя, проследил, как Аня усаживается за компьютер, после чего развернулся к Левому, все так же украшавшему собой интерьер магазина.

— Магазин проверяют, когда нас здесь нет?

Времянщик красноречиво пожал плечами, потом сказал:

— Зачем? Мы проверяем его по приходу. А если сюда явятся чьи-то флинты и, скажем, заложат бомбу, мы все равно ничего не сможем сделать.

— Оптимистично! Значит, без нас сюда может влезть кто угодно?!

— Кто угодно кто? Эти рулящие флинтами твари?! Они к вам подойти не успеют, а без них их флинты тут же приходят в себя… Чего ты разнервничался? Вокруг вас охраны больше, чем в