Эластичные сердца - Клэр Контрерас

Его голос был серьёзным, деловым, совершенно в духе Виктора.

Я вздохнула.

— Конечно. Во сколько?

— В девять.

— Хорошо.

— Отлично, — сказал он, сделав паузу, чтобы прочистить горло. — И... ты в порядке? Всё нормально?

Я скорчила гримасу. Он не мог меня видеть, но вёл себя очень странно. Я списала это на его страх перед тем, что всё записывается. Клянусь, этот парень напоминал мне Ричарда Никсона19 или кого-то в этом роде.

— У меня всё хорошо. До встречи завтра, Виктор.

— С нетерпением жду этого, Николь, — то, как он это сказал, заставило моё сердце ёкнуть.

Возможно, я просто зря волновалась. У нас всё было хорошо. Всё было в порядке, и он сказал, что с нетерпением ждёт встречи со мной.

Когда я проснулась на следующее утро, всё тело ужасно болело. Руки, голова, горло — и я была почти уверена, что у меня температура. Я с трудом смогла открыть глаза, а когда всё-таки открыла, поняла, что уже восемь сорок и я опоздаю. Прежде чем идти в душ, я позвонила Маркусу, потому что в таком состоянии точно не смогла бы вести машину. К тому моменту, как я закончила собираться, он уже стоял снаружи — и у него отвисла челюсть, когда он меня увидел.

— Вы выглядите уставшей.

— Спасибо, — пробормотала я. По крайней мере, он нашёл деликатный способ сказать, что я дерьмово выгляжу. — Нам стоит поторопиться: чем быстрее мы закончим, тем быстрее я вернусь в постель.

— Хорошо.

Он не стал заводить светскую беседу. Шокирующе. И на этот раз я была совершенно рада тишине в машине — думаю, это шокировало его. Он то и дело поглядывал на меня, вероятно, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке, но я была слишком занята тем, что высмаркивалась и пыталась не разнести сопли повсюду, чтобы обращать на это внимание.

Почти уверена: к тому моменту, как мы добрались до офиса Виктора, он испытывал полное отвращение.

Как только мы подъехали, папарацци облепили мою машину.

— Что, чёрт возьми, произошло на этот раз? — спросила я, мой голос звучал гнусаво.

— Оставайтесь в машине, я выйду первым и прикрою вас, — сказал Маркус.

Я сделала, как он сказал, и не поднимала головы, пока он сопровождал меня к входной двери. Я не могла даже разобрать их вопросы из-за стука в ушах, но уловила имя Виктора, что ещё больше меня смутило.

— Что они говорили? — спросила я Маркуса, уткнувшись носом в салфетку.

Он нахмурился.

— Я не особо прислушивался.

— Я тоже.

Когда я вышла из лифта, Грейс посмотрела на меня с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. В последний раз она смотрела на меня так, когда начали распространяться слухи о моём разводе. Я улыбнулась и помахала ей рукой, проходя по коридору, — потому что даже если бы у меня было время на ерунду, сегодня мне совсем не хотелось с этим разбираться. Маркус остался позади, а я подошла к двери Виктора и постучала. Она открылась, и из-за неё вышла Коринн. Она быстро оглядела меня с головы до ног и улыбнулась.

— Он разговаривает по телефону, но вы можете войти.

— Спасибо, — сказала я, заходя внутрь, пока она выходила.

Кровь вибрировала от волнения. Я бывала здесь много раз, но сейчас всё ощущалось иначе, хотя я не могла точно понять почему. Может быть, из-за того, что между нами произошло? Станет ли теперь всё странным? Будет ли он вести себя со мной как-то не так?

Не стану ли я сама неловко себя чувствовать? Да, у нас был секс, как и в прошлом.

Но не совсем как в прошлом. Всё ощущалось как-то иначе, более значимо. Что-то в том, что происходило между нами ещё до того, как мы переспали в этот раз, казалось более глубоким. И он сказал, что у него есть финальные документы. Финальные документы.

Виктор выпрямился в кресле, когда увидел меня. Его взгляд скользил по моему лицу, медленно спускался вниз по телу и возвращался обратно — это было похоже на неторопливую ласку, от которой у меня перехватило дыхание. Что бы ни увидел сейчас мистер Совершенство — я без макияжа и в спортивном костюме, — это определённо ему понравилось, потому что он смотрел на меня так же, как и тогда, когда я была в облегающем платье. Я плюхнулась в кресло напротив него и положила руки на стол, чтобы опустить на них голову, — надеялась хоть так облегчить пульсирующую боль в висках. И пусть его внимание было мне очень приятно, я чувствовала себя ужасно больной и совершенно измотанной.

— Я перезвоню, — сказал он в телефонную трубку и повесил её. Я услышала скрип кожаного кресла, когда он встал и обошёл вокруг стола, а затем почувствовала его руку на своих волосах — он провёл по ним пальцами. Я слегка застонала. — Что случилось? — спросил он тихим голосом, присаживаясь на корточки рядом со мной.

— Кажется, я подхватила тот же вирус, что и ты, — я шмыгнула носом и вздрогнула.

Его рука перестала двигаться. Я подняла голову, когда он встал.

— Тебе следовало мне сказать. Я бы приехал к тебе.

— Может, если бы ты позвонил... — сказала я. На мгновение я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Что было в этом парне такого, что заставляло меня вести себя, как в подростковом возрасте? — Просто... давай уже покончим с этим, чтобы я могла вернуться в постель.

Он вздохнул и сел рядом со мной, вместо того чтобы вернуться за свой стол. Он так долго молчал, что я случайно задремала в кресле. Когда я проснулась, то резко вздрогнула, быстро моргая.

— Прости, — сказала я. —Пожалуйста, просто... мне нужно что-то подписать?

— Мне следовало позвонить. Прости. Я просто... — Он сделал паузу, чтобы сделать долгий, глубокий вдох, в его глазах читалась боль. — Вот это. — Он протянул лист бумаги, похожий на тот, который мы уже рассматривали раньше. Я подписала его и вернула ему, когда я это сделала, он удержал мой взгляд. Серьёзность в его глазах заставила моё сердце ёкнуть. — Николь, нам нужно