ИльРиса. Обрести себя - Ольга Кобзева

был нужен. Внезапно сама поняла, что нужно делать, решение пришло само собой. Обняла страдающего парня и представила тот самый зал главного храма столицы. Единственный столичный храм, где я уже была, тот самый зал, где едва не случилось непоправимое. Мы перенеслись в центр дома Богов. РикШенс сразу же рухнул на колени, ноги отказывались его держать. В храме находилось около десятка прихожан, у алтаря заметила двоих жрецов. Присутствующие шарахнулись в разные стороны, косясь на нас, перешептываясь.

— РикШенс, нам нужно подойти к алтарю, — умоляюще прошептала парню. — Прошу тебя, тут всего пара шагов, давай же. — С трудом, сцепив зубы, он поднялся и на негнущихся ногах пошел, опираясь на меня. Каждую секунду его мышцы выворачивала мощнейшая судорога, от такого впору криком кричать, но любимый шел, упрямо сжав кулаки. — Светлейший! — обратилась к жрецу, в удивлении следящему за каждым нашим шагом. — Прошу вас, нужно срочно провести обряд!

— Лиария, боюсь, что обряд проводят только по доброй воле и в здравом рассудке, — с опаской ответил жрец. — Ваш избранник и своего имени назвать сейчас не сумеет.

— Светлейший, — бросила на лиара хмурый взгляд. — Позвольте Богине решать, добровольно ли мы заключаем союз, а имена могу назвать и я!

Шаг, еще один, в полнейшей тишине и под ошарашенными взглядами прихожан и служителей мы все же подошли к алтарю вплотную. При нашем приближении серый камень загорелся ровным золотистым светом.

Жрец приблизился, хмурясь, рассматривая РикШенса, пытаясь определить, что с ним. Я бы тоже хотела это знать, по правде говоря.

— Вы знаете, что с ним? — метнула быстрый взгляд на служителя.

— Похоже на начало оборота, — неуверенно произнес он. — Лиар точно свободен? Может, он потерял свою пару недавно?

— Лиар несвободен! — выдохнула зло.

РикШенс уперся в алтарный камень двумя руками, я прислонила свои ладошки рядом и тут же нас вместе со жрецом отрезало пологом. Это, к счастью, заставило служителя резко изменить свое мнение.

Жрец начал читать какие-то молитвы, что-то говорить, взывать к Богине, не прислушивалась. Оперлась на алтарный камень и позволила себе выдохнуть, собираясь с мыслями. Стоило мне расслабиться всего на секунду, как тут же с головы до пят прострелило обжигающей болью. Застонала, едва не рухнув на пол, но рук с алтаря не убрала. По позвоночнику пробегали обжигающие волны, концентрируясь в районе груди. Сцепила зубы и бросила взгляд на РикШенса. А ведь ему, кажется, лучше. Лиар поднял голову и встретился со мной взглядом. Даже нашел в себе силы подмигнуть и чуть кривовато улыбнуться.

Все мое тело с каждым словом жреца стало наполняться энергией, каким-то невообразимым количеством. Появилось ощущение, что меня сейчас просто разорвет от количества проходящей через меня циани, ощутила неистовую потребность выплеснуть ее из себя. Только куда?

Порталы невероятно энергозатратны, — вовремя мелькнула мысль. А у нас тут обряд, где родные? Не порядок! Представила по очереди отца, брата, бабушку с дедом, дядюшку Каэля с Люцилией, владыку с женой, Ивгеша, Садима… перед каждым из них возникал портал, и все как один воспользовались приглашением и шагнули в него.

Только вот энергии меньше будто не становилось, меня чудовищно распирало изнутри. Тогда портал распахнулся перед Никосом и Дизарой, но и это не помогло. Меня выжигало изнутри. Я чувствовала яростные потоки циани, струящиеся по венам, артериям, по каждому сосудику. Жар поднимался по позвоночнику к голове, в ушах зашумело, отчетливо поняла, что если прямо сейчас не избавлюсь от лишней энергии, потеряю сознание, не справлюсь с таким объемом циани. Поймала встревоженный взгляд РикШенса, но он никак не мог мне помочь, парень боролся со своим огнем, кончики волос у него тлели, в глазах полыхало пламя. Ни один из нас не мог оторвать рук от алтаря.

И тогда я представила теть Марину. Так ярко, так близко, так отчетливо. Глаза слезились от противоречивых ощущений и боли, что уж скрывать. Дружный выдох прокатился по залу, а с противоположной от алтаря стороны послышался звон металла по полу и такой родной, такой забытый голос.

— Илриса? Илриса! — закричала теть Марина.

Посмотрела в ту сторону, не веря своим глазам. Теть Марина, это была она. В своем любимом халате поверх рабочих брюк и синей рубашки, с волосами, заколотыми широким гребнем. Перед ней на полу валялось ведро, стояла женщина в луже молока, но, похоже, даже не замечала этого.

Нет, портал к ней не открылся, это было скорее окно. Окно, через которое вырастившая меня и заменившая мать женщина смогла поприсутствовать на моей свадьбе. Улыбнулась ей радостно, открыто. Боль схлынула. Окно на Землю забирало столько циани, что излишков больше не было.

Жрец дрожащим голосом закончил свою речь, дочитал молитвы, дошел до того места, когда самое время надевать браслеты. Служитель растерянно оглядел пустой алтарь. Конечно, ведь мы не брали браслетов с собой, все случилось так неожиданно!

Не успела я об этом подумать, как над алтарем воспарили два золотых сияющих украшения, символы связи. Перевела удивленный взгляд на РикШенса. Он уже сумел справиться с огнем, теперь только пламя в глазах говорило о том, что он испытывает.

— Ты первая, — выдохнул РикШенс, подавая мне браслет. Брал тонкий ободок осторожно, будто опасаясь, что он может рассыпаться от неосторожного движения.

Я тоже прикоснулась к золотистому браслету с опаской. Вопреки опасениям, он не был эфемерным, ощущался довольно плотным и очень холодным, прям ледяным. Без сомнений и метаний надела браслет на руку. Тут же от запястья до локтя пробежала вязь татуировки, браслет впитался в кожу, оставив после себя лишь золотистый узор. Жрец мягко напомнил, что теперь я должна подать браслет РикШенсу. От мужского браслета веяло жаром, с робкой улыбкой подала его. Лиар без раздумий взял свой браслет и надел. По руке парня пронеслась та же вспышка, оставившая после себя вязь татуировки. И его браслет мгновенно впитался под кожу.

Церемония продолжалась, а РикШенс то и дело косился на окно, в котором теть Марина, прижав руки к груди и не замечая текущих по щекам слез, следила за нами.

— Ты ведь не уйдешь? — не выдержав, спросил он.

— Ни за что! — уверенно пообещала я.

Слова жреца в этот раз проносились мимо сознания, он что-то говорил и говорил, а для меня существовали только глаза моего мужа, а когда он, шагнув вперед, нежно поцеловал, подхватывая на руки, не только жрец, весь остальной мир исчез.

Контур вокруг алтаря погас, а вместе с тем я почувствовала жуткую слабость от избытка израсходованной, пропущенной через себя циани. Бросила последний взгляд на теть Марину, послала ей воздушный поцелуй