По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

Честно говоря, переживания Вэй Янь имели место. Цзян Хао до сих пор считал себя тут «на птичьих правах», несмотря на то, что они встречались. Он чувствовал себя не то чтобы неуютно, а скорее лишним. Да, они были в отношениях, но все равно не давал покоя факт, что это не его дом. Но то, что Вэй Янь хотела заявить во всеуслышание об обратном, заставляло принимать себя в этой квартире, как бы странно это ни звучало.

Цзян Хао влюблялся все сильнее. От мысли, что он нужен, что у кого-то на него серьезные счеты, кружило голову, и бабочки в животе готовились устроить бунт.

– Теперь понятно, почему ты так в штыки восприняла приглашение Ян Вэй.

– Ага. Мне казалось очень странным развешивать в чужом доме гирлянды, ставить дракона, сакуру. Я очень хотела их видеть, но это же то, что притягивает все хорошее в дом. А получалось бы, что притягивалось бы непонятно куда – в чужой дом для чужих для него людей?

– Ты права, – сказал Цзян Хао и оставил на щеке Вэй Янь легкий поцелуй.

Цзян Синфу отправил Ян Вэй и Цзян Хао накрывать на стол в зале, потому что гости должны были очень скоро прийти. При этом он попросил Вэй Янь остаться с ним, чтобы помочь на кухне.

Та догадывалась, почему помощницей стала именно она.

Она все еще ощущала себя скованно рядом с братом Цзян Хао. Перед глазами до сих пор мелькали образы того дня, в груди поднимался стыд. С ним смешивался трепет от того, какой классный Цзян Синфу.

Вэй Янь хотела, чтобы Цзян Синфу стал ее преподавателем, но он вел маркетинг, который заканчивался по учебному плану уже в этом семестре. Вэй Янь было немного грустно. Ей казалось, что он очень хороший преподаватель, который дает студентам много знаний. Однако, наверное, это к лучшему, что он не преподает у нее. Иначе бы не случилось ничего того, что Вэй Янь имела сейчас.

Она вытащила пирог из духовки, пока Цзян Синфу пробовал уже готовое блюдо.

– Спасибо, что позволила мне принять участие в подготовке к празднику. Я говорил тебе в переписке, что прошу это для А-Хао. На самом деле я чувствую себя плохим братом. Мы стали видеться реже, я уделяю ему меньше времени, хотя мое сердце чувствует, что я ему порой очень нужен…

Вэй Янь понимала, о чем говорит Цзян Синфу.

Он написал ей в личных сообщениях, а не в общем чате. И он не предлагал, а спрашивал разрешения, можно ли ему участвовать в подготовке ко дню рождения. А уже потом продублировал то же самое в беседе как предложение.

Цзян Синфу: Здравствуй, Вэй Янь! Могу ли я помочь вам с приготовлениями ко дню рождения? Касаемо праздничного стола. Не стесню ли я вас? Знаю, звучит странно…

Это удивило Вэй Янь, но не в плохом смысле. Она была не против.

Вэй Янь: добрый день! это достаточно необычное предложение но лично я не против и думаю что Цзян Хао тоже XD он говорил что любит вашу еду

Цзян Синфу: Спасибо за благосклонность! Я, признаться, прошу это больше из-за А-Хао… Очень хочу сделать что-то для него. Только не говорите ему, пожалуйста.

Цзян Синфу был таким милым, что от каждого его сообщения на лице появлялась улыбка. Его забота о брате восхищала.

Вэй Янь: о я поняла. можете быть спокойны на этот счет. это очень мило с вашей стороны

Цзян Синфу: На самом деле… В общем, я бы хотел объяснить подробнее свою просьбу при встрече. Поэтому хочу, чтобы это осталось в тайне.

Вэй Янь: хорошо!

Вэй Янь: тогда напишите это в беседу словно вы это придумали только что и нашего разговора не было:)

Только после этого диалога все узнали о желании Цзян Синфу.

Сказанное Цзян Синфу слегка не вязалось с ожиданиями Вэй Янь. Ей казалось, что Цзян Синфу, наоборот, прекрасный брат. По крайней мере, Цзян Хао на него не жаловался, а только говорил, какой он хороший.

– Вы… Ты слишком категоричен к себе. Ты и так во многом помогаешь ему.

Цзян Синфу выглядел так, словно думал об обратном. На его лице отражались грусть и сожаление.

– Я должен его больше поддерживать. Он всю свою жизнь страдал от нападок родителей, и сейчас произошел очень крупный конфликт между ними. Я должен был сделать и сказать больше в защиту брата. Родители всегда несправедливо относились к нему, а я… почему-то у них любимец. И лично я не понимаю такого их отношения, но, сколько бы ни пытался, сделать ничего не могу.

Вэй Янь вдруг осознала важную вещь: Цзян Синфу чувствовал вину за то, что родители среди своих детей сделали выбор в его сторону, а не в сторону Цзян Хао. Очевидно, он искренне любил брата, но сильное желание уберечь его было продиктовано не только любовью, но и неосознанным стремлением попросить прощения за холод матери и отца.

– Иногда мне кажется, что я совсем потонул в собственных делах и проблемах, забыв об А-Хао. Учеба, работа, быт, семья… Мне кажется, я делаю недостаточно…

– У каждого своя жизнь. Не вини себя, Цзян Синфу, – так необычно было произносить его имя вслух. – Это нормально, что твоя жизнь для тебя приоритетнее. Мы ведь живем для себя, а не для других. Цзян Хао уже взрослый. Уверена, он в силах справиться со всем сам.

Вэй Янь понимала, что поддержка близких важна, но при этом она не считала Цзян Хао неспособным справиться со своими проблемами. Да, ему тяжело, но по факту он должен разобраться с проблемами в отношениях с родителями сам. И конечный результат зависит только от него и его матери с отцом.

Цзян Синфу замер с баночкой специй в руках. От взгляда Вэй Янь не ускользнуло, что его рука сильнее сжала стекло. Губы Цзян Синфу превратились в тонкую линию. Ему было трудно примириться с преподнесенной правдой.

Однако после паузы, понадобившейся ему для раздумий, он улыбнулся Вэй Янь:

– Спасибо. Я подумаю над твоими словами.

Совсем скоро пришли все остальные гости. Встреча Ху Фэн, Ху Мин и Вэй Янь была слышна по всей квартире: они хохотали во все горло, перебрасываясь подколами.

– Ух ты ж, ух ты ж, вот это вы, конечно,